Плаха. … И дольше века длится день

...когда заученные божественные тексты лишь предлог, лишь формальное обращение к Нему, а на первом месте здесь дух человеческий, устремленный к вершинам собственного величия.

Лица их были спокойны и сосредоточенны, точно они вовсе не боялись за себя. И еще одну странность я заметил – все они почему-то казались похожими друг на друга. Возможно, потому, что в этот час ими владела общая забота, общая готовность, единый душевный порыв. Ведь в такие мгновения все, может быть, и очень важное в другое время в повседневной жизни каждого, начисто исключается из помыслов – точно так перед началом боя все думают лишь о том, как одержать победу.

Чем дольше он жил на белом свете, тем трудней и сложней становилось жить, и не столько даже жить, сколько понять смысл жизни. То, о чем прежде не думалось или думалось невнятно, где-то в глубине души, теперь возникало в мыслях с настоятельной необходимостью ответить себе, что есть что.

Вот так жизнь и учит нас,вот так карает чрезмерную хитроумность.Вот так оборачивается покушение на трон,не предназначенный от роду!

Правота и сознание долга-вот мои полномочия.

Устраниться,видя злодеяние своими газами,для меня равносильно тяжкому грехопадению.

Превыше всего истина, а истина одна. Двух истин не бывает.

Ведь если подумать, сколько их, лодырей, везде и повсюду — и взрослых, и юных, и мужчин, и женщин. Словно люди не понимают, сколько несчастий и убожества в их жизни проистекает и проистекало во все времена от лени.

Никому, кроме человека, не дано раскаиваться. Раскаяние - это вечная и неизбывная забота человеческого духа о самом себе. Из этого вытекает, что любое наказание -  за проступок ли, за преступление должно вызвать в душе наказуемого раскаяние, иначе это равносильно на-казанию зверя.

Вчерашние не могут знать, что происходит сегодня, но сегодняшние знают, что происходило вчера, а завтра сегодняшние станут вчерашними...
И еще было сказано: сегодняшние живут во вчерашнем, но если завтрашние забудут о сегодняшнем, это беда для всех.