Цитаты из книги Ритуалы

У друзей одно достоинство - ты их знаешь, поэтому им не так легко тебя обескуражить.

Безвинны лишь те, кто не может ведать правды.

У страдания множество форм, и, хотя Инни, восстанавливая позднее в памяти этот день, наверняка уже порядком настрадался, все ж таки удивительно, что человеку его возраста etat cru (Квинтэссенция (фр.) страдания открылась в ту минуту столь ярко и отчетливо.

Что же составляет таинственность чашек или, если угодно, кубков? Перевернутых черепов, которые ничего более не прикрывают и обращены не к земле, а к небу; их можно чем-нибудь наполнить, но лишь чем-нибудь таким, что идет сверху, из вышнего мира солнц, лун, богов и звезд.

Как только начинаются жертвоприношения, мы вновь попадаем на Голгофу, и этот Таадс, видно, тоже не способен обрести избавление без убийства — хотя бы и себя самого.

Хватаясь за все без разбору, человек тонет в трясине. Небрежность, недостаток внимания, отсутствие систематических знаний - топкая сторона дилетантизма. Вторая половина двадцатого века. Больше возможностей для каждого. Большее число людей знает о большем числе предметов, но знает очень мало. Распыление знания по максимально большой поверхности.

Надели первое впечатление именем - дым и лесной орех, - и оно задаст тон всем последующим, ибо определяться они будут мерой отклонения от первого - тем, чем превосходят самое первое, навеки ставшее эталоном, или уступают ему, не будучи уже ни дымом, ни лесным орехом.

Если б Христос родился в Китае или в Японии, ныне на всех пяти континентах в кровь пресуществлялся бы чай.

Этот человек задавал только такие вопросы, на которые не было ответа.

Люди не умели быть на свете в одиночку. Не успели похоронить многострадального Бога иудеев и христиан и уже вновь ходят по улицам с красными флагами или в оранжевых хламидах.

Канувших в небытие он делил на две категории, смотря по тому, какой путь они избрали - "горку" или "лестницу". В первом случае после некоторых начальных усилий все шло само собой, во втором приходилось попотеть. Тетя Тереза бесспорно выбрала "горку". Пьянство и испытанная смесь истерии и хандры естественным образом подвели ее к выходу из бального зала, а вот оба Таадса непоколебимо пробирались сквозь лабиринты и карабкались по бесконечным лестницам, чтобы в итоге прийти к тому же.

Вечный повтор событий.

Этой мысли всегда сопутствовал страх, ибо так расшатывается реальность. Он не любил замечать, насколько все хрупко. Филип Таадс пока что не отпустит его.

На улице Инни вновь окунулся в солнечный свет. Казалось, все и вся обволакивала пленочка счастья.

Тело как gadget.

Он что же, все-таки начал думать? Похоже, штука явно заразная. Пока ты сам ничего не делал, твою жизнь определяли люди и вещи, которые в ней появлялись.

Что же такое Винтроп? - спросил он себя, потому что тетя только о том и рассуждала. - Все Винтропы сумасшедшие, порочным тщеславные, недисциплинированные, живут в тарараме, без конца что-то делят. С женами обращаются как со скотиной, а те все равно их любят. В войну они разоряются или, наоборот, богатеют, они удачливы в делах, но деньги свои проигрывают или швыряют на ветер, а друг друга продают за грош.