Об этом мы не говорили. Мы обсуждали друг с другом своих мужей, но это не шло дальше жалоб на то, что они часто уезжали, бросали носки мимо корзины с грязным бельем, что всю заботу о детях полностью перекладывали на наши плечи. В более глубокие темы мы не вдавались, боясь, что наши браки могут быть расценены как несчастливые. Возможно, разговоры о разладе в семье, признание того, что отношения с мужьями стали скучными и предсказуемыми, разрушили бы нашу компанию. И как бы ни была грустна мысль о том, что на нас уже больше не обрушится новая любовь, не обуяет новая страсть, что мы должны до восьмидесяти лет заниматься сексом с тем, кому обещали хранить верность и кто, быть может, тоже мечтает о другой подружке, — перспектива остаться жить одной на крошечные алименты в съемной квартире казалась еще более удручающей. Поэтому мы помалкивали о своих тайных сомнениях и болтали всласть о кремах против морщин, заманчивых планах на отпуск, о разводах других, менее удачливых пар, чего с нами, конечно, никогда произойти не могло.

Подружки, работа, моя любимая булочная, тайский ресторанчик за углом, возможность запросто напиться как-нибудь во вторник и оказаться вдруг на крутой вечеринке, где до тебя никому нет дела. А еще в Амстердаме у человека могут быть свои секреты. Не могу сказать, что меня очень тянуло на вечеринки, я уж сто лет на них не была, а никаких секретов у меня не было вообще. Но сама мысль иногда пройтись по городу не в качестве чьей-то матери или жены, а просто как Карен, художник-дизайнер, всегда готовой к приключениям, — делала жизнь, по-моему, чуть-чуть менее скучной.

То лето казалось бесконечным и состояло сплошь из званых обедов, праздников, дней рождения и пикников на пляже с новыми подругами. После того праздника у Симона и Патриции казалось само собой разумеющимся, что мы вместе праздновали дни рождения детей, без приглашения заходили друг к другу на кофе, наши мужья по пятницам играли в теннис, а потом мы собирались все вместе в «Верди» — кафе на площади. За несколько месяцев между нами возникла крепкая дружба. Нас объединяло, что все мы приехали сюда из других городов и были успешны в бизнесе. Спортивный магазин Эверта стал целой сетью, Кейс открывал одно кафе за другим, Иво из бухгалтера стал консультантом по недвижимости, строил гольф-парк на южном побережье Португалии, а Ханнеке взяла в дом помощницу, так много у нее было заказов по оформлению интерьеров. Михел удачно продал несколько компьютерных программ, и его компания переехала из старого здания в Амстелфейне. А у меня благодаря новым друзьям появилось так много хороших клиентов с крупных предприятий, что я отказалась от работы с журналами. Мы наслаждались заразительным оптимизмом и вкусом жизни, который принес с собой этот успех, положительным зарядом, словно окутывающим всех нас всеобщей влюбленностью. Признание было, пожалуй, самой большой движущей силой: нам было еще далеко до сорока, мы были успешными в карьере и семейной жизни, и чувствовали, что старости еще и не видно на горизонте. Нам хотелось еще насладиться безумным угаром праздников до того, как даст о себе знать неминуемый конец, танцами на вулкане, мы как будто знали, что эта прекрасная жизнь не сможет продлиться долго, и однажды нам придется расплатиться за вечные удовольствия.