Пьесы

ВЛАДЫКИНА. Ваш любимый поэт?
ЕВДОКИМОВ. Больше всего я люблю греческого поэта Нофелета… Вы, наверное, слышали о нем?
ВЛАДЫКИНА. Да… что-то слышала.
ЕВДОКИМОВ. А ничего не читали?
ВЛАДЫКИНА. Что-то читала. Точно не помню.
ЕВДОКИМОВ. Поразительно. Как вы сумели? Нофелет - это телефон, но только наоборот.
ВЛАДЫКИНА. Да ну вас, я ведь серьезно.
ЕВДОКИМОВ. Нет. Я не верю, что вы серьезно. Для этого вы слишком неглупая девушка.

Все зависит от нас. Если вы очень захотите…

Вы знаете, я заметила, есть какой-то закон: если плачешь, всегда потом будешь смеяться. И наоборот. Вот однажды я плакала два дня подряд. Мне это так надоело.

И вот на третий день я решила: буду смеяться – и все! И целый день ходила и смеялась сквозь слезы, как идиотка…

Часто смеетесь. (Сухо.) Вам, наверное, кто-то сказал, что у вас красивый смех. А он у вас довольно глуповатый.

Пятьдесят процентов людей каждый понедельник начинают жить сначала.

"У него не телосложение. У него - теловычитание", как сказал поэт!

- Странная вещь. Почему-то летом и весной появляется большое количество красивых девушек. А вот зимой совсем не так.

• Зимой у них спячка.

Остроумные люди, однако, наши современники!

Ты ведь сейчас беспокоишься за него тоже во имя себя. Бессознательно, но во имя себя… Не теряй юмора. Ты никогда не любила. Ты даже не знаешь, что это такое… И за это, если ты заметила, тебя вокруг тоже никогда не любили.

КАРЦЕВ (вдруг резко). Слушай! Все ясно! Только одного я не понимаю: какого дьявола ты посылала мне поздравления на каждый праздник?! Какого дьявола…

НАТАША. Не надо ругаться. Ну почему все надо понимать наоборот. Просто всем знакомым на праздники я посылаю открыточки. Людям приятно, когда о них помнят. В жизни не так уж много тепла. Вот в прошлый Новый год я послала девяносто две открытки.

КАРЦЕВ. Восторженная дуреха!

Все Саврасушки в парк едут… Храп-храп делать… Да здравствует ночь – друг молодежи. Ночью нахально блестят скамейки и по пустым улицам пощелкивают каблучки. «А я усталый старый клоун… и в испуге даже дети убегают от меня». (Строго.) О прекрасная наша молодежь! Вы не подумайте, что я пьян. Не подумали?

А может быть, этот товарищ писал их от чистого сердца? Может быть, у него просто не получились хорошие?

Ну что с тобой говорить? В тебе есть один... дефект: ты совершенно, ну ни капельки не умеешь жалеть людей. Это потому, что тебя еще ни разу не трахнуло в жизни. Вот когда-нибудь разочек трахнет... и ты сразу станешь понимать.

Люди смешны. Вот если я потерял два рубля - я огорчусь. А каждую секунду мы теряем секунду жизни.

Ну... Я ей не изменял! Потому что мне было хорошо с моей коброй... И я боялся встретить женщину получше ее и все испортить!

ЕВДОКИМОВ. Что вы говорите! Чем же вы занимаетесь в цирке?
ГРАЖДАНИН. Иллюзией… Достаю из воздуха разные чашки, ложки…
ЕВДОКИМОВ. Очень полезная вещь. А вот бифштекс вы не смогли бы достать из воздуха? А то я с утра сегодня голодный.
ГРАЖДАНИН. Нет.
ЕВДОКИМОВ. Чего ж так слабо?
ГРАЖДАНИН. Иллюзия так не делается. Для иллюзии, пташечки мои, букашечки, всегда нужен партнер. (Усмехнулся.) Для иллюзии нужны двое. (Уходит.)

Люди смешны. Вот если я потерял два рубля – я огорчусь. А каждую секунду мы теряем секунду жизни. И ничего, не замечаем.

Людям моложе ста двух лет свойственна вера в «необыкновенную встречу». Без этой веры можно было бы умереть от скуки. Идет по улице человек. Упал и умер. Все думают – он от инсульта. А он – от скуки.

Понимаешь, Левушка, что бы ни случилось, главное – уметь остаться человеком.

...иногда ты отражаешься в ком-нибудь, как в зеркале. Это опасно. Начинаешь тотчас погружаться в этого человека.. Это значит, ты чувствуешь всё, что чувствует он.