Лествица

Души кротких исполнятся разума; а гневливый ум сожитель тьмы и неразумия.

Похвальна и блаженна та простота, которая бывает в некоторых от природы, но не так, как претворенная из лукавства через многие поты и труды; ибо первая покрывает нас от многоразличия и страстей, а вторая бывает причиною высочайшего смиренномудрия и кротости; почему и награда первой не велика, а последней преславна.

Истинное удаление от мира, повиновение и хранение уст часто имели великую силу и сверх чаяния врачевали неисцельные страсти.

Если разум надмевает многих, то напротив, невежество и неученость некоторым образом умеренно смиряют.

Знай, что и это признак памятозлобного и завистливого человека, если он легко с удовольствием порицает учение, дела и добродетели ближнего, будучи одержим духом ненависти.

Человекойбийцы бесы побуждают нас или согрешить, или, когда не грешим, осуждать согрешающих, чтобы вторым осквернить первое.

Послушайте меня, послушайте, злые судии чужих деяний: если истинно то, как в самом деле истинно, что имже судом судите, судят вам (Мф 7,6); то, конечно, за какие грехи осудим ближнего, телесные или душевные, в те впадем сами; и иначе не бывает.

Видел я согрешившего явно, но втайне покаявшегося; и тот, которого я осудил как блудника, был уже целомудрен у Бога, умилостивив Его чистосердечным обращением.

Видал я, что ненависть растрогала долговременные узы блудной любви; а потом памятозлобие чудным образом не попускало им вновь соединяться. Дивное зрелище! Бес беса врачует; но, может быть, это дело не бесов, но Провидения Божия.

Если присмотримся, то увидим, что многие из гневливых усердно упражняются во бдении, посте и безмолвии; а намерение у дьявола то, чтобы под видом покаяния и плача подлагать им вещества, питающие их страсть.

Кто плачет о себе, тот не видит, плачет ли другой и пал ли он; и не станет судить других. Пес, угрызенный зверем, еще более на него разъяряется и от боли, которую чувствует в ране, неотступно на него лает.

Никто из плачущих о грехах своих не должен ожидать, что при исходе из сей жизни получит извещение о прощении.

Во всю жизнь твою не забывай  того великого подвижника, который в продолжение целых восемнадцати лет телесными ушами не слыхал от наставника своего сего привета «спасайся», которое выражает одно желание и еще неизвестность, но «ты спасен», что уже определительно и несомненно.

Досады, уничижения и все подобные случаи в душе послушника уподобляются полынной горечи; а похвалы, честь и одобрения, как мед, рождают в сладострастных всякую сладость. Но рассмотрим, каково свойство того и другого: полынь очищает всякую внутреннюю нечистоту, а мед обыкновенно умножает желчь.

Отцы псалмопение называют оружием, молитву — стеною, непорочные слезы — умывальницею, и блаженное послушание назвали исповедничеством, без которого никто из страстных не узрит Господа.

Кто совершенно отвергся самочиния и в том, что он почитает добрым, духовным и богоугодным, тот уже достиг цели, прежде нежели вступил в подвиг; потому что послушание есть неверование себе самому во всем добром, даже до конца жизни своей.

Кто верит снам, тот вовсе не искусен; а кто не имеет к ним никакой веры, тот любомудр. Итак, верь только тем сновидениям, которые возвещают тебе муку и суд; а если приводят тебя в отчаяние, то и они от бесов.

Если станем покоряться бесам в сновидениях, то и во время бодрствования они будут ругаться над нами.

Кто по отречении от мира обращается с мирскими людьми или близ них пребывает; тот, без сомнения, или впадает в их дела и сети, или осквернит сердце помышлением о них; или, хотя не оскверняясь,  но осуждая оскверняющихся, и сам с ними осквернится.