Есть на свете город Санкт-Петербург, в том городе есть музей варежки, в том музее стоит книжный шкаф, в котором мне разрешили всласть порыться. Музей, созданный благотворительной организацией, предназначен в основном для детей, и книги в шкафу - все чуточку потрёпанные и старые, будто кто-то скупил целую букинистическую лавочку - тоже преимущественно детские. Там я и выловила "Волшебную травку зверобой", заинтересовавшись названием. Книжка для самых маленьких детей, с толстыми картонными страницами и яркими картинками, и я бы не стала о ней писать (не вспоминать же каждую "Курочку Рябу" обстоятельной рецензией!), если бы её сюжет не вызвал во мне лавину из давно копившегося недоумения.
Сюжет - проще некуда. Ёжик и Медвежонок, из всех мультгероев детства - любимая парочка, оказались героями не только мультиков, но и книг. В этом произведении они беззаботно бегают по полянке, называя разные цветы и чуть-чуть описывая их свойства, пока наконец не натыкаются на какой-то очень странный цветок, имени которого не знают. Цветок представляется зверобоем, гордо расхваливает свои полезные свойства и предлагает друзьям сорвать его, засушить на печке и зимой заварить с ним чай. Герои радуются, что зимой чай со зверобоем напомнит им о том, как они бегали по летней полянке. Всё, конец истории.
И вот этот простой как два рубля сюжет вызвал у меня вопрос. Почему в детских книгах так часто одушевляется еда и как её вообще после этого можно есть? Помните, как у Дугласа Адамса в "Ресторане У конца вселенной":
- Я не хочу есть существо, которое само меня к этому призывает. Это бессердечно.
- Но это лучше, чем есть существо, которое этого не хочет, - резонно заметил Зафод.
- Пожалуй, я возьму овощной салат, - пробормотал Артур.
- Обратите внимание на мою печень, - настаивало животное. - Нежный вкус и высокая калорийность. Вырастить такую печень стоило немалых трудов, поверьте.
- Хочу овощной салат! - настойчиво повторил Артур. - Вы не можете запретить мне съесть салат.
- Многие овощи занимают недвусмысленную позицию по этому вопросу. Чтобы разрубить сложный узел многообразных проблем, и было решено вывести такое животное, которое действительно желает быть съеденным и способно ясно и определённо такое желание выразить. И вот я перед вами. - Животное слегка поклонилось.
- Воды! - попросил Артур.
Именно такими существами, как это суицидальное животное, пестрят детские книжки. Из того же самого книжного шкафа я выудила наугад "Английские сказки" Дональда Биссета и немедленно наткнулась на сказку о луже, которая хотела, чтобы её выпили, и булочке с изюмом, мечтающей, чтобы её съели. В конце сказки их выпили и съели, хэппи-энд. Может, ребёнок не задумывается, что это как бы... смерть? Говорящие, разумные персонажи, милые и хорошие, ты к ним за эти две страницы уже привык, и тут бац - их съедают, и это вроде как хорошо, они же сами этого хотели. Разница между этой булочкой и Колобком только в том, какие цели ставит перед собой хлебобулочное изделие. Получается, трагедия в финале Колобка - не в его смерти, а в том, что он не достиг желаемого. Ну или в том, что его опутала греховная гордыня, а следовало смириться со своим съедением и желать его.
В "Волшебной травке зверобое" герои поначалу даже не срывают колокольчик, потому что он "не звенит, если его сорвать". Почему не звенит? Логично предположить, что он от этого умирает, от того, что его сорвали. Я бы так и объяснила, будь я родителем и задай мне ребёнок такой вопрос. И сразу же после этого оказывается благим и верным делом сорвать зверобой, потому что из него чай вкусный получится. Причём колокольчик-то не разговаривал и одушевлён не был, а зверобой только и делает, что треплется. То есть ты только что объяснил ребёнку, что цветочек не надо срывать, чтобы он не умер - а теперь изволь объяснять, что нормально убивать того, из кого хороший чаёк выйдет.
Знаю, знаю, я утрирую, но я делаю это для того, чтобы выразить, каким странным видится мне наделение пищи разумом и даром речи. Примерно как тортики в виде забавных зверюшек, которые многие родители покупают своим детям на праздники. Котика или зайчика предполагается зверски распилить ножом на куски (сразу "Город Зеро" вспоминается, в котором герою подали на десерт торт в виде его собственной отрезанной головы). Но торт хотя бы не становится тебе другом, прежде чем начнёшь его резать.
Мои чувства по этому поводу выразит вот эта помидорка, недавно разошедшаяся по тырнету:
картинка
48 понравилось
