Серж Гензбур. Интервью

Интервью с Сержем Гензбуром подтверждают эпатаж и вызов, связанные с его именем. В них много провокаций, берущих читателей на острие: готовы ли они к такой обнаженной информации и откровенности известной личности. После первых интервью о себе, о женщинах и отношениях, написанных с целью, скорее, ошеломить и поразить, проявляется уже другой Гензбур, более искренний, подкупающий верностью себе, самобытностью, самоиронией. Его откровенность уже не шокирует, наоборот, удивляет многогранностью в рассуждениях о призвании художника, музыке, кино, собственном творчестве. Я лишь снова удостоверилась, что Серж Гензбург был талантливым человеком, невероятно обаятельным, очень-очень «французским». Можно лишь удивляться, как много он успевал делать и создавать: рисовать картины, сочинять музыку, снимать фильмы, выступать на телевидении. Думаю, его привлекательность в постоянном желании бросать вызов всем рамкам и запретам, ломать общепринятое мнение и нарушать правила. Хотя в этих интервью Бруно Байону, на мой взгляд, удалось сорвать маску бунтаря и правдиво представить своего героя.

Я не поклонник Сержа Гензбура: никогда не любил музыку, которой он занимался, а его фильмы считаю скучными и неуклюжими. Фигура Гензбура привлекала меня лишь образом алкоголика-обольстителя, фраппирующего падкое на скандал французское société.

Но вот случайно обзавелся его книгой-интервью преимущественно с Бруно Байоном. Какие оживляющие подача, манеры, тематика… Причем у обоих – и интервьюера и интервьюируемого. За грубыми откровенностями и эпатажем угадывается глубоко и тонко чувствующий художник, приспособившийся к вечно не догоняющей публике, а потому больше не нуждающийся в ее понимании – достаточно иррациональной экзальтации, причем неважно какой тональности.

Я буквально очарован, заворожен Гензбуром. Его блестящими и остроумными (одновременно острыми и умными) высказываниями. И его крохотной трогательной фигуркой, прячущейся под капустными листами оскорблений.

Завидую. И не представляю, чтобы с популярным исполнителем такого масштаба теперь можно было говорить о чем-то, кроме дележа наследства и пластических операций.

«Бэкон - это деградация души, это no man's land, ничейная земля между Добром и Злом. Бэкон - это вышвырнутые наружу эякуляции возвышенного. Великолепно… Эти гнусные видения, вторжения гомосексуального начала. <…> Его вопящие отвратительные изображения Папы Римского… Он попал в точку, поскольку в конечном счете все, что относится к иудео-христианству, оказывается вполне фетишистским…»

Книга представляет собой нарезку из одного большого интервью Сержа с Бруно Байоном, вторая часть книги - интервью разных лет и выдержки из них. На самом деле, я не люблю такой формат литературы и в другом случае не стала бы брать книгу, но именно эту искала долго и упорно, пока случайно не нашла на одной из букинистических полок (в идеальном состоянии, омг). Купила, конечно, не задумываясь. И читать начала еще в трамвае по дороге домой. Какое-то время таскала книгу с собой и читала в каждую свободную минутку, пока не поняла, что так её читать нельзя. Лучший вариант: прочитать главу и осмысливать её в течение некоторого времени. Умиляться циничным и метким цитатам Сержа, удивляться его взгляду на жизнь и творчество. Сложно, конечно, представить себе образ мышления успешного (в плане творчества) человека, жившего в совершенно иной культуре, но рано или поздно втягиваешься и начинаешь принимать позицию Генсбура. В конце-концов, "мы живем в свободной стране" и всё такое.

Книгу хотелось разобрать на тысячу и одну цитату, так любопытно звучит многое, сказанное Сержем. Но самым важным для меня остались его мысли о творчестве: