
Сказки
Сергей Бордюг
0
(0)
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Мне кажется, что эту сказку я знал всегда, по крайней мере, не помню факта моего первого с ней знакомства, наверное, он стерся из памяти, потому что дома имелась грампластинка с несколькими русскими сказками, одной из которых и была история Аленушки с Иванушкой.
Сюжет вроде бы простой - девушка годами уже и замуж можно, значит, не меньше шестнадцати, идет по дороге с младшим братцем. Братец этот, скорее всего нынешнего детсадовского возраста, хоть у него и родители недавно умерли, а ему всё неймётся, всё ему весело - приключений ищет. Вообще, неслух этот Иванушка, всего-то ему хочется попробовать, и всё время Аленушке нужно быть начеку, иначе вляпается братец, ой, вляпается.
Ну, и вляпался! Говорила ему сестра - не пей! Так нет - "я выпью обязательно!" Вот что ему должна была прилежная Аленушка сказать, когда поняла, что он пренебрёг её советами? Только одно - "Ну и козёл ты, братец!"
Мне кажется, что с лёгкой руки Алёнушки с той поры и повелось обзывать всяких необязательных да неуживчивых мужиков - козлами. Ну, правда, если человеку всё растолковать, объяснить, вразумить, взять с него слово, что он всё так и сделает, как ему изложено, а он всё равно сделает всё не так, ну, разве он не козёл?
Ну, и в плане зависимости, хоть алкогольной, хоть какой иной. Вот говорит ему Алёнушка: "Не пей, Иванушка, не пей!" А Иванушка не послушался и спился, или скурился, или обкололся, какая разница, если всё-равно скозлился? А кому козёл нужен, да никому, кроме родных людей, которые еще на что-то надеются, закодировать как-нибудь или иначе как-то вылечить своего козлика.
Потому что чужие люди к козлам относятся только как к "козлам отпущения", кому отвечать за других, как не козлам, кого приносить в жертву на благо общества, как не козлов же. Вот и в сказке, когда ведьма утопила сердобольную Алёнушку и заступила на её место, первое, что ей пришло в голову - совершить ритуальное жертвоприношение - "огни горят горючие, котлы кипят кипучие, точат ножи булатные, хотят козла зарезати ..."
В сказке всё закончилось хорошо, потому что козлик мог говорить человеческим голосом, и обманутый ведьмой купец, узнал всю правду, это можно понимать как намёк, что в данном козле еще не всё человеческое пропало, поэтому у него был шанс на спасение и восстановление человеческого облика. И это звучит как возможность избавления для всех остальных козлов рода человеческого.
И даже ведьма "за козла ответила", что в реальной жизни не случается почти никогда, а, если и отвечают, то, к сожалению, не наркодилеры, а наркокурьеры, которые тоже в каком-то смысле козлы... отпущения.

Сергей Бордюг
0
(0)

Старая добрая сказка. Казалось бы всё тут предельно просто - сказка учит щедрости и гостеприимству. Безусловно, учит. Вот перед нами образ Лисы, которая в нашем фольклоре известна как та еще хитрюга, которая и своего не упустит и чужого тоже. Ну, что ожидать от хитрованой плутовки? Конечно же, она попытается так "накормить" гостя, чтобы себе не иметь убытку. Поэтому долгоносому журавлю она подсовывает размазанную по тарелке манную кашу. Абидна, понимаешь, курлы-курлы!
А журавль - тот еще фрукт, это птица гордая и, как выясняется, мстительная. Отсюда контракция ответного гостеприимства - накормить лисицу окрошкой из высокого кувшина, в который только журавлиный клюв и пролезет. Правда, если бы цаплю он в гости пригласил, той бы понравилось. Но лиса - не цапля, поэтому разругались друзья-соседи и больше в гости друг к другу не ходят.
Все так - сказка учит внимательно относится к вкусам и привычкам тех, с кем общаешься, проявлять воспитанность, терпимость и понимание. А с другой стороны тот же народ учит - в чужой монастырь со своим уставом не суйся! То есть, не только хозяин должен искать подход к гостю, но и гость не должен наглеть и проявлять неуважение.
И все-таки не так просты наши сказки. А если отвлечься от жесткой привязки к сюжету и посмотреть на взаимоотношения лисы и журавля шире. Ведь перед нами два субъекта, которые не могут найти общего языка. У каждого из них свое понимание всего сущего, свое видение, своя правда, а вот донести свою точку зрения до оппонента никто из них не в силах. И дело не в том, что лиса плохо объясняет, а в том, что журавль её не слышит, как впрочем и наоборот - лиса не слышит журавля. Каждый из них говорит на своем, непонятном собеседнику, языке.
И получается, что оба, обладая уникальным опытом и набором информации, не могут ими поделиться, как и принять предлагаемые. Такое непонимание встречается на каждом шагу и так было всегда, даже в древние седые времена, иначе не сочинили бы языческие знатоки психологии этой сказочки.
В жизни же полно примеров таких лис и журавлей: отцы и дети, мужчины и женщины, христиане и мусульмане. А какое разнообразие дает нам политика, здесь число непонимающих и не желающих понять так велико, что кажется, что весь политбомонд и все, кто идет в его форватаре, только из лис с журавлями и состоят. Возьмите ту же проблему с Крымом: русские патриоты видят её размазанной по тарелочке с голубой каемочкой, а украинские националисты видят её исключительно в глубокой... вазе.

Сергей Бордюг
0
(0)

Одна из самых вкуснейших сказок - жемчужина нашего русского фольклора, кто не пользуется при случае сказочными поговорками: "ловись рыбка, большая и маленькая" или "битый небитого везет".
Сказка как бы распадается на три части: первая - лиса прикидывается мертвой и лишает глупого старика богатого улова; вторая - лиса обманом заставляет глупого волка морозить хвост в проруби; третья - поездка сытой лисы верхом на битом волке.
В каждой части очень наглядно просматривается очевидная мораль: в первом случае - не стоит радоваться дармовой удаче, "бесплатный сыр бывает только в мышеловке"; во втором - не всем друзьям стоит доверять; в третьем - если ты лох, тебя обязательно будут использовать. Вот, казалось бы, всё тут очевидно и на этом рецензию можно заканчивать, но, погодите, не торопитесь, есть в сказке и, как принято сейчас говорить, гендерный смысл.
Сказка просто идеально, в лице рыжей лисы, описывает образ стервы. Она, безусловно и мошенница и аферистка, ну так любая стерва - мошенница и аферистка, и, если иногда она боится сама идти против закона, то всегда найдет доверчивого идиота-мужика, который, соблазненный её вниманием и изображенной любовью, на что угодно пойдет ради своей лисички.
Причем, заметьте, речь идет о брутальном мужчине - волке, а не каком-нибудь зайце-очкарике или еже-аутисте. Дело в том, что зайцы и ежи не очень привлекают стерв, по той причине, что с ними хлопот больше, а хлопот больше потому, что у тех мозги крепче, и, даже соблазняясь на лисьи прелести, они могут разгадать планы хитрюги по их использованию.
С уверенными в себе волками намного проще, эти и рыбки ей наловят, отморозив себе хвост, и из любой опасности, хрипя из последних сил от натуги, на собственном горбу вывезут. А лиса будет ездить на своем волке до той поры, пока у него будут двигаться ноги, а если с ним что случится: закроют его собаки легавые или заболеет он, или другие волки загрызут в разборках, стерва-лисица до той поры, пока её шкурка будет сохранять товарный вид, всегда сможет найти себе нового тупого волка. А к той поре, когда шкурка поистратится и зубы начнут выпадать, у неё уже столько будет рыбки, волками-сожителями наловленной, что последние дни проживет безбедно и лисятам, прижитым, сама не помнит от какого волка, от того с которым жила или от какого-то другого, тоже надолго хватит.

Сергей Бордюг
0
(0)

Один медведь был отец, звали его Михайло Иванович. Он был большой и лохматый. Другой была медведица. Она была поменьше, и звали ее Настасья Петровна. Третий был маленький медвежонок, и звали его Мишутка.

Злую ведьму привязали к лошадиному хвосту и пустили в чистое поле.

Прибежал козлёночек на речку, стал на берегу и жалобнёшенько закричал:
— Алёнушка, сестрица моя!
Выплынь, выплынь на бережок.
Костры горят высокие,
Котлы кипят чугунные,
Ножи точат булатные,
Хотят меня зарезати!
Алёнушка из реки ему отвечает:
— Ах, братец мой Иванушка!
Тяжёл камень на дно тянет,
Шелкова́ трава ноги спутала,
Желты́ пески на груди легли.