Глядя на солнце

«Ты веришь в Бога?»
«Ну, я об этом подумываю».
КАКОВЫ ГЛАВНЫЕ ВОЗРАЖЕНИЯ? — последовал мгновенный вопрос.
«Главные возражения таковы: 1) Неправдоподобность. 2) Отсутствие прямых доказательств. 3) Проблема Зла. 4) Детская смертность. 5) Священничество. 6) Религиозные войны. 7) Инквизиция…»

Больше возможностей:

• Что Бог существует.
• Что Бог не существует.
• Что прежде Бог существовал, а теперь уже нет.
• Что Бог действительно существует, но он покинул нас:

• Что Бог существует, но его природа и промыслы для нас непостижимы.

... ну а что до чести, то большинству людей приходилось искать смысл этого слова в словарях.

Не помню, нашла ли я ответы или меня перестали интересовать вопросы.

Ей не хватало уверенности даже для жалости к себе, ее просто томило неизбывное одиночество.

Ведь женщины в браке этим и занимаются, верно? Спасают мужчин от присущих им недостатков и пороков.

— Ну, слушательница вы хорошая, мисси, да только вы ничегошеньки не знаете. Ничегошеньки.
— Ну хотя бы я знаю, что не знаю, — сказала Джин к собственному удивлению и его тоже, потому что ядовитость сразу же исчезла из его тона.

Нельзя стать лучше, не накопив опыта, но когда ты накапливаешь опыт, тебя скорее всего и собьют.

Когда вы говорите, что вы верите в Бога, вы — тот ребенок, который поднимает руку в классе. Вы привлекаете к себе внимание и получаете публичный вердикт: Прав или Не прав. Вообразите этот момент. Вообразите страх его.

Джин казалось, что религия заключается именно в этом: глупенькие, неопытные люди по ошибке включают собственные пулеметы и пугают себя, хотя все это время они совсем одни под равнодушным сводом неба. Мы живем под бомбежной луной, и света как раз хватает увидеть, что никого другого там нет.

Как отличить хорошую жизнь от плохой жизни, от жизни, потраченной зря? Джин вспомнилась женщина-мастер на нефритовой фабрике в Китае, которую спросили, как отличить хороший нефрит от плохого нефрита. ..."Вы на него глядите, и, глядя, определяете его качество." Теперь этот ответ больше не казался таким уж уклончивым.

В восемнадцатом веке французы считали Англию родиной самоубийств; романист Прево приписал пристрастие англичан к этому виду смерти отоплению комнат углем, пристрастию к недожаренной говядине и чрезмерному злоупотреблению сексом.

Как только она спрашиваа себя, следует ли насильно обащать людей к добру, она огрызалась, что, безусловно, следует, поскольку лишь так подавляющее большинство их могло быть приобщено к нему.

Вы никогда не старитесь мгновенно; у вас нет четких воспоминаний для сравнения. Старились вы сначала не в собственных глазах, а в глазах других людей; затем очень медленно вы соглашались с их впечатлением от вас.

Люди постоянно твердят, что теперь у женщин больше свободы, больше денег и широкая свобода выбора. Возможно, такое продвижение вперед не могло быть достигнуто без необходимого закаливания характера. Это объяснило бы, почему часто кажется, что отношения полов стали не лучше, а хуже; почему появилось столько агрессивности и почему им так нравится называть агрессивность честностью.

Концепция "полезной работы", любимый козырь политиков, Грегори представлялась бессмысленной. Ему казалось, что работа полезна только в той мере, в какой она бесполезна, в какой он смеется над собой. Покраска моста через Форт казалась отличной работой, потому что едва вы ее завершали, как должны были начинать снова. Страхование жизни не могло достичь подобного совершенства иронии, но в нем хватало своей. Грегори особенно нравилось объяснять людям, какую сумму они получат в случае своей смерти.

В былые дни боялись ада, а не смерти, и художники иллюстрировали и уточнялиэти страхи в панорамах страданий и боли. Теперь ада не было, о страхе знали, что он конечен, и дело взяли в свои руки инженеры.

Бог существует, только пока существует вера в него. А почему нет? Существование Бога бессмысленно, если в него никто не верит, а потому, возможно, его существование возникает и исчезает, согласно вере человека в него. Он существует как прямое следствие нашей потребности в нем, и, может быть, сила его могущества зависит от силы нашего поклонения ему.