Милый старый Петербург

Кроме того, если в Теннисном клубе достаточно было иметь только собственную ракетку, то в Яхт-клубе необходимо было иметь собственную яхту.

Дача – «это слово получило в Петербурге настоящее свое значение от того, что сперва раздавались вокруг Петербурга даром лесистые места для постройки на них загородных домов».

А что касается самолюбия, то на самолюбие хлеба не купишь, шубу не сошьешь.

Дворниками были только мужчины. Женщины-дворники появились только в Первую мировую войну. Большинство из них заменили своих мужей, мобилизованных на войну.

В то время квартиры в Петербурге были очень дороги, а дачи, по сравнению с ценами на квартиры — дешевле. Учитывая это обстоятельство, многие петербуржцы, бросив квартиру, распродав мебель или сдав ее на хранение на склад, уезжали на дачу.

Однако после 1905 года такие царские выезды стали редки. Николай II, редко появляясь в Петербурге, старался как можно скорее прошмыгнуть через город на своем роллс-ройсе.

Большим спросом в Петербурге пользовались семечки подсолнечника. На улице, в парках, садах, скверах — везде можно было видеть следы скорлупы от этих семечек. Любители этого десерта засоряли город. Эти семечки были бичом и для дворников и для сторожей в садах и парках — словом, для всех, кому поручено поддерживать чистоту и порядок в городе. Особенно засорялся город в праздничные дни и в местах народных гуляний.

Таких казнокрадов после суда выгоняли из гвардии. Люди не имели никаких знаний, никакой специальности. Куда идти? Что делать? Шли в полицию, куда их принимали на должность помощника пристава.

Масленица была особенно любима купечеством, которое, как известно, отличалась своим чревоугодием. Был даже дикий обычай вступать в соревнование — кто больше блинов съест. Нередко такое соревнование заканчивалось в больнице. Вот какие были дикие нравы!

Любопытно еще отметить, что в центре города на посты в наиболее важных местах подбирались видные городовые, которые имели внушительную внешность: или статные старики с большой бородой, у которых грудь была увешана медалями, или, хотя и молодые, но рослые, представительные, с красивыми усами. Одним словом, следили за тем, чтобы городовой был не только «блюстителем порядка», но и украшением улицы, площади, набережной или правительственного учреждения, у которого он стоял.

Продавалась и литература явно порнографического характера. Автором этой литературы был некто Барков. Для более сильного воздействия на читателя эта литература писалась в стихотворной форме. Наименования произведений были настолько пошлы, что прохожие, особенно женщины, не могли без смущения проходить мимо продавца, который с особым смаком и громко выкрикивал свой товар, вызывающе улыбаясь в ответ на возмущение публики.

В такие дома, учреждения, особняки подбирались такие швейцары, внешний вид которых производил бы эффект, служил бы украшением, говорил бы о солидности либо учреждения, у подъезда которого он стоял, либо лица, которому принадлежал дом или особняк. Подбирались старики высокого роста, бравые, с большой серебристой бородой. А у некоторых швейцаров была такая борода, что залюбуешься, как у Черномора из «Руслана и Людмилы».