Чехов был сдержан, скорее холоден, чем горяч, не оперировал глобальными категориями, не создава универсальных концепций. Он даже не звал к идеалу жизни, которая должна быть, так как не ведал его; полумечты, полупредчувствия “невообразимо прекрасной жизни” принадлежат героям Чехова, а не ему. К тому же они очень неопределенны.