100 лет одиночества

"...золото Урсулы..."

Именно в это время он приобрел привычку разговаривать сам с собой, прохаживаясь по дому и никого не замечая, тогда как Урсула в поте лица своего трудилась с детьми на земле, выращивая маниоку, ямс и малангу, тыквы и баклажаны, ухаживая за бананами.

Аурелиано Буэндиа мало-помалу понял, что секрет спокойной старости - это не что иное, как заключение честного союза с одиночеством.

До сих пор ему не приходило в голову, что литература — самая лучшая забава, придуманная, чтобы издеваться над людьми, но во время одной ночной попойки Альваро убедил его в этом. Прошло известное время, прежде чем Аурелиано понял, что в своих дерзких суждениях Альваро подражал учёному каталонцу, для которого знания ничего не стоили, если с их помощью нельзя было изобрести новый способ приготовления турецких бобов.

В мире творятся невероятные вещи, - говорил он Урсуле. - Даже рядом, на другом конце низины, каких только нет чудесных придумок, а мы тут живём, как стадо ослов.

Та другая, кровавая, длившаяся двадцать лет война не причинила ветеранам столько ущерба, сколько эта разрушительная война вечных отсрочек.

А ведь для того, чтобы покорить Ремедиос Прекрасную ..., было бы достаточно столь первобытного чувства, как любовь, но именно это никому и не приходило в голову.

Он чувствовал себя измельченным, повторенным во множестве лиц и таким одиноким, как никогда.

завоевать поражение - это оказалось значительно труднее, чем одержать победу, и потребовало гораздо больше крови и жертв.

То, что делало ее счастливой, не имело ни малейшего отношения к порядку и дисциплине: ей нравились шумные праздники, она любила целыми часами сидеть с подружками в каком нибудь укромном уголке, где они сплетничали, кто в кого влюблен, учились курить, говорили о мужчинах, а однажды распили три бутылки тростникового рома, после чего разделись и стали сравнивать и измерять различные части своего тела

– У тебя сердце из камня, – сказала она.
– При чем тут сердце, – ответил он, – в комнате полно моли

Она догадалась, что он проделал столько войн не из за идеализма, как все считали, отказался от верной победы не из за усталости, как все думали, а и победы одерживал, и поражения терпел по одной и той же причине – из за самого доподлинного греховного тщеславия. Она сделала заключение, что этот ее сын, за которого она пошла бы на смерть, от природы лишен способности любить.

До самого последнего мгновения своего пребывания на земле девушка так и не поняла, что судьба определила ей быть возмутительницей мужского спокойствия, чем то вроде повседневного стихийного бедствия.

Самым удивительным в ее инстинктивной тяге к упрощению было то, что чем больше Ремедиос Прекрасная освобождалась от моды, ища удобства, чем решительнее преодолевала условности, повинуясь свободному влечению, тем более волнующей становилась ее невероятная красота и более непринужденным ее обращение с мужчинами.

Казалось, что Господь Бог решил проверить, до каких пределов способно дойти удивление жителей Макондо, и держал их в постоянном колебании между восторгом и разочарованием, сомнением и признанием, пока наконец не осталось никого, кто бы мог с уверенностью сказать, где же проходят границы реальности.

«Ну и дурак, – сказала она Амаранте. – Говорит, что умирает из за меня, что я – заворот кишок, что ли?» Когда же офицера действительно нашли мертвым под ее окном, Ремедиос Прекрасная подтвердила свое первое впечатление.
– Вот видите, – заметила она, – круглый дурак.