Транквилиум

Относительно ранний Лазарчук, уже немного путанный, многоходовый, но все еще с вполне считываемым общим нарративом. Потом линий станет еще больше, автор сделает рассыпчатость повествования узнаваемым приемом, а здесь все еще почти линейно и понятно, хотя тенденция уже угадывается.

Первый раз я брался за «Транквилиум» лет десять назад, когда взял этот том в библиотеке Политехнического университета. Так как роман довольно объемный, а я тогда был более увлекающийся, то прочитал я до срока сдачи только около трети. Сейчас же зачем-то купил на Озоне такой же том, издание 2000 года, страницы уже пожелтели, а шрифт все такой же маленький, такой, что читать в бумажном виде жутко неудобно. Но пусть стоит на полке.

Роман старый, думаю, что в 1996, когда он вышел, он уже смотрелся несколько анахронично. Кому в 1996 был интересен 1983, Андропов и прочее? Вероятно, Лазарчук начал писать свое произведение еще тогда, при старом режиме, во время усиления Холодной войны, поэтому и писал только о нас и США, потом пытался завершить, да все никак не мог финализировать, вот и протянул до эпохи перемен. Но тем интереснее читать сейчас, через несколько эпох. 1983-1996-2008-2018.

Вот он перед нами, демонический Ю-Вэ, с загадочной улыбкой и большими очками, пытающийся присоединить к Советскому Союзу целый параллельный мир. Или не пытающийся, тут автор точного ответа не дает. Вообще, как и все конспирологические произведения – все построения автора являются тем, что обычно отсекается бритвой Оккама – сущностями сверх необходимого. И иногда это интересно.

Мне, пожалуй, больше всего и понравился этот сумрачный романтический СССР. Лазарчук по моде конца 80-х – начала 90-х рисует каких-то явных отморозков, лезущих в чужой мир со своим уставом, деспотичных, неуклюжих и целью оправдывающих средства. Понапихал в книгу перестроечных мифов – каких-то многозначительных умолчаний об Афганистане, мол, мы-то с вами знаем, какой ужас наши там творили, какую-то наркоторговлю через Никарагуа и Кубу. Все это на поверку мифами и оказалось, несущественным звоном времен Холодной войны.

А остались романтичные наши, на самом излете Советской власти все еще пытающиеся улучшить мир, даже где-то там, в параллельном пространстве. Это напомнило мне читанную когда-то еще до переворота в украинском журнале «Тиждень» статью, автор которой с пафосом обличал советские органы – как же, страна уже в штопоре, 90-91 год на дворе, а злобные коммунисты все еще снабжали и обучали несколько национально-освободительных движений в странах третьего мира. Я тогда сразу подумал – что, собственно, автор обличает? Верность не самым плохим принципам до самого конца? Вот и здесь у Лазарчука получились такие наши, обреченные и все же принципиальные.

Уместно вспомнить и «Трудно быть богом». Лазарчук достаточно очевидно показывает, что эпоха социального оптимизма прошла, и мечты о том, что социальные процессы где-то можно ускорить и спрямить тщетны и приводят к еще большим проблемам, в том числе и у себя дома. Так что с прогрессорами придется повременить.

Вот сам параллельный мир у него получился. Трудно не видеть этих гриновских аллюзий, весь антураж кажется если не списанным, то калькированным с Зурбаганов и Лиссов. Такой вот отечественный стимпанк, только с проблемами мироздания, вялыми атлантами в кустах и прочей метафизической атрибутикой. Интересно, читал ли Пелевин «Транквилиум»? Так и хочется сказать, что «Смотритель» чем-то подобным и был вдохновлен.

Агенты, говорящие по-русски, из страны с бородатыми казаками и ужасной диктатурой, держащей отсталый народ в рабстве, пытаются посеять смуту в стране победившей демократии, всеобщих выборов и прав человека и навязать тамошнему англоязычному народу своего человека в качестве президента, дабы все отобрать и поделить. Вот такая завязка в новой, крайне актуальной книги Андрея Лазарчука. А хотя нет, она написана в 1996 году. Видать, у Андрея Геннадьевича хрустальный шар имелся или он просто умеет путешествовать во времени. Как бы то ни было, полное ощущение, что книга рассказывает о современных событиях, просто метафорично и гиперболично, а иногда прям в лоб.

Здесь есть даже хакеры под названием пенетраторы, фабрика троллей, именуемых кейфджибберами (угадай, какое трехбуквенное агентство имеет к этому отношение), агенты ФБР, которым мешает собственное начальство, а также страна со столицей в городе Москва и руководителем из бывших чекистов (правильно, бывших чекистов не бывает), а еще засилье радикальных леваков (прикидывающихся либералами) в той самой стране победившей демократии, и даже русский разведчик в качестве тамошнего президента. Если уж это вас не убеждает, тогда даже и не знаю, что может убедить.

Увидев что творится в будущем, Лазарчук оторвался от своего хрустального шара и спешно добавил в книгу древних атлантов, мир, представляющий из себя водопроводный фильтр, ужасные культы и экспедиции в преисподнюю, присыпал сверху для верности тайными организациями и снарядами с ипритом и подал это под видом фантастического романа. Однако больше всего это похоже политическое шоу на канале FOX, которое попросили пересказать кого-нибудь вроде Чайны Мьевилля. В общем, читайте - и вы узнаете все тайны мироздания, заглянете за мировую кулису и научитесь правильно использовать кокаин.

Давно, еще совсем молоденькой девчонкой, я сильно разбилась в аварии. Переломы, серьезная черепно-мозговая травма, а главное - лицо. На нем было шестнадцать швов и шили плохо. В общем, не айс выглядела. При всем том, была удивительно спокойна. Не нервничала, не переживала, все время хотела спать. В моей жизни случилось чудо, тетя привела дальнего родственника, умницу и красавца, сына академика и замечательного врача с хорошими связями в косметологии. Он взглянул на месиво, представлявшее мое тогдашнее лицо, сказал: через год в конкурсе красоты участвовать сможешь, но заниматься тобой будем серьезно. И уехал. А я поднялась, стряхнула с себя привычное отупение, внимательно прочла аннотации к лекарствам, которые принимала тоннами и полностью отказалась от транквилизаторов. Искусственное спокойствие больше не было нужным.
Транквил - спокойствие с латинского. Транквилиум - мир, соответственно, спокойный. Он таким и кажется, пока не понимаешь, что спокойствие этого идеального мира искусственно создано. Пока не понимаешь, что сам этот мир сделан кем-то для своих непостижимых нужд. А демиурги меньше всего думали о счастье и спокойствии населяющих мир людей. Но это потом, ближе к концу.
Начало, ах какое начало! Девушка Светлана, русская и дочь моряка, но замужем за английским лордом. Паровой двигатель в этом мире изобретен, а бензина и выхлопных газов нет. Серебряный век, как мы его себе представляем. Дамы рафинированы, но не прочь пошалить, кавалеры безупречно блюдут кодекс джентльмена, прислуга вышколена, а самый сложный выбор - какое платье предпочесть для утреннего выхода в город. Немного Диккенса, очень много Грина, Порт-Элизабет, каким он предстает в начале романа, органично вписался бы в ряд гриновских городов, где-нибудь между Гель-Гью и Лиссом.
Андрей Лазарчук - непревзойденный стилист. И ритм повествования он меняет так же легко и непринужденно, как жонглирует стилями. Мы только еще успели познакомиться с главными героями и пригреться на ласковом солнышке, а все уже летит в татрарары. Восстание, ночные перестрелки, баррикады. Потом все затихает а Глеб (ах, не сказала о нем? Это главный герой и он такой, в общем, мечта, девочки!). Бежит со Светланой, а с ними дальняя родственница для отвода глаз, красавица и аристократка духа Олив. А потом все закручивается в такой смерч, где переплелись судьбы всех этих людей, огромного количества вокруг них, тонкие и грубые игры спецслужб двух миров, Транквилиума и нашего с вами, покушение на Андропова (помните, наш Генсекретарь?), древняя жестокая магия, прыжки между мирами. И отчаянные попытки удержать равновесие, не дать погибнуть всему.
Все здесь непросто. То есть, совсем не просто. И рифмы эти дурацкие "любовь-кровь", "любить-губить", они актуальны для героя в силу его не совсем человеческой (совсем не человеческой?) природы. Но любят все они по-настоящему. Помните, в "Обыкновенном чуде" Волшебник спрашивает Медведя: Что сделал ты ради любви к женщине? - Я отказался от нее, -звучит в ответ. Это, знаете, большая редкость, когда о чувстве говорят так, что веришь. Лазарчук может. Как может рассказать о такой любви, которой главное - чтобы твой человек был и с ним все было хорошо. Пусть, не с тобой, главное - чтобы был.
А мир, что мир? Выжил, хотя изменился. Да вы почитайте, ей-Богу, стоит.

Приходится поставить книге единицу, потому что я не дочитала ее до конца - а такое со мной случается редко, одна книга на несколько сотен.

Сначала о второстепенном - о стиле. Повествование представляет собой этакие сполохи экстаза. Подобный стиль изложения присущ обычно дамским романам. И плохо, на мой взгляд, ложится на шпионскую фантастику: заковыристые интриги требуют трезвого анализа. А тут: выстрел - вспорхнули - любовный экстаз - наркотический дурман - экстаз, экстаз, экстаз... Как вспышки стробоскопа на ретродискотеках. Все понятно, поскольку мотивы героев незамысловаты, как и сами герои, но быстро утомляет.

Теперь о главном. Все бы ничего, но с определенного момента этот стробоскоп начал выхватывать своими сполохами политическую повесточку. "Ты отчеты Круглова о делах в Афганистане читал? Как мы их из средневековья в коммунизм переделываем? Куда там эсэсовцам…" Что?! А ничего, у героев снова любовный экстаз. Экстаз, экстаз, экстаз... Хоба! "А что это было – что ты взорвал? Важное?– Очень важное. Это был единственный широкий проход, через который можно было не таскать понемножку на себе, а возить вагонами – ну, ты видел. Он здесь идет от Шарпа до Сандры, а в Старом мире – от Владивостока до побережья Америки. Через него, я знаю, в Америку везли наркотики: кокаин, гашиш. Подрывали моральные устои… Тоннами везли, представляешь?" Экстаз, экстаз, удар под дых, дурман, экстаз...

Пардон, но если у СССР действительно была государственная программа поставок кокаина в США (незаконный трафик не в счет, он весь мир опутал, презрев политические режимы), про такие вещи надо читать серьезный нонфикшн, расследование. Или это лишь воображение автора, очередной штрих к выдуманному им фантастическому миру? Признаюсь, с некоторых пор стали напрягать в литературе выдуманные преступления политических режимов, потому что и так-то историю не слишком хорошо знаешь, а когда тебе пробелы заполняют экстравагантными фантазиями - совсем швах. Если речь идет о будущем, вопросов нет, но когда о прошлом - поди разберись! Поэтому все более симпатичны авторы, которые не ленятся писать примечания, поясняя, где под их фантазиями есть историческая подоплека, а где ее искать не следует. Так, например, поступили Курылев в "Убить фюрера" или Ходдер в "Загадочном деле Джека-Попрыгунчика".

Не слишком приятное послевкусие остается и от Транквилиума, мира, который автор, как я поняла, пытается защитить от злых коммуняк из СССР (в котором автор, кстати говоря, построил вполне успешную карьеру писателя и переводчика). Это, простите, что за демократия с вышколенными слугами и привилегиями от рождения? Серьезно? СССР образца 80-х, когда в библиотеках присутствовали не все книги, хуже мира, в котором большинству по статусу вообще не полагалось читать? Я понимаю, что СССР не белый пушистый идеал, но коли уж автор сам замахнулся на борьбу идеологий, неужели нельзя было описать нечто большее, чем прелую мечту о том, что как бы было здорово окружить меня, такого избранного, конями да рабами, да бабами с декольте, да чемодан наследных денег вручить в придачу?

Уже когда приняла решение не читать дальше и зашла на сайт для создания отчета (обязательное условие игры KillWish), обнаружила сохраненную одним из читателей цитату:

Вброс с претензией на научность. Когда рассуждения вроде бы о фантастическом создают рамку, фрейм для восприятия вполне реальных событий. Оттого повторюсь: нет, все-таки вопросы истории, политической истории, требуют намного более вдумчивого изучения и намного больше знаний, чем готов читателям предоставить Лазарчук. Что у него не так? Да всё. Потому что предлагает он читателям типичное когнитивное искажение, когда успехи "своих" объясняются их внутренними достоинствами, а неудачи - случайными обстоятельствами, тогда как успехи "чужих" - случайны, а неудачи - якобы признак неотъемлемых внутренних недостатков. В роли такого "чужого", изначально неудачного детища природы, если опираться на слова Лазарчука, выступает Россия. Плюс подобное сравнение предполагает, что Россия и США - однояйцевые близнецы, с одинаковым расположением, социумом и всем прочим, внутри которых реализуются некие универсальные технологии, дающие на выходе плюс (хороший мальчик!) или минус (фу, негодник, позор тебе!). С таким подходом к политической истории удобно телик смотреть и семечки на кортах лузгать.

Поскольку я книги не дочитала, в своих рассуждениях я, наверное, всё дальше и дальше ухожу от замысла автора и сюжета его романа. И цитата, которая меня зацепила, вырвана из контекста. Но хочется все-таки, размышляя об истории в целом, привести пример того, как развитие одной страны было подкреплено достоинствами другой (а не потому что "эти молодцы, а эти нет"). Речь идет о Гражданской войне в США. Тогда корабли России курсировали вдоль берегов Штатов, чтобы оградить ослабляемую внутренними раздорами страну от угрозы внешнего вторжения. Без помощи России не было бы ни отмены рабства, ни суверенитета США - или достигнуто это было бы еще большей кровью. Примечательный эпизод. Быть может, когда-нибудь мы снова подружимся - основываясь на уважении, а не попытках унизить прошлое и настоящее друг друга. Было бы здорово!

Привожу выдержки из статьи "Роль России в Гражданской войне США" на сайте "Голос Америки":

150 лет назад, в 1861 году, в США началась гражданская война, в которой противостояли друг другу северные и южные штаты страны. Россия оказалась единственной сверхдержавой того времени, открыто поддержавшей Север. <…> На тот момент отношения России и США можно было считать практически идеальными, вопреки или благодаря тому, что страны были разделены огромным расстоянием, а экономические связи между ними носили достаточно ограниченный характер. Впрочем, с 1832 года действовал двусторонний договор, который установил режим наибольшего благоприятствования в торговых отношениях между двумя государствами.

США и Россия нуждались друг в друге на международной арене: оба государства совместно противостояли влиянию Великобритании и Франции. Не случайно, что Соединенные Штаты оказались единственным мощным государством, поддержавшим Россию во время Крымской войны 1853-54 годов (напомним, тогда Россия воевала с Великобританией, Францией, Турцией и Сардинией). <…>

Главными причинами начала Гражданской войны в США стали два фундаментальных вопроса – о правах отдельных штатов в составе федеративного государства и о рабовладении: экономика Юга США базировалась на рабском труде.

В 1861 году войну начали южане, которые оперативно объявили о своем выходе из состава США и создании Конфедерации Штатов Америки. Конфедерация призвала великие державы признать их в качестве независимого государства.

В свою очередь США под руководством президента Авраама Линкольна подчеркивали, что конфедераты – не более чем вооруженные мятежники, и что войну Севера и Юга нельзя считать конфликтом между двумя государствами.

В этой ситуации крайне важную роль должна была сыграть позиция трех мощнейших держав мира – Великобритании, Франции и России.

Париж имел серьезные планы экспансии на Американском континенте (в 1863 году французский экспедиционный корпус был отправлен в Мексику, чтобы создать там монархию во главе со ставленником Парижа) и был в большей степени заинтересован в слабости США. Позиция Франции по отношению к конфликту в США не была внятно сформулирована, но Париж неофициально продавал оружие и военные материалы южанам.

Взгляды Лондона на конфликт были менее определенными: Великобритания зависела от поставок американского хлопка (Юг был крупнейшим мировым производителем основного сырья британской текстильной промышленности) и выращиваемой на Севере пшеницы (несколько лет Европа страдала от неурожаев) и была жизненно заинтересована в американском рынке. Кроме того, британцы поддерживали борьбу за уничтожение рабства. В то же время Лондон опасался чрезмерного усиления США, воспринимая их как угрозу британским колониям в Северной Америке. В результате Великобритания заявила о своем нейтралитете, назвав Конфедерацию одной из сторон конфликта, что означало признание независимости Юга де-факто.

Современные историки отмечают, что в этот момент США и Великобритания оказались на грани войны: краткая на тот момент история американо-британских отношений уже насчитывала две войны и три небольших военных конфликта, последний из которых произошел за два года до описываемых событий.

Позиция России была определена изначально: Петербург безоговорочно поддержал легитимное правительство Авраама Линкольна. Император Александр II, незадолго до инаугурации президента отменивший крепостное право, симпатизировал действиям Соединенных Штатов. <…>

В США долгое время опасались вооруженной интервенции европейских держав. Лондон и Париж пытались образовать подобную коалицию и пригласили Россию к участию к ней. Однако Петербург отказался от этого предложения.

В 1862 году министр иностранных дел России Александр Горчаков направил письмо послу США Байарду Тэйлору, в котором говорилось: «Только Россия стояла на вашей стороне с самого начала и продолжит делать это. Превыше всего мы желаем сохранения Американского Союза как неразделенной нации. (…) России делались предложения по присоединению к планам вмешательства. Россия отклонит любые предложения такого рода. Вы можете рассчитывать на нас».

В 1863 году вспыхнуло антироссийское восстание в Польше, которое политически поддержали Великобритания, Австро-Венгрия и особенно Франция. В США были крайне сильны пропольские настроения, однако госсекретарь Уильям Сьюард убедил Линкольна и Конгресс в том, что восстание в Польше аналогично мятежу конфедератов, и США выступили на стороне России. В результате был сорван проект проведения международной конференции по Польше, которая могла привести к принятию решения о военной поддержке повстанцев европейскими державами. Российские войска подавили восстание. <…>

Наиболее серьезным шагом России стала отправка в США двух военных эскадр в 1863 году. Одна прибыла в Нью-Йорк, другая – в Сан-Франциско. Российские военные корабли оставались в США на протяжении года.

Официально это был дружеский визит, призванный продемонстрировать доброе отношение России к американскому народу. В то же время это был крайне важный шаг, который преследовал ряд политических и военных целей: одной из них была демонстрация того, что Соединенные Штаты могут в случае нужды рассчитывать на поддержку мощных ВМФ России. Жители американских городов с восторгом приняли российских моряков. <…> Российские офицеры были приняты в Белом доме президентом Линкольном.

Таким образом российские эскадры выполнили роль гаранта безопасности США. Соединенные Штаты, которые тогда терпели неудачи на войне, получили мощную психологическую поддержку. Вероятность иностранного вмешательства в конфликт была предотвращена.

( "восстание в Польше аналогично мятежу конфедератов" - имеется в виду, что в России произошла отмена крепостного права и освободительная реформа предполагалось и в подконтрольной после наполеоновских войн Польше, однако уже привыкшая к такому порядку польская аристократия была категорически против, что стало одним из основных поводов к восстанию; восстание подавили, в 1864 году в Царстве Польском крепостное право было отменено)

Что касается "Транквилиума", от которого я, наверное, теперь совсем далеко, - не знаю, буду ли я дочитывать эту книгу или нет. Горячего желания нет, но, возможно, кто-нибудь меня переубедит.

Вообще, я люблю фантастику Лазарчука. Альтернативная история, мистика, перемещения в пространстве и времени, лихо закрученный сюжет - всё это было ожидаемо. Но почему-то с этой книгой не задалось, не сложилось. Как развлекательное чтение - достаточно неплохо (разве что многовато кровавых сцен и второстепенных персонажей), но глубины и содержания не хватило, чтобы на большее претендовать. Карусель какую-то напоминает эта книга: герои появляются, исчезают, снова появляются, когда ты их уже и вспомнить не можешь, настроение и восприятие мира у них меняется от косого взгляда, любовные линии вообще за гранью понимания, чуть ли не шведскими семьями все живут, разве что скидку сделать на то, что некие высшие силы на героев воздействуют и отсюда такая неразбериха. В общем, от скуки почитать можно, но, имхо, из такого материала можно было что-то более достойное написать.