Драконы подземелий

– Раньше мне было не понять, как кто-то может осознанно поклоняться темным богам. Теперь я знаю, – сказала она Элистану. – Если бы ты был служителем Такхизис, ты наобещал бы этим людям всего, что они только пожелают. За это им пришлось бы заплатить чудовищную цену, а обещания все равно были бы нарушены, но это не так уж важно. Люди упорно не желают брать на себя ответственность за свою жизнь. Они хотят, чтобы им говорили, как они должны поступать. Им нужен кто-то, на кого можно возложить вину, если что-то идет не так.

Стурм сжал рукоять меча. Его голубые глаза смотрели из-под шлема сурово и холодно. Он произнес несколько фраз на гномьем наречии слегка запинаясь, словно артикуляция была ему непривычна, но ошибок не делал.

— Что он сказал? — спросил Тас.

— Держись подальше, гном холмов, иначе пожалеешь, — перевел Флинт. Он обернулся в поисках Карамона, а потом его взгляд остановился на Рейстлине. — Кому-то лучше объяснить мне, что здесь происходит.

— Рыцарь сам виноват, — повторил колдун, ответив гному ледяным взглядом. — Я здесь совершенно ни при чем. Я его предупреждал, что шлем волшебный и трогать его не стоит. Но он не послушал. И вот результат: возомнил себя каким-то там принцем Гралленом.

— Принц Торбардина, — объяснил Флинт. — Один из трех сыновей короля Дункана. Принц Граллен жил около трех сотен лет назад. — Не очень-то доверяя Рейстлину, он вновь приблизился к рыцарю, чтобы лучше рассмотреть шлем. — И, правда, этот шлем достоин особы королевской крови, — согласился он.