Город Наверху

Восстание вообще трудно устроить в мире, разделенном на этажи

Ему повезло. Он богат на всю жизнь. Он мог забыть о другом городе и библиотеке, потому что богатому человеку не нужно мечтать о том, чего нет...

Глаз трубаря всегда наметан, когда дело касается поломок

Порой бывает трудно растолковывать очевидное. То, что у самого тебя не вызывает сомнений.

Они все послушны, пока тебя боятся

Чистосердечное раскаяние всегда усугубляет вину.

Слова старика были тяжелыми, их можно было держать в руках и ощущать вес.

Когда претендент в диктаторы терпит поражение, он не сразу, не вдруг теряет сторонников и слуг. Особенно в тех случаях, когда в мозгу этих людей надежно внедрена уверенность в его всесилии. И потом, когда карточный домик власти рассыпается, отдельные валеты и девятки еще по инерции продолжают держаться туза и выполнять его безумные приказы, даже если они понимают их бессмысленность.

...нельзя давать знания всем. От знаний получается беспокойство, а от беспокойства – вражда и неутоленность.

<...> если ты решил поверить кому-то, то все, что знал раньше, можешь подвергнуть сомнению.

И потому Гера выбрала третий путь. Она села в кресло и решила подождать, что будет дальше. Решение ничего не делать успокоило. Это было все-таки решение.

– Ваша милость, – вмешался в спор Крони. – Если случится, как мы хотим, то не будет грязных и уродливых людей.
– Ах, перестань, – отмахнулась Гера. – Всегда кто-то остается наверху. И если вы гнилые снаружи, то мы – внутри. Вот и вся разница.

Если посчитать, сколько труб залатал Крони, сколько прорывов нашел, сколько намотал изоляции и сколько прочистил пробок, то можно сказать, что Крони нужнее, чем сам господин директор Калгар.

У слов память длиннее, чем у людей.

Всегда кто-то остается наверху. И если вы гнилые снаружи, то мы – внутри. Вот и вся разница.

Когда претендент в диктаторы терпит поражение, он не сразу, не вдруг теряет сторонников и слуг. Особенно в тех случаях, когда в мозгу этих людей надёжно внедрена уверенность в его всесилии. И потом, когда карточный домик власти рассыпается, отдельные валеты и девятки ещё по инерции продолжают держаться туза и выполнять его безумные приказы, даже если они понимают их бессмысленность.

Поступки определяются прошлым опытом.

Человек в ходе своей эволюции показал себя самым хитрым, выносливым и конкурентоспособным из всех живых существ, но, как видно, он не смог пережить рукотворной катастрофы, потому что был животным общественным и, когда рухнуло общество, вымер.

— Вам лгут, что мир создан богом Редом и был такой всегда. Мир был другой.

Способность человека удивляться тоже имеет предел.