Декларируемая авторами цель книги – попытка раскрыть (В рамках государственной тайны!) структуру, масштабы деятельности, истинные цели и и истинное значение разведывательных органов в политике США. ЦРУ было создано для обеспечения интересов США в области международной безопасности. Главный принцип работы Управления – сочетание специальных операций (убийств, похищений, переворотов) со сбором всевозможной информации обо всём, что касается международных интересов США. Функции ЦРУ По Закону о Национальной Безопасности 1949 года описаны чрезвычайно расплывчато (“ЦРУ осуществляет другие функции и обязанности, имеющие отношение к национальной безопасности”), что даёт управлению формальный повод совать свой нос в какие угодно дела. Но всё же деятельность ЦРУ внутри США запрещена, и это положение практически не нарушается. Рассказывается о структуре разведывательных органов США. На мой дилетантский взгляд, она вполне себе приспособлена к эффективному функционированию Управления. Приводятся и биографии высших чинов ЦРУ. Исходя из авторского рассказа эти люди представляется мне вполне знающими, компетентными и соответствующими своим постам. А от ошибок в такой сложной области не застрахован никто. Вся информация о персонале ЦРУ секретна. ЦРУ имеет право тратить на себя из секретных правительственных фондов столько, сколько ему заблагорассудится. Тем не менее авторы утверждают, что в своей деятельности ЦРУ нуждается в средствах частных лиц – удивительная ситуация для важнейшего органа государственной власти сверхдержавы! Заодно этот факт – лишнее доказательство, что деятельность ЦРУ имеет значительную общественную поддержку со стороны граждан США, которые могут себе позволить пожертвования. Соперничество между государствами неизбежно при современном состоянии международной политики и международных отношений. Участь проигравших в этом соперничестве незавидна, так что неудивительно, что в ходе этого соперничества государства не гнушаются никакими методами. Авторы рассматривают два из этих методов – внешняя разведка и прямое военное и пропагандистское вмешательство в дела других государств со стороны одного из главных геополитических игроков – Соединённых Штатов Америки. Возможности ЦРУ влиять также на внутреннюю американскую политику велики, ведь оно везде может апеллировать к “интересам национальной безопасности” – этой всеобщей священной корове, которая особенно священна в силу того, что эти интересы никто не утруждается в точности описать. (В современной России ФСБ действует в точности так же). В силу естественной для разведывательного органа секретности возможности граждан США контролировать деятельность ЦРУ как непосредственно, так и через избираемые ими органы власти серьёзно ограничена. Между тем ЦРУ имеет большие технические, организационные и законодательные возможности влиять на жизнь этих граждан. Это создаёт возможность появления центра власти в США, очень слабо подотчётного гражданам этого государства, считающего себя демократией. Более того, авторы пытаются доказать, что разведка вышла и из-под контроля части американской элиты, ориентированной на влияние через Конгресс и Государственный Департамент. Это стало возможным в результате усиления спецслужб, вызванное особой важностью их действий в ходе “Холодной Войны”.Даже Президент, формально имеющий полную власть над ЦРУ, в силу разносторонности деятельности этого органа не может полностью контролировать его деятельность, так как попросту не о всём знает. Здесь мы подходим к давней и важной проблеме политической теории, которая (проблема) значительно важнее вопроса об особенностях действий ЦРУ: у кого в государстве реальная власть – у личностей высших чиновников или у бюрократии как социальной группы? А также – как господствующие классы могут обеспечивать своё политическое господство при господстве в политической системе выборного принципа и всеобщего тайного голосования? Чего хочет ЦРУ во внутренней политике США? Этот вопрос неизбежно возникает, если считать ЦРУ Невидимым Правительством. Но авторы на него никак не отвечают, что ослабляет их аргументацию в пользу своего мнения. Если у кого-либо нет самостоятельных целей в политике, он (она, оно) не является в этой политике самостоятельным субъектом. Могу предположить, что самостоятельные цели у ЦРУ в американской политике всё же есть, а отсутствие их описания в этой книге говорит лишь о серьёзном пробеле в авторском анализе. ЦРУ вынуждено считаться с правовыми ограничениями своей деятельности, устанавливаемые американским государством – ситуация, немыслимая для ФСБ в путинской России. Всесилию ЦРУ всё ж таки препятствуют соперничество группировок внутри американской элиты, часть которых с ЦРУ не связана, и традиции политической культуры США, которая не приветствует бесправие личности перед лицом государства (смотрите историю с вдовами погибших на Кубе пилотов, выполнявших там задание ЦРУ), зато высоко ценит гласность работы государственных органов. Да и на практике этого всесилия как-то не заметно. Авторы приводят пример, когда секретная информация ЦРУ оказывала влияние на риторику кандидатов в президенты США в 1960 году. Не густо для мнения, что ЦРУ сильно влияет на внутреннюю политику этого государства. Нет вопросов, секретность действий ЦРУ противоречит гласности деятельности органов власти – одной из основ деятельности демократического государства. В то же время по закону ЦРУ подчиняется демократически избранным Президенту и Конгрессу, так что имманентный антидемократизм этой организации не стоит преувеличивать. Американское общество вполне способно взять деятельность ЦРУ под больший общественный контроль, если это общество действительно нуждается в таком контроле. Кто и каким образом может влиять на ЦРУ? Для авторов Управление – самодавлеющая политическая единица, существующая вне рамок общественных отношений в США. Мы не можем принять такой подход. Именно люди, сформированный в определённой социальной реальности под воздействием воспринятого ими круга идей и своих интересов, вершат судьбами американской разведки. Не понять эту реальность, эти идеи и эти интересы - значит ничего не понять о сути деятельности ЦРУ. Вопрос о том, что ЦРУ является инструментом в руках одной части американской элиты, который она может использовать в том числе против другой её части, в книге не рассматривается вовсе. А ведь эта версия очень хорошо объясняет описанные в книге конфликты ЦРУ с другими органами власти США. Зачёт советским редакторам книги, что обратили внимание на это в предисловии. Советские редакторы в предисловии справедливо заостряют внимание на том, что высшие чиновники ЦРУ являются выходцами из господствующего класса США. Естественно их желание сохранить своё господствующее положение в американском обществе через всяческое противодействие Советскому Союзу, само существование которого было угрозой социальной иерархии капиталистических обществ, на вершине которой и находились высшие чины ЦРУ. В силу ряда причин, которым нужно посвящать отдельное специальное исследование, ЦРУ оказалось орудием наиболее реакционной части американской элиты, которая предпочитала добиваться своих целей “простыми” методами силового подавления, активно в то же время пользуясь негласностью действий разведки и контрразведки. Конгресс США не контролирует разведывательные органы практически в той же мере, в какой он не контролирует прочие органы исполнительной власти США. Он добровольно, на основании им же принятого закона, отказался от контроля над бюджетом ЦРУ. Захочет Конгресс назад эту возможность – вернёт. Нам объясняют, что Президент, формально имеющий полную власть над ЦРУ, в силу разносторонности деятельности этого органа не может полностью контролировать его деятельность, так как попросту не о всём знает. Но в чём отличие этой ситуации от ситуации в прочих подотчётных Президенту органах исполнительной власти США. Давайте тогда утверждать на основании этой логики, что Президент вообще никого контролировать не может! Уж высших чиновников ЦРУ американские президенты меняют регулярно, и этими чиновниками становятся верные очередной Администрации люди. Если же говорить о том, что американское общество очень мало может контролировать ЦРУ, то здесь мы подходим в вопросу о принципиальной возможности народных масс контролировать органы власти даже в государствах, называющихся и даже имеющих некоторое фактическое право именовать себя демократическими (в случае, если эти массы вообще хотят что-то контролировать, а не тупо замкнуты на своей частной жизни, как сами знаете где). Разумеется, орган, чья деятельность носит негласный характер, американскому обществу контролировать ещё труднее. Много интересного рассказывают Уайз и Росс про типичные приёмы деятельности Управления. ЦРУ очень любит смещать неугодные ему режимы через свою агентуру среди граждан стран, где правят эти режимы, а после заявлять, что это, мол, было “народное восстание”. Впрочем, неудачникам среди креатур ЦРУ не стоит рассчитывать, что Управление будет их поддерживать до конца (смотрите случай южновьетнамского диктатора Дьема). Хотя и сами креатуры ЦРУ могут менять своё отношение к Управлению по обстоятельствам (смотрите описание событий в Бирме) – у Управления не всегда хватает ресурсов, чтобы быть эффективным кукловодом. В ходе организуемых ЦРУ насильственных переворотов оно поднаторело в искусстве информационной войны. Управление предпочитает действовать стремительно, чтобы ленты новостей были полны событий. Из-за этого эффекта бывает трудно отследить истоки этих событий, а, следовательно, все забывают о неувязках в версиях насильственных переворотов как “народных восстаний” (Впрочем, путём анализа открытых источников можно много где увидеть следы деятельности ЦРУ и таким же образом предугадывать планы Управления). Для организации насильственных переворотов ЦРУ необходима сколько-нибудь сильная и влиятельная группа недовольных в тех странах, где переворот планируется. Нет недовольства – нет почвы для действий ЦРУ! Но недовольство есть всегда, однако всегда есть и вопрос об отношении основной массы населения к этой группе недовольных и об активности этих масс. В книге не приведено ни одного примера, когда переворот совершился против воли народных масс в том случае, когда эти массы активны. Это показательно. Собственно, ЦРУ всё это признаёт и пытается просчитывать реакцию населения на свои действия. Но примеры неудачных операций, приводимые в книге, показывают, что получается это отнюдь не всегда. ЦРУ вербует американцев для выполнения своих заданий, как правило суля им деньги, а не принуждая угрозами и насилием, что также многое говорит об американском обществе и государстве. Да, ЦРУ, случается, отрекается от своих агентов, терпящих неудачи за рубежом, но сами агенты прекрасно знают, на что идут. ЦРУ вёдёт пропагандистскую работу через контролируемые им СМИ в разных странах и аналитическую деятельность для прогнозирования событий в мире. Для этого привлекаются лучшие специалисты США в гуманитарных науках . В книге ничего не говорится о том, насколько эффективна такая деятельность, где именно она эффективна и от чего именно зависит эта эффективность. А нам было бы интересно послушать. По мысли авторов, ГосДеп ставит целью поддержать влияние США в определённой стране путём обеспечения там демократического правления и ставки на правительства, своей политикой демонстрирующие населению этих стран преимущества демократии и капитализма над социализмом по советскому образцу. ЦРУ же нужны почти исключительно вооружённые базы для борьбы с коммунистическими странами и группировками в этих странах. Управление не пугает поддержка откровенных компрадорских диктатур, которые своей политикой могут только усилить влияние коммунистов. Вероятно, это потому, что эти диктатуры могут на определённый период в принципе отвести угрозу прихода коммунистов к власти в этих странах методом вооружённого подавления, тогда как демократии таких гарантий дать не могут. ГосДеп пытается привлечь на свою сторону силы в развивающихся странах, которые выступают против правящих клептократий, но чужды коммунизму. Для ЦРУ все они – потенциальные коммунисты. Читая книгу, нам может показаться, что эти подходы исключают друг друга. Однако ряд удачных решений США во внешней политике (ставка на диктаторов Чан Кайши на Тайване и Пак Чжон Хи в Южной Корее или на построение парламентской демократии в Западной Германии) дают нам возможность понять, что ЦРУ и ГосДеп не догматичны в своих подходах, вполне могут договориться и действовать по обстоятельствам. Не видно в этих взаимоотношениях никакого непримиримого антагонизма. В книге приведены примеры, когда государственные деятели США И непосредственно начальники разведки публично хвалились её успехами, несмотря на всю секретность операций. Это говорит о том, что в тогдашнем американском обществе деятельность ЦРУ была в целом популярна, а примазаться к успехам управления значило набрать политические очки и получить дополнительный почёт. Вообще чувствуется, что Уайз и Росс писали свой труд во времена стабильного устойчивого развития США ( 20 послевоенных лет), когда идеалы демократии и капитализма и большинства американских граждан твёрдо ассоциировались с их собственным успехом и преуспеванием. Именно поэтому идеал демократического государства, защищаемый в книге, в момент её выхода должен был найти отклик во многих душах. Но ровно по этой же причине большинство граждан США тогда абсолютно доверяли американскому правительству и отдавали полностью на его усмотрение деятельность разведывательных органов, так как в их сознании эффективная деятельность разведки и собственное благополучие были неразрывно связаны. Уайза и Росса не устраивает ситуация неподконтрольности, как они считают, разведки обществу и государству. Они призывают исправить эту ситуацию путём возрастания согласованности действий государственных органов, большей гласности деятельности разведки (надо понимать, для этого они предлагают в первую очередь изменить американское законодательство). Не рассматривается довольно очевидно вытекающее из авторского повествования предположение, что “Невидимое Правительство” захочет ещё расширить сферу своего влияния, прямо узурпируя власть демократически избранных органов власти. Что-то подобное предложениям авторов книги было реализовано в США уже в 1970-е годы, после Уотергейтского скандала, повлекшего за собой отставку президента Никсона (правда, уже в 1980-е кое-что отыграли назад). Опасения авторов не оправдались. Теоретически господствующим классам США для удержания власти в своих руках мог понадобиться насильственный инструмент против своих политических противников внутри страны. Но вообще устойчивость капиталистического уклада жизни и политической системы США, демократической по форме, но фактически обеспечивающей полное господство крупного капитала в американской политике сделали для американской элиты ненужным параллельный центр политической власти. Никакого "Невидимого Правительства" американским правящим кругам не понадобилось. Незачем было. Оно продолжило играть свою служебную роль во внешней политике США, и, как показал крах советского блока, с большим успехом.
3 понравилось
