Аморальные рассказы

Оказалось совсем не то чего я ожидал. Я думал будут какие-то рассказы о обычных парах и их необычных сексуальных отношениях или что-то в этом роде. Ведь даже на обложке книги изображены двое голых молодых людей. А что в итоге? В первой половине сборника встречается зоофилия, педовилия и даже дьявол. Во второй вообще непонятно что, но особо аморального я там ничего не увидел. Если в первой половине было несколько длинных рассказов, то во второй много коротких, большинство которых, как складывалось у меня впечатление, просто вырваны из середины какой-нибудь истории. Ничего не понятно, нет ни начала, ни конца. Большую часть таких историй мне нужно дофантазировать самому. В одной из них мужчина кого-то ждал в квартире, но не знал кого. Потом в окне увидел какую-то женщину и позвал ее. Она поднялась, но оказалась не той, кто ему нужен. Взамен она попросила денег на наркотики, как герой подумал. Я уже забыл даже дал он ей или нет, но тут поднялся какой-то мужик и наш персонаж его впустил к себе в квартиру. Конец, а кто слушал - молодец. Что это? Что я должен понять или почерпнуть с этой истории? И во второй половине сборника, где маленькие рассказы, большинство таких. Такое ощущение, что автору что взбрело в голову, то он и изложил. Или вообще сны свои рассказал. В них тоже довольно часто не понятно что вообще происходит.
Оценка 5 из 10

Иногда, трепетно собираясь на свидание с загадочной незнакомкой, укутанной туманным флёром двусмысленности, стоит нежно закрыть глаза на пошлые каскады её убранства, легко отбросить к ногам безликий перевод её имени, мило забыть о мнимой предсказуемости исхода вашей встречи. И отпустив предрассудки, почти наощупь, лишь касаясь кончиков её хрупких пальцев, внимать шелесту шелка её итальянского платья, каскадами волнистого шлейфа ласкающего ступеньки опоясанных плющом тенистых переулков, среди вилл в подвенечных коронах лимонных бугенвиллий... И она неожиданно откроет перекрёсток, на котором странно сойдутся образные пути пылкого влечения и зябкого отторжения, погружая воображение в таинственное нечто. Наверное, Вы будете удивлены, но Вам вполне может понравиться.

А моя итальянская незнакомка оказалась довольно интересной особой. Вместе мы посетили 20 совершенно разных вилл, где она позволила увидеть любопытные грани человеческой сущности. Наверное, виллы Моравиа можно объединить в три условные группы: первая - под кодовым символом страсти, вторая - страха, последняя - одиночества. На первой территории я, закусив губу, в недоумении решилась остановить путешествие после входа в первую же из предложенных дверей. И хоть бодлеровская нота приятно украсила антураж, сафический многоугольник в тандеме с… прелестным пони открывает не лучшую из историй - «Это самое». Но моя любознательность всё же подстегнула к последующим открытиям. Сексуальный альтруизм медицинского характера из грустной картины «К «неведомому Богу»», псевдонабоковские мотивы в «Шрамы на память» и «Мою дочь тоже зовут Джулия», садо-мазохистские девиации из «Ремень» и «Руки вокруг шеи» создают попытку воссоздания многогранного объяснения психологической природы вожделения. Болезненная тема желания восстановления утраченной нежности посмертной близости из «Женщина в чёрном пальто» и психологическая экстраполяция объемной призмы желаемого на прозаический лист существуемого в «Прогулка невольного соглядатая» оставили внутри меня смятение ощущений на грани полного очарования. В каждом рассказе данной категории ощутима попытка отсоединения смысла поведенческого типа от наносного, цивилизованного, заангажированного морализаторской вуалью многовековых тщаний праотцов до бессознательной чистоты порывов, мгновенно порабощающих тонкий дух человека.

Следующие улочки привели к обители глубинных инстинктов самосохранения, мягко оттеняющих эмоциональную канву липкой паутиной человеческого страха. Воззвание к тематике вины, ужасом разлагающей остов ненадёжной жизни, создали удушливую атмосферу коллапса внутреннего «Я» в «Дьявол приходит и уходит», «Затор в памяти». В последнем особенной тональностью наполнена тревожная мелодия ощущения потери единоличного восприятия собственного поведения. Искажённая линза анализа поворачивается вокруг внешнего мира, вопрошая о ключах к внутреннему, который плотно закрыт замками подсознания. Страхом преследования пропитаны «Вспышка молнии» и «Я заикался всю свою жизнь». Суть безумного бегства от опасности обретает форму блуждания в болезненном тупике. «Во сне я постоянно слышу шаги по лестнице» и «Этот проклятый револьвер» открывают образы бессознательного страха опасности. Внутренний рычаг самосохранения слетает с контроля, становясь необъяснимым грузом. А «Дьявол не может спасти мир» и «Нейтронная бомба есть даже для муравья» воплощают внутреннее смятение испуганного человека перед жутким могуществом силы объективной смерти среди субъективных мировых структур ХХ века. В этой части человек безжалостно обнажён от покровов мнимой безопасности. А его инстинкт самосохранения заточен до бессилия...

Сквозной путь одиночества в «Хозяин квартиры», «Как-то раз на Лунготевере стояла корзина», «Женщина в дома таможенника», «На что мне этот карнавал?» дополнил общую панораму проблемы личностной катастрофы. Здесь человек, словно песчинка из хаоса необъятной вселенной, замирает в постоянном поиске. Что он ищет? Найдет ли? Вопрос.

Моё свидание с итальянской незнакомкой закончилось неожиданно, как я ни старалась его продлить... Отрадно, что вопреки ожиданиям, связанным с откровенно дешёвым убранством её обложки (то есть, секс - это форма аморального? Хм…), убогим переводом её оригинального имени «La cosa» - буквально «Вещь», а контекстуально, возможно, как «Что-то», «Нечто» и, как следствие, намёкам на легкомысленную эротическую литературную бабочку-однодневку, я получила удовольствие от многогранности и глубины эмоций, нашитых на итальянскую канву. Это, конечно, далеко не дикий восторг, но несмотря на то, что для меня автор более органичен в другом амплуа, сборник, созданный в 1983 году 76-летним Моравиа, посвященный любимой, удивительно хорош. Видимо, поздняя любовь к Кармен Льера, моложе его на 47 лет, тому виной… Но какая в этом суть, если чувства рождают нечто и оно очаровательно?

Очень любезно было со стороны отечественного издателя сделать заголовком оценочное суждение. Аморальные, мол, рассказы - самые что ни на есть - мы вас предупредили. Спасибо, конечно, а то как ещё догадаешься, что под скромной вывеской "La Cosa" (оригинальное название, конвертируемое как "вещь") обнаружится леденящая душу эпистолярная драма о взаимоотношениях четырёх лесбиянок и пони, например? А почему бы не пойти дальше и не начать издавать книжки с редакторскими названиями типа "Смешные байки", "Так себе истории" или - важный и неминуемый шаг - так и писать сразу по центру обложки, а не где-нибудь в углу аннотации: "Митрополит имярек благословил/предал анафеме"? Минуя авторские потуги озаглавить собственный текст? Или я опять отстала от жизни, и сие давно общепринятая практика? Неважно.

Важно, что по отношению к Моравиа всё это ужасно несправедливо. Да, 76-летний старец посвятил сборник возлюбленной, которая была моложе его на полвека. Да, на этих страницах целый склад всяческих парафилий - от тривиального мазохизма до тяги к инцесту и какого-нибудь скарфинга на закуску. Да, здесь в почете подробные описания колоритных половых органов в рабочем состоянии, порой странновато именуемых (но с этим всегда и у всех проблемы). Да, это однозначно 18+ (мне можно). Но разговор про мораль или её отсутствие в данном случае неуместен, как и кроха-сын с дурацкими вопросами про "плохо" и "хорошо". "Фаллос" не тоже самое, что "пенис", а "логос" не всегда "слово". Это такая вылазка вооруженного до зубов фрейдиста с целью исследования природы сексуальности и вожделения, неврозов и депрессий, взаимоотношений эроса и танатоса, эго и либидо, сублимации и отрицания бла-бла-бла et cetera. Это не порнография - её полная противоположность. Разбор на составляющие. Раскладывание по полкам. Хотите об этом поговорить? Точно, всё это очень напоминает бесконечные пересказы сновидений за чашкой чая венскими пациентами. А по степени асексуальности - фон-Триеровскую "Нимфоманку"- самый невозбуждающий фильм за всю историю неприкрытых членов в кинематографе.

Наверное, эта книга и о любви тоже, не уверена. Некоторые вещи пронзительны и печальны в своей человечности (про медсестру или безутешного вдовца), некоторые внезапно и навязчиво дидактичны (про ученого), другие безысходны или же попросту банальны. В целом же, это довольно утомляющее нарочитой закольцованностью и фиксацией, что ли, чтение. Все и так давно в курсе: дьявол - это маленькая девочка. Расходимся.

Первый рассказ этого сборника вызывает небольшое недоумение, но далее сборник можно назвать даже изысканным. Некоторые рассказы напоминают упражнения на тему Набоков "привет" Лолита. Много размышлений на тему дьявола " ну куда же аморальности без дьявола". Хочу отметить особо понравившийся рассказы , это : "Дьявол не может спасти мир", " Как-то раз на Лунготевере стояла корзина", "Нейтронная бомба есть даже для муравьёв", " Прогулка невольного соглядатая". В них очень хорошо раскрываются темы семьи, одиночества, выбора и др.

Я думала, что у Моравиа, если "Равнодушные", то равнодушные, если "Аморальные", то аморальные.

Но те двое ему не подчинялись, а тянули время, будто имели в виду что то совсем иное. Пока женщина наклонятся, берет полотенце и начинает медленно обтираться, а мужчина пытается закурить сигарету, ему приходит на ум, что он участвует в хорошо отрепетированном спектакле, который может вовсе и не развиваться в эротическую интимность, как ему диктует собственное желание. И ведь на самом деле, он, как театральный или телевизионный зритель следит за жизнью, о которой ничего не знает и должен терпеливо и с уважением относиться к любым ее нюансам и поворотам. Глубоко проникнув в него, эта мысль основательно меняет степень его любопытства.

Моравиа мне не "подчинялся". Степень любопытства изменилась, ушла в минус.