...Абсолют (которым я являюсь до мозга костей) презирает всё относительное. Опознание "Я" приводит к недооценке "я". Я - не что иное, как постоянное (часто, очень часто и во сне) бичевание моей Абсолютной, абсолютно приказывающей и до вечности купающейся в самой Себе воли и бешеный, "неразумный", но всегда более-менее послушный рой мыслей и всех состояний души, - моя жизн есть величайшее бессмсленное безумие, донкихотство, - потому, что одновременно она максимально рациональна, и - поэтому я ещё жив, "лунный человек", упавший на землю, единственная деятельность которого, не прекращавшаяся ни на минуту, состояла в постоянном сопротивлении условиям животной жизни. Не существует такого аффекта, который сегодня получил бы хоть на два процента власть надо мной. Я от природы весьма вспыльчив, но целые годы я не испытывал чувства злобы - разве что выругаюсь, если не могу более застегнуть воротничок на шее, - по отношению ко всем людям я воплощённая благосклонность и приветливость. О чувстве страха я почти вовсе позабыл - разве что на меня им повеет, когда я подумаю, что в пивной встречу какого-нибудь милого человека, который имеет привычку вступать со мною в разговоры.
Но страх, именно большой страх, был мне незнаком и раньше; я не помню, чтобы когда-нибудь дрожал или там бледнел от страха - зато от возмущения я бывал бледен слишком часто. При моих ночных прогулках по пустырям мне никогда не приходило в голову обращать внимание на то, идёт ли кто-нибудь за мной или навстречу, - я обычно проходил мимо, и только слыша, как угасает позади звук шагов, иногда осознавал, что кого-то только что встретил. ...
Желаний, мечтаний, стремлений у меня уже почти нет, - разве что мимолётных, которые умрут, не успев родиться; то же относится и к заботам. Жалость, "угрызения совести", чувство вины, ревность, зависть - вещи, сколько я себя помню, абсолютно мне незнакомые; это состояие скота; чувство сопереживния животным - огромное и мучительное, но на девяносто процентов уже преодолённое; сопереживание людям - никакого; но я никакой не мизантроп: напротив, людей я особенным образом люблю, - примерно так, как вшей. Если бы я мог в один миг уничтожить всё человечество - весело, без гнева, только из самодурства - я бы не раздумывал ни секунды... Неприятных аффектову меня столько, сколько мало у кого бывает; но я хочу их, они для меня если не милы, то хотя бы терпимы. Приятных сейчас примерно столько же - раньше даже иногда больше - таких мгновений наслаждения, произвольно вызываемых в любой момент и затем спонтанно нарастающих, подобно лавине, так, что я боялся того, как бы они меня не убили... Но всё, совершенно всё повинуется лишь Воле. Нет такого душевного состояния, которое за три секунды не покинуло бы меня, если я этого пожелаю. Я стал машиной - ей и остаюсь даже при нынешней высокой степени алкоголизма. "Душевная окаменелость" - назвал меня Бёлер, и я считаю эти слова самой большой лестью, прозвучаышей до сих пор в мой адрес. ...
Ваша оценка
5 понравилось
