Цитаты из книги Давид Бек

«Франгюла возмущали победы Давида Бека не потому, что они противоречили его убеждениям, а потому, что не он стоял во главе народного движения. Почему другие должны удостоиться славы, которую заслужил только он?»

«Как армянин Франгюл желал добра своей стране, ему хотелось, чтобы родина была свободной и счастливой, имела армянского царя. Однако этим царём должен быть только он — вот куда простиралось его тщеславие.»

«- Бог дарует своим храбрецам победу и поднимает их могущественную длань над народами. Их руками вседержитель отнимает жезл у власть имущих и уничтожает могущество тех, кто попирает определённые богом законы, в основе которых лежит справедливость — мерило всякого права.»

«Приняв новую веру, армянин становится самым рьяным её последователем, более страшным для своей нации, чем все заклятые враги. Никто так не вредил нашей родине, как наши единоплеменные изменники. Отчего это? Трудно понять, но, к сожалению, это так…» (отец Нерсес)

«…Фанатизм новой веры в соединении с умом армянина… Крайне опасно… Ум армянина, направленный против его народа, приводит к гораздо более гибельным последствиям…» (отец Нерсес)

«Уксус из вина гораздо крепче.»

«В этом и заключается бесконечное ликование и слава победителей — кровью утолять жажду мщения…»

«— Больше тысячи лет мы покорно подчинялись… Но вместо того чтобы победить, мы обрекли себя на гибель. Наши несчастья лишь усугублялись. Мы потеряли всё, что имели, и в конце концов стати рабами.» 

) «— Жестокости мы научились у вас. — Но это же не подобает христианину! Я отвечу тебе словами пророка вашей религии: вы обязаны любить своих врагов, благословлять проклинающих вас, делать добро ненавистным вам, обязаны молиться за тех, кто всегда обижает, мучает вас.»

«— Мы и наши предки были жестоки к вам. Я вполне понимаю причины, заставившие армян поднять на нас меч. Но никогда не могу считать справедливым, если вы потеряете совесть и милосердие, и великодушие победителя замените жестокостью варвара.»

«— Почему вы не просветили нас, если принадлежали к более высокой цивилизации?

— Да, это наша вина… Но, чтобы цивилизовать вас, …прежде всего нужно было отнять у вас меч и дать вам в руки книгу. На это у нас не хватало сил. Нельзя развить народ, если ты ему подвластен. Учитель должен быть свободным в отношении своих учеников. Мы дадим вам культуру, если только вы станете нашими подданными.»

«Учителю не пристало упрекать своих учеников, следующих его примеру.»

«Так давайте же вспомним, кем мы были вчера. Мы далеки от нашего прошлого, как небо от земли. Наш сегодняшний день ничем не напоминает прошлые времена.»

«Небольшое меньшинство протестует против насилия, а тёмное большинство старается задушить этот протест. Зачем? Чтобы сохранить власть тирана, чтобы монарх мог ещё сильнее давить, угнетать, сосать кровь своих рабов…»

«Со своего возвышения он смотрел теперь, как воюет, проливает кровь народ. Но за кого? За того, кто его угнетал, порабощал. В этом заключается самая большая глупость толпы…»

«Тираны привыкают к лести и, если даже понимают, что им преподносят ложь, всё же любят её выслушивать. Это порок, похожий на курение опиума или алкоголизм — зная, как они вредны, люди всё же продолжают предаваться им.»

«Два обстоятельства могут придать храбрости мусульманину, заставить его воевать — жажда наживы и религиозный фанатизм. Другие идеалы ему чужды.»

«— Лучше всем им погибнуть вместе со мной, чем склониться перед гяуром. Разве тебе неведом символ нашей веры, визирь, — не склоняться перед иноверцем? Мусульманин или властвует, или умирает.»