
Православные издательства детям
to1l
- 300 книг
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Не ожидала, что произведению любимого сказочника поставлю такую низкую оценку.
Ведь до этого все его сказки, такие разные - светлые, грустные, атмосферные, поучительные, чаще о смерти, чем о жизни, порой жестокие, порой слащавые - перечитывала множество раз и в детстве, и во взрослом возрасте.
Эта сказка отличается от других своей избыточностью, максимализмом.
Чрезмерная жестокость, наказание не сравнимое с проступком, слишком агрессивное навязывание религии и моральных ценностей. Например, за неблагодарность и равнодушие, которое впрочем, можно списать на легкомыслие юности, героиня расплачивается проклятием высших сил, увечьем, несет свою вину и замаливает грехи всю жизнь, а долгожданное прощение сопровождается смертью.

Я прочитала сказку Андерсена «Красные башмачки» и прежним мой мир точно не станет. Кажется, за всю свою долгую и на редкость бессмысленную жизнь я не читала ничего страшнее. Отрубленные ноги в ярких сапожках, задорно приплясывающие перед их бывшим владельцем, будут приходить в мои кошмары, пока я не переселюсь в лучший мир. Как и ангел, проклинающий маленькую девочку. Как и огромное рыхлое лицо солдата, медленно плывущее над лесом.
Эффект потрясающий. Пять минут чтения - и пять лет интенсивной психотерапии обеспечены. Ну или хотя бы таблеток дайте, чтобы глаз перестал дёргаться... Сказка вроде бы для детей, но я не подпустила бы к ней своего ребёнка на расстояние пушечного выстрела, и никому не советую. Да, смысл в ней есть, и поучительности сколько угодно. Но я резко против приобщения детей к религии или просто морали через леденящий ужас.
До сих пор я считала сказку о медведе с липовой ногой эталоном беспощадной жестокости по отношению к детской психике. Теперь у меня новый фаворит.

Она была хорошенькой - спасу нет. И с тем особым гонором, что всегда есть в красивых девушках, будь они даже из самых простых семей. И падкая на лесть, как без того, вот и родила, незамужней, этого противного мальчишку. Но она ведь была красива, а красивым удача улыбается чаще и шире . Взята кормилицей к маленькому графу. Мальчишку, его на воспитание, заплатила и забыла, а как уж там с ним будет - не ее теперь забота. У нее маленький графчик есть, утю-тю, ну до чего ж хорош, сразу видно - аристократ.
А мальчишке жилось несладко, у него как-то не получилось красивым оказаться, да и кто под слоями грязи и нищенскими отрепьями покажется привлекательным. И нечего дармоедничать, деньги те давно кончились, которые эта шлюшка заплатила. Пусть идет юнгой на старую калошу. Всего-то и было экипажа полтора человека: крепко пьющий шкипер да мальчишка Анне Лисбет. Как-то шкипер позволил себе лишку (даром, что ли, мальчишка есть, пусть рулит), а судно возьми, и напорись на подводный риф. Калоша, она и есть калоша, потонула в одночасье, только и поплыла по воде рюмка с голубой деревянною подставкой.
Анне Лисбет о том не знала, зачем ей о таком знать? Графчику взяли гувернеров и воспитателей, а кормилица его теперь живет в городе и зовут ее "сударыней". И уж как поднимает нос, если заходит речь о прежних временах, когда жила она в графском доме и ездила в карете. Что за времена были! Не отправиться ли навестить любимца? Годы прошли и прислуга вся поменялась, с трудом объяснила, кто такая и что нужно, а подросший графчик едва взглянул на чужую, глупо сентиментальную тетку Не больно ей тут рады. Ну ничего, у жены землекопа уж она отведет душу (она и кофе с собой захватила - облагодетельствует).
Как, потонул? Ну что ж теперь. Ладно, надо бы домой. Незадача, крестьянин, с которым заранее договорилась, едет только завтра к вечеру. Ну ничего, она пешком пойдет, а по берегу еще мили две и срежет. И вот она идет, а с моря туман и за туманом не разберешь очертания знакомых предметов: камень на берегу кажется выброшенным на берег утопленником и лягушки так противно расквакались, и вороны каркают: "Я - воронья мать. Я - Воронья мать" , - словно кричит каждая. И нехорошо, право, нехорошо. Надо бы вернуться, да как не пускает что-то. Вот и приходится идти.
А потом она слышит: "Зарой меня. Зарой меня". Это призрак сына, что без погребения на дне морском. Сколько не ожесточай сердца, а однажды приходится испытать всю тяжесть отложенных до поры угрызений совести. Чем дольше копила, тем сильнее придавит, внезапно обрушившись. И она копает. Нет, не копает - роет голыми руками могилу весь остаток ночи, поскуливая от боли и страха. и внезапного понимания: "Я - воронья мать". Солнце встает, а работа не сделана. "Только полмогилы", - вздыхает призрак сына прежде, чем исчезнуть. Люди, нашедшие ее, грязную, в изорванном платье на берегу, с трудом разжали пальцы, в которых сжимала осколок рюмки с голубой деревянной подставкой.
Андерсен - на то и лучший на свете сказочник, даже в таких, несказочных вещах. Она спасет в конце концов свою душу. Женщина, склонная путать истинные ценности со стоимостью и предпочитать мишурный блеск чистой воды неограненному алмазу.










Другие издания
