Николай II

Французский посол Полеолог.

Верный большевик, образцовый чекист? Или?…

Или азартный игрок, всю жизнь игравший в сложные двойные игры, шедший навстречу самым невероятным приключениям, который после своей секретной миссии окончательно разочаровался в большевиках. Он понял: высокие идеалы уже сменились бесстыдной борьбой за власть…

Но, уйдя к белым, он вскоре увидел: они не верят бывшему красному комиссару, ненавидят его. Его жена рассказывает в своих «Воспоминаниях», как часто он не спал ночами, как мучился и постоянно восклицал: «Что же я наделал!»

И тогда этот фантастический человек придумал новый поворот в своей судьбе: он бежит от белых в Китай. В Китае он становится советником знаменитого китайского революционера Сун Ятсена и, видимо, входит в контакт с советской разведкой.

Так он попытался заработать право вернуться в Россию. Но он ошибся: слишком заметной он был фигурой прежде, слишком много осталось у него недругов на родине…

К Брестскому миру Ленин готовился давно. Только мир с немцами мог привести к роспуску старой армии. Это было одним из условий сохранения власти, столь легко, почти чудом захваченной его партией. Когда большевики разгоняли первый русский парламент, Ленин видел перед собой мечту – Брестский мир, который никогда не был бы одобрен Учредительным собранием.

В партии многие считали этот мир позорным. И второй большевистский лидер – Троцкий – был против. Но Ленин сломил противников, собрав экстренный съезд РКП(б). В бесконечных изнурительных дебатах и голосованиях – он победил! И вместе с ним – его тень Я. Свердлов, опора, верный исполнитель! (Когда Свердлов умрет, он будет лихорадочно искать «нового Свердлова» – того, кто сможет столь же беспрекословно проводить его идеи. И найдет: Сталин – он должен был стать его новой тенью. Но на этот раз не удалось: тень стала самостоятельной и в конце концов победила хозяина.)

Николай был типичный «телец» со всеми свойствами этого астрологического знака. Медлительный, упрямый и скрытный, малоразговорчивый, обожавший детей, семью. Но два свойства «тельца» у него будто отняты: сила и способность впадать в бешенство. «Да рассердитесь вы наконец, Ваше Величество!» – тщетно умолял его один из министров.

Да, он был особый «телец», «телец-жертва», «телец», рожденный на заклание, Иов Многострадальный.

Но в тот день, читая сообщение о Брестском мире, он почувствовал в себе эту ярость «тельца».

Но Комиссия так и не обнародовала этих размышлений о «чистом человеке». Конечно же (как всегда), это было сделано в интересах Семьи, чтобы не раздувать и без того накаленные страсти, не сталкивать правительство с Советом… Просто через месяц им дозволили быть вместе, а Керенский заявил: «Слава Богу, государь невиновен».

Но никто не постарался, чтобы общество это услышало. Повторюсь: слишком непопулярны они были!

Так что из ворот Александровского дворца выехали в моторах и направлялись на станцию – «кровавый царь и его жена – немка, повинные в измене и пролитой крови русского народа». Вот почему Керенский обставляет такой тайной их отъезд – боится ярости толпы, боится, что «массы» и Совет не позволят увезти Семью из Петрограда…

Ольга – блондинка со вздернутым носиком, очаровательна, порывиста. Татьяна – более сосредоточенна, менее непосредственна и менее даровита, но искупает этот недостаток ровностью характера. Она похожа на мать. Сероглазая красавица – проводник всех решений матери. Сестры называют ее «гувернер».

И две младших, столь же нежно привязанных друг к другу, – обе веселые, чуть полноватые, широкая кость, они – в деда: Мария, русская красавица, и добродушнейшая Анастасия… За постоянную готовность всем услужить они зовут Анастасию «наш добрый толстый Туту» («Наш добрый толстый тютька» – так это надо переводить с английского, на котором они часто говорят друг с другом). И еще ее зовут «шибздик» – маленькая.

Они не очень любят учиться (это видно по бесконечным ошибкам в их дневниках). Способной к учению, да и самой умной, была Ольга.