Закон жизни

Очень яркий и запоминающийся рассказ о "мудрости белого человека" по имени Томас Стивенс, который исповедовал веру в великого белого Бога - Ком-мер-цию. И доказывать силу своей веры, а заодно и нести знамя миссионерства, ему пришлось в одном, отрезанном от большого мира, племени, ютившемся где-то на берегу Северного Ледовитого океана.

Стивенс оказался в стойбище этого племени вместе со своим подручным - индейцем Мусу. Аборигены, посчитавшие эту парочку никчемными, отправили их в подмогу женщинам по хозяйству - знак величайшего презрения. Но Стивенсу стало известно, что именно это племя перебило команду китобоев и ограбило их. И тогда он, используя ту самую "мудрость белого человека", а иначе говоря, хитрость, начинает с доверчивыми детьми природы игру под условным названием "было ваше - стало наше".

Что для этого потребовалось - соорудить примитивный самогонный аппарат, и выменять у местных немного муки и сахара, доставшихся им от китобоев. Этого было достаточно, стоило простодушным жителям крайнего Севера попробовать один раз огненной воды, от которой согревается внутри и становится весело на сердце, и богатства потекли в хижину белого человека, бог - Ком-мер-ция поднял свою голову.

А потом Стивенс и Мусу подключили второй рычаг цивилизации - они изготовили колоду карт, тем самым резко активизировав процесс собственного обогащения. Но не все северяне были простачками, шаман Нивак часто оставался ночевать в хижине коммерсанта, и, поскольку был крайне сметлив, сумел построить точную копию самогонного аппарата, намереваясь перехватить у чужака монополию.

Как бы не так, вся мука, принадлежавшая до того племени, сосредоточилась в руках Стивенса, но Нивак потребовал её возвращения, угрожая тому силой. К удивлению всех Стивенс легко её отдал - индейцы собрались напиться как никогда, но у них ничего не получилось, хотя Нивак всё делал так же, как белый человек, его вода не грела живот и не вселяла веселье - революция не удалась. А вся причина была в том, что среди богатств, выменянных Стивенсом на самогон, была еще и сода, которую он и подмешал в муку, возвращенную Ниваку.

Потом Мусу восстал против своего белого хозяина, решив стать новым шаманом племени, и снова "мудрость белого человека" взяла верх, за подробностями этой авантюры обращайтесь к тексту рассказа. Вот не помню из какого штата был Томас Стивенс, кажется, в рассказе это и не указано, но из какого-бы штата не был этот янки, хоть из самого Коннектикута, достижения цивилизации - это страшное оружие.

Могучий рассказ из северной эпопеи Джека Лондона. У него есть два рассказа, где главные герои носят одно и тоже имя - Киш. Это "Сказание о Кише", рецензию на рассказ я уже писал, и "Киш, сын Киша". Рассказы разные: первый наполнен позитивным смыслом, второй - наоборот.

В "Кише, сыне Киша" Джек Лондон снова поднимает проблему противостояния рас и сохранение морально-идеологической чистоты герметического общества. Вождь тлунгетов Киш влюблен в дочь вождя танана Су-Су. Но отец Су-Су отказывается отдавать дочь за Киша, потому что тот "перестал быть мужчиной". А причиной всему то, что Киш стал приверженцем новой религии, которую принес в тундру миссионер отец Браун (не путать с известным героем Честертона). Браун и его христианство учат не убивать.

Отца Су-Су науськивает шаман Мадван, который понимает, что проигрывает бой за души тлунгетов, а, если позволить эту свадьбу, то и души танана могут отойти чужому богу и Великий Ворон останется без своих воинов. Такого быть не должно, поэтому Кишу предлагают в качестве доказательства своей благонадежности зарезать мальчика-раба, он отказывается, поэтому и ему отказывают в сватовстве. А сама Су-Су говорит, что у него еще остается шанс, если он принесет ей головы троих убитых им людей.

Су-Су предполагала, что Киш ради неё расправится с белыми, но... Но душа Киша долго мучилась, однако предать людей, научивших его новому взгляду на мир, он не смог. А вот выполнить условия Су-Су он выполнил, она же не сказала, чьи это должны быть головы - белых миссионера и торговцев или краснокожих отца и братьев самой Су-Су. Он его даже перевыполнил - вместо трех голов принёс четыре.

Отец Браун проиграл битву за душу Киша, тот отправился прямиком в ад, но индеец, рискнувший нарушить запрет религии ради страсти, предпочел убивать своих соплеменников-язычников, а не детей Христа - западная цивилизация одержала еще одну маленькую победу на большом пути покорения коренных американских народов.

Хронологически в блистательной плеяде "Северных рассказов" Джека Лондона "Белое безмолвие" самый первый рассказ из цикла. Он открывает первый сборник американского писателя, который называется "Сын волка"; в нем есть и одноименный рассказ, но он традиционно размещается на втором месте.

В рассказе четыре главных героя: два американца - Мейсон и Кид, жена первого - индианка Руфь, и Белое Безмолвие. Я недаром написал последнего "героя" с прописных букв, потому что холодный и бесстрастный Север представлен в произведении именно в качестве личности. Это, давящее на психику бесконечное пространство сверкающего снега и льда, мертвой заиндевевшей природы, природы, враждебной жизни в принципе.

Именно потому Джек Лондон и поставил этот рассказ на первое место в сборнике, что он знакомил читателей с этим молчаливым героем всех последующих его рассказов, он знакомил читателей с величественным и безжалостным Севером. Мне кажется, что и сборник логичнее было назвать "Белое безмолвие", это название было бы для него более концептуально, но, возможно, для первой книги начинающего автора такое название показалось издателям несколько метафоричным, а им хотелось побольше конкретики, поэтому для заголовка и был выбран "Сын волка".

Но, вернемся к рассказу. Троица преодолевает долгий путь в "двадцать снов", так по-индейски меряет расстояние Руфь. Муж - Мейсон - хочет показать ей свой мир с большими вигвамами величиной в двадцать сосен, правда для этого нужно переплыть на большой лодке солёную воду, а до того преодолеть на собачьей упряжке "Белое безмолвие".

Но Белое Безмолвие не хочет отпускать людей и делает всё для этого; у них на исходе еда, собаки выбиваются из сил и их тоже нечем кормить. И вот, в этой ледяной пустыне одно из редких деревьев, которое росло, может быть, несколько сотен лет надумало закончить свою жизнь и упасть именно на Мейсона, когда тот остановился, чтобы поправить ремешок на мокасине. Север безошибочно выбрал момент для удара - в заголовок моей рецензии вынесена цитата из этого рассказа.

Мейсон не умер сразу, но оказался так покалечен, что дальше идти уже не мог. Перед путниками встала дилемма: или оставаться с раненым, а еды-то нет, или уходить. А Руфь - беременна. Итак, три жизни против одной, или Север заберет все четыре.

Мейсон настаивает, чтобы друг и жена уходили, они не готовы бросить его умирать одного; решено дождаться его смерти, но проходит день, другой... Если не уйти сейчас, то завтра будет уже поздно, пищи не хватит на оставшийся путь, а Мейсон всё еще жив. Кид согнул две молодые сосны и привязал к ним друга, чтобы после смерти его не съели росомахи и волки. Победить Белое Безмолвие можно только одним способом - убить друга. Убить друга, чтобы спасти его жену и его ребенка...