Яма

..Он только поглядел на жесткие, как у собаки, волосы швейцара и подумал: "А ведь и у него, наверно, была мать".

Но жадности или скупости почти совсем был чужд. Его скорее влекли к себе в деле острота, риск и профессиональное самолюбие.

Жил смешно, и умер грешно.

А вот где: у нас на гвозде, на пятой полке, где дохлые волки.

И вот вся ее жизнь обведена и отгорожена от вселенной какой-то причудливой, слепой и глухой стеною.

И когда они, перед тем как разъехаться, прощались друг с другом, то в их глазах мелькало какое-то враждебное чувство, точно у соучастников одного и того же грязного и ненужного преступления.

Ведь мы всегда так поступаем, женщины: куда милый смотри, туда и мы, что милый видит, то и мы...

Потому что сама по себе жизнь или чересчур обыденна и скучна для тебя, или уж так чересчур нерпавдоподобна, как только умеет быть неправдоподной жизнь.

Понимаете ли. господа, в этом-то весь и ужас, что нет никакого ужаса!<...> Но ведь криком никого не испугаешь и никого не проймешь. Знаете, есть поговорочка: визгу много, а шерсти мало. Страшнее всяких страшных слов, в сто раз страшнее, какой-нибудь этакий маленький прозаический штришок, который вас точно по лбу ошарашит.