Историческая эпистемология

Я умудрилась отхватить на время у Натальи Николаевны Алеврас, экземпляр с дарственной надписью автора, что сделало чтение особенно приятным. Книга в редком жанре не "для себя", не "сугубо ради гонорара", не "для горстки таких же сумасшедших", а для тех самых историков, которые, как античные герои, в периоде становления. Никаких менторских интонаций: автор поднимает актуальные, но не всегда лежащие на поверхности, вопросы, разъясняет понятные языком ( а не только "коммеморация" и подобные научные/слабоопределяемые в теоретическом контексте термины), приводит внятные примеры (от сбора воспоминаний о Холокосте до Броделя). Эдакая беседа начинающего с опытным профессионалом получается, после прочтения есть над чем подумать. И да, разницу зарубежной и отечественной методологии и историографии ощущаешь уже после прочтения вступительного слова переводчика. То, что Мегилл объясняет живо и доходчиво, там обрисовано громоздко и скучно (никому не в обиду будет сказано).

В этой книге американский историк Аллан Мегилл обращается к некоторым очень важным темам для историка: какое место среди других наук и вообще в жизни занимает история, для чего она нужна, можно ли получить объективное знание, и что это такое «объективность», всегда ли плохо разнообразие результатов, насколько оправданы глобальные концепции развития истории, какие цели ставят перед собой историки, историческая память и т.д. Может показаться, будто это всё самое базовое и простое, что может прийти в голову. Однако «Историческая эпистемология» — это не букварь историка с готовыми ответами. Аллан Мегилл выбирает эти фундаментальные вопросы и на достаточно глубоком уровне (насколько позволяет объём книги) анализирует их восприятие в среде историков, иногда и людей в целом. И это восприятие, конечно, не выходит однородным. Получается наглядно, полезно, а главное разнообразно, потому что трибуна даётся противоположным представлениям. При этом есть у автора и своё мнение. Но стоит учитывать довольно тяжеловесную манеру изложения и обилие специальной терминологии. Это работа не для самой широкой аудитории, однако обязательная степень по философии для её понимания тоже не требуется.

Книга создавалась в самом конце XX века — начале XXI, соответственно, она учитывает относительно современную ситуацию в философии и теории истории. Из наиболее громких фамилий здесь нередко встречаются: Коллингвуд, Кун, Фуко. Может возникнуть опасение, что «Историческая эпистемология» — гимн релятивизму, однако это не так: по мнению автора, историческая наука изменилась, но не умерла.

Мне кажется, у Аллана Мегилла получилось написать хорошую книгу. Конечно, в ней есть какие-то спорные моменты, но в целом она оставляет положительное впечатление. Читать её стоит уже после хотя бы нескольких других работ такого формата. Не в сентябре первого курса, если мы говорим о студенте-историке, но где-то неподалёку вполне можно.