Юлия, или Новая Элоиза

Книга Руссо - манифест свободы чувства; подлинный манифест, в котором записаны золотые слова: "Пусть же люди занимают положение по достоинству, а союз сердец пусть будет по выбору, - вот каков он, истинный общественный порядок."

Жанры

Рейтинг LiveLib

3,5

368 оценок

5
20%
4
36%
3
30%
2
9%
1
4%

Ваша оценка

Прочитали 449Хотят прочитать 821

Рецензии

ami56828 марта 2022 г.
Песнь порядочности.
Очередная книга, прочитанная в мучениях в рамках игры. Не могу сказать, что это был кошмар - кошмар, но тяжко мне точно было. В некоторых моментах я очень даже эмоционально реагировала на события, происходящие в романе. Это было похоже на скучную, утомительную философскую тираду, и тут - хоба - "Чтооо? Они переспали?", "Чтооо? Он с проститутками???", "Чтооо? Она умерла?".
Весь сюжет заключен в несколько предложений. Дочка барона, Юлия, влюбляется в своего безродного учителя, Сен-Прё, а он влюбляется в нее, при чем это все на веки вечные. И этот Сем-Прё не хочет удовлетвориться чистым созерцанием Юлии и духовной близостью, он хочет вкусить телес возлюбленной (трахаца). И в этом он мне уже стал мерзок - прекрасно понимая, что Юлию после потери девственности ждет бесчестье (да, набралась я от Руссо словечек), да и просто позор, если об этом узнают, он все равно настаивает на своем - дай, да дай. И влюбленная Юлия не выдерживает, и в соседней рощице неоднократно все происходит. Потом ситуация немного просочилась в свет, и Сен-Прё приходится вызвать на дуэль милорда Эдуарда, который посмел проехаться по их с Юлией связи. Но Юля все так провернула, что дуэлянты не только помирились, но и Эдуард стал вернейшим другом Сен-Пре, и его вечным покровителем. И когда отец Юлии прямо ей заявил, что с неравным брака не допустит, Эдуард увозит неудачливого любовника и вообще отправляет его в морское плавание на годы. Мать Юлии находит переписку дочери с Сен-Пре..... Если читать вот в таком пересказе, история еще куда ни шло. Но когда это все растянуто на стопятсот страниц, перемешано с философскими трактатами, то это травма читательской души моей. Мать Юлии обнаруживает их переписку, получает от этого дикий стресс. Она заболела и умерла. И вот сидишь и думаешь - какая же сволочь этот возлюбленный, который своей похотью обрек бедную Юлию на сплошные несчастья.
Взять даже любовную сторону этой книги. Очень тошнотворно письма пишет этот молодой человек. Если бы мне кто-то писал такие письма, я б наверное умерла от скуки. Хотя немного извращенства в письмах Сен-Пре есть, особенно когда он долго и нудно ломал ее на секас. Он постоянно пишет Юлии о том, что он хочет её, именно физически. Написывает о своей страсти на примере каменной вазы, изображающей грудь, он представляет, как он трогает её. Понятно, что это все другие времена, люди. Но все равно нудня. Потом Сен-Пре вообще предложил возлюбленной сбежать, типа богатыми мы не будем, но хлеб, который он заработает, будет для нее сладок. Эгоист неимоверный. Мало, того, что обесчестил девушку, так еще и хочет вырвать ее из комфорта и богатства родительского дома. Юлия возмущенно отказалась от этого заманчивого предложения. В Париже Сен-Пре начинает общаться с разными людьми, которые видят свою жизнь только в развлечениях. И в какой-то момент эти друзья решают его поставить на путь разврата. Сен-Пре подается этой всей теме, но он признается сразу же Юлии в своей измене. Юля его просто выставляет придурком, показывает, насколько он глуп что начал общение с этими людьми, понимая их низость, их извращенность.
Вообще образ Юлии для меня не симпатичен. Она очень сильно придерживается всех светских и морально - этических правил, но в то же время заводит любовную связь с безродным учителем. Все ее дико превозносят, ее душевные качества, ум, рассудительность. Руссо сделал из нее просто идеал. Но его идеалом Юлия стала все таки только выйдя замуж за мужчину, которого выбрал ей отец. И тут есть философское рассуждение на эту тему. Типа люди в браке должны очень любить и уважать. А не как некоторые жены разлюбляют своих мужей, и начинают ездить на балы, ужины, бросая семейный очаг. Но ни слова про плохих мужчин. Даже в той части, где говорится, что отец Юлии обижал свою жену, изменял ей, держал в страхе, автор не осуждает его. Наоборот, отец описан, как вполне симпатишный старикан, который тиранил жену и заставил дочь выйти замуж за мужика, старше ее на 30 лет. Юлия просто зануднейший персонаж, который постоянно всех поучает, наставляет, и все у нее получается, и все у нее, как надо. Юлия настолько хорошо воспитана и подвергнута социальным стереотипам, что может быть счастлива только соблюдая их, пусть даже будучи замужем не за любимым, а затем, кем надо - благородным дворянином. И даже выйдя замуж не за любимого, она не несчастная, её следующее письмо очень даже радостное. Несмотря на всю свою порядочность, она продолжает переписку с Сен-Пре и после заключения брака, и после рождения детей. Их больные какие то отношения с мужем подразумевали в ее представлении полную откровенность во всем (кому это надо?), она даже дает мужу читать письма к бывшему любовнику. А тот как ни в чем не бывало строит с ней домострой.
Руссо своей книге словами своих героев высказывает свои собственные философские и этические представления о жизни, свои принципы. То есть этот роман не только любовный. Но это своеобразный поток сознания нашего автора который высказывает свои мысли и свои представления о поступках человека. Больше всего меня в этом плане увлекла мысль о дуэлях, где автор говорит, что дуэль - это абсолютно ненужная традиция, которая ничего не доказывает, где виновный убивает своего обвинителя и остаётся при этом все равно виновным.
Адски меня очень смутил момент, когда Юлия и её муж пригласили бывшего любовника к себе домой. Я бы не потерпела, если бы мой муж пригласил свою бывшую любовницу к нам домой. Да еще и захотели, чтоб он воспитывал их детей, так как мальчиков после десяти лет должен воспитывать мужчина, а муж Юлии уже староват. Это ну уж совсем бред какой то.
Довольно большой отрезок романа посвящён порядкам в доме Юлии. Очень много времени уделяется слугам, их потребностям, даже развлечением. И слуги там борются не за то, чтобы навредить хозяевам, а за то чтобы хозяева их больше любили и больше проявляли им внимание и любви. Напомнило дрессуру.
Слово порядочность тут упоминается 100500 раз. И в соблюдении этой порядочности гордыня Юлии.
Хоть и очень тяжел этот роман для восприятия, но несколько мыслей он мне все таки навеял. Банальщина, конечно, все это работает вечно. Стараться все таки все делать как можно лучше, тогда твоя совесть однозначно будет спокойнее, чувствовать. Стараться окружать себя верными людьми, в которых максимально уверена, всяких подленьких личностей мгновенно в бан.
Последняя часть про Эдварда, проститутку и герцогиню какая то странная и ненужная. К чему этот опус вообще? Показать, что проститутка встала на путь истинный и ушла в монастырь? Или, может, я просту устала это читать.
Меня немного терзало, какую ж оценку поставить роману? 4 или 3? Но перевесило 3, так как ну очень неправдоподобные герои, слащавые их письма, адски порядочные поступки все таки вызвали во мне, как в читателе, необходимость заставлять себя читать роман. И я, конечно же, недооценила морально - этическую и философскую ценность этого произведения. Я понимаю, что автор своим романом хотел призвать людей к жизни порядочной, по правилам общества. Но мне было не очень интересно.
Читать далее
75
2,1K
strannik10229 марта 2022 г.
А чужие письма читать нехорошо!
Это ЖЖ — неспроста! (Винни Пух)
Вот был период, когда были в моде разные ЖЖ, и чтение этих ЖЖ превращалось в отдельный вид времяпрепровождения в сети. Книгу Ж.-Ж. Руссо тоже можно сравнить с такого рода ЖЖ — перед читателем раскрывается Живой Журнал жизни нескольких людей своего времени. Да ведь и даже ФИО автора едва ли не напрямую подталкивает современного читателя к такому восприятию и отношению к этой книге — ЖЖ Руссо.
Дальше...
Может быть несколько вариантов подхода к написанию отзыва на эту ЖЖ книгу. Например, группируем письма по события и эпизодам и внимательно вчитываемся и вглядываемся в то, что испытывают наши герои (Сен-Пре и Юлия, прежде всего они, а затем и другие персонажи) в тот или иной период своей жизни. Т.е. период первого знакомства и возникновения чувств, затем когда уже связь состоялась, далее период разлуки влюблённой парочки, ну и т. д. Но тогда потребовалось бы реагировать едва ли не на каждое написанное письмо и объём такого рода отзыва мог бы быть сравним с объёмом самого более чем 700-страничного романа.
Мы пойдём другим путём (якобы Владимир Ульянов)
Да, мы сделаем проще. И попробуем отразить общие впечатления, возникавшие во время чтения книги и оставшиеся по окончанию этого длительного процесса.
Сразу скажу, что если бы не аудио вариант (1988 г.) романа в начитке Георгия Попова, то чтение книги с экрана букридера было бы занятием куда как утомительным и, наверное, даже тоскливым. Ибо суть эпистолярного жанра предполагает, что читатель будет читать письма одного или нескольких людей. А чтение писем вовсе не всегда занятие увлекательное. И в особенности, если это письма, написанные в середине XVIII века, пусть и в век галантный, но со всеми своими стилистическими особенностями. А уж если перед нами то любовная переписка страстной парочки, то затем не менее страстные письма с описанием всех переживаний по поводу случившегося и состоявшегося, затем письма с описанием быта и нравов парижского света и полусвета (а вот эти наблюдения были интересны без дураков), то письма, наполненные всей силой страсти раскаяния и всего прочего эмоционального, а далее пойдут письма бытописующие жизненный уклад семьи и заведённые в ней хозяйственные и воспитательные порядки, и пр., и пр., и пр. — всё это сильно на любителя.
Учитесь управлять страстями (кто-то из древних и умных)
Итак, основное, чем было примечательно чтение этих писем. Прежде всего, это свойственная людям того времени экзальтация и драматизация всего и вся. Уже сам стиль в котором написаны эти письма, вызывает ощущение, что респонденты непрерывно заламывают руки (а может и ноги), восклицают на разные лады, вопиют и стенают, проливают ручьи слёз (неважно, горя, отчаяния, радости и умиления или ещё чего-то). Отмечаем — экзальтация, драматизация и трагедизация.
Конечно же, автор постарался представить своих героев в самом сильном и положительном виде, в каком только это было возможно. Ведь каждый из героев романа в тот или иной момент времени совершает сильные поступки, принимает непростые сильные решения и проводит их в жизнь со всей силой своего убеждения. Что Сен-Пре, сумевший вопреки своим чувствам отдалиться от Юлии и уехать на несколько лет в путешествие, а затем вернувшийся и вновь соединившийся со своей возлюбленной, но уже только в качестве друга. Что сэр Эдуард, сумевший не только понять глубину чувств Юлии и Сен-Пре, но и изменить своё отношение к нашему любовнику и затем принимать самое искреннее участие в его судьбе. Что Юлия, сумевшая не только совладать со своей страстной любовью к Сен-Пре, но и затем принявшая господина Вольмара в качестве своего супруга и ставшая ему верной женой. И сохранявшая ему верность до самой своей кончины (хотя продолжавшая любить своего Сен-Пре). Что мать Юлии, узнавшая о любовной переписке и о связи Юлии и Сен-Пре и сумевшая сохранить их тайну до самой своей смерти. Ну и так далее — можно взять практически любого персонажа книги и мы непременно найдём в нём черты и признаки благородства, искренности и честности.
Но особенно в этом смысле автор постарался в отношении Юлии. Которая после смерти матери смиренно принимает выбор отца, выходит замуж за г-на Вольмара и далее живёт добродетельной жизнью супруги, матери, хозяйки дома, проявляя при этом лучшие качества и в управлении делами имения, и в воспитании детей, и вообще представая перед читателем и перед всем миром едва ли не идеальной дамой.
И конечно, Руссо тесно сближается с идеями и идеалами социалистов и утопических коммунистов, пытаясь показать читателю едва ли не идеально организованное семейное хозяйство с едва ли не идеальными формами и методами управления всей хозяйственной деятельностью, а также с передовой системой взаимоотношений со слугами и работниками.
Ну, и раз уже это слово здесь прозвучало, то оно имеет отношение ко всему роману в целом — идеальное и стремление к идеальному, вот что в центре внимания и автора, и читателя. И даже смерть нашей героини автором показана в идеализирующей её форме.
Какая гадость! Какая гадость, эта ваша заливная рыба! (Ипполит)
Однако есть то, что сильно не понравилось и определило почти всё отношение к книге. Это слово Добродетель. Которое настолько часто звучало в тексте книги, что уже буквально стало вываливаться из неё, угловато торчать и всё и вся задевать собой, стало по сути вирусным и от этого превратилось в некий изрядно досаждающий фактор. Типа летне-осенней мухи, которая настырно ползает по монитору компьютера, и ты то раздражённой рукой, то нелепо курсором пытаешься её согнать, а она упорно и тупо возвращается, причём, зараза такая, непременно садится туда, где именно мешает тебе что-то делать и ты уже готов бабахнуть по монитору чем попало. Так и слово местное Добродетель — вместо какого-то вполне употребительного понятия стало просто раздражительным набором букв и звуков. Терпеть ненавижу!
И конечно же, нельзя не обратить внимание на то, что главными героями и персонажами романа являются люди непростого звания или, как минимум, высокообразованные. Простой чёрный люд здесь выполняет строго функциональные задачи, работая и служа, и являясь только лишь точкой приложения усилий Юлии и других членов общества. Они как бы не являются субъектами всего того, о чём пишет Руссо. Да и большинство из этих людей малограмотны и вряд ли могли бы стать читателями «Юлии...», а посему вряд ли Руссо рассматривает эту массу людей в качестве тех, к кому он обращается этой своей книгой.
PS В бытность мою слушателем некоей весьма специальной Академии был у нас курс лекций по предмету «Марксистско-ленинская этика и эстетика». И помнится мне, что об этом романе Жан-Жака Руссо преподаватель упоминал. Т.е. какие-то постулаты, сформулированные Руссо в этой книге, вошли затем в суть предмета «Этика и эстетика» — значит, уже не зря он старался.
Читать далее
49
1,2K
Kamilla_Kerimova31 марта 2022 г.
Жертвы любви
Мелодраматичная история нелепого романа юной пары. Токсичные отношения во всей красе. Учитель планомерно совращает малолетку, при том используя типичный для абьюзеров ход - возлагая на нее ответственность за его чувства и шантажируя самоубийством, когда не получает ответа.

Ах, будьте счастливы, нарушив мой покой; наслаждайтесь своими добродетелями, и да погибнет презренный смертный, если он посягнет на одну из них. Будьте счастливы; я постараюсь не думать о том, как я жалок, и ваше счастье облегчит мне страдания.
Стоит ей ответить на его пылкие признания, подкрепляемые угрозами покончить с собой, он тут же продолжает свое давление, пытаясь добиться секса.
Девчонка не промах и отвечает ему прямо: "если моему нежному сердцу нужна любовь, то чувствам моим ничуть не нужен любовник", но более взрослый мужчина, вдобавок в статусе учителя, что придает ему шарма, конечно постепенно убеждает ее в свое правоте. Она искренне пыталась сопротивляться - потребовала от него обещания смирять свои желания, затем вызвала на помощь подругу. Она подозревает, что пылкий возлюбленный не так уж и прост и что его желания лежат в низменной области.

Впрочем, кто ведает, уж не прибегаете ли вы, зная мою чувствительность, к более тонким уловкам, чтобы обольстить меня? Но нет, я несправедлива, вы не способны лукавить со мною.
Никто из участников этого нелепого романа не готов взять на себя ответственность. Сен-Пре перекладывает на Юлию решение проблемы, требуя от нее то бежать с ним, то отдаться ему. Юлия во всем корит свою подругу Клару. Клара оправдывает Юлию. На фоне всплескивают руками родители-статисты.
Роман развивается — вот уже первый секс, неожиданная беременность, выкидыш, вот разоблачения, дуэли, тайные свидания, побеги - все это проходит перед взглядом читателя в переписке. Посвященных в него становится все больше, а значит все больше и авторов писем, хотя надо честно признать, пишут они совершенно одним слогом, словно под копирку. Ход сюжета то растягивается до медленной тянучки, позволяя автору напичкать письма любовников бесконечными философскими рассуждениями о людях, политике, морали и долге, то сжимается до коротких записок, которыми герои перекидываются, словно в современном нам мессенджере, и которые показывают, как события начинают нестись в бешеной чехарде.
Роман, конечно же, весь написан исключительно для этих размышлений – долгих раздумий о жизни парижан, о пороке и морали, о долге и добродетели (слово «добродетель» во всех своих формах упоминается в романе несколько сотен раз!), о порядке и порядочности, и еще обо всем на свете. В своем программном произведении Руссо словно выплескивает на нас стопку эссе по всевозможным поводам, небрежно скрепленную довольно простым сюжетом, еще и выхолощенным как в рождественской морализаторской сказке.
Юлия перед алтарем понимает глубину своего падения и не уступает последним паническим попыткам любовника склонить ее ко греху уже во браке, а становится своего рода предвосхитительницей Наташи Ростовой – верной и благородной женой и матерью. Хотя до самой смерти она хранит в сердце любовь к Сен-Пре – ее долг перед супругом и, главное, перед Богом подсказывает ей оборвать этот нелепый роман и вести себя как подобает.
И в этом взрослении Юлии, собственно, и содержится самая интересная (если, конечно, вы не фанат бесконечных рассуждений) часть романа. Жертва побеждает и сжирает абьюзера. Если в первый частях книги Юлия – как трепещущий на ветру лепесток, который то кидает в порыве страсти в постель к мужчине, то та же страсть заставляет проводить дни и ночи напролет коленопреклоненной у постели умирающей матери, то к третьей части она из мечтателя, потакающего страстям, становится полноценным актором, действующим лицом своей жизни. Ее объяснительное письмо к Сен-Пре, в котором она вспоминает всю историю своей любви и препарирует каждое свое действие и слово, — это своего рода исповедь перед психотерапевтом, которая позволяет отрефлексировать свои действия и свое нынешнее положение, приведшее к этому результату. И прежде мудрый (и коварный) учитель, преподающий своей покорной ученице философские и любовные науки, внезапно становится сам щенком на поводке у полновластной хозяйки. Сен-Пре, не прошедший перерождения, не выросший, несмотря на свой побег в многолетнее путешествие вокруг света, так и не нашедший себя становится сам послушной пешкой, которой управляют помудревшие и заматеревшие дамы – сама Юлия и ее обожаемая сестрица Клара. Пустой и не несущий в себе своего собственного морального стержня, а все время пользующийся заимствованным («что скажет Юлия?»), не проникнутый собственным чувством доброты по отношению к окружающим людям, а лишь подчиняющийся отлично обоснованным приказам возлюбленной Сен-Пре в практически единственной ситуации, где ему довелось действовать самостоятельно, внезапно надевает на себя маску ханжеского благолепия и выкатывает на любовницу своего друга и на него самого напичканную постулатами общественной морали речь:

Но вступить в столь позорный союз! Это вам-то!.. Да разве такую вам следовало выбрать себе супругу? Она должна быть не только добродетельной, но и непорочной.
Сен-Пре навсегда вовлечен в своего рода «список Юлии» - круг тех лиц, которые близки ей и которых она охватывает своими мыслями и планированием. Даже умирая, она планирует его дальнейшую судьбу и с помощью простейших манипуляций и взыванию к обязательствам, наложенным на него любовью, дружбой и долгом, пытается определить, чем он будет далее заниматься. Это трогательно, да, но это и страшно – страшно, что одна любовная история определяет всю жизнь человека. Любовь в «Новой Элоизе» - это какой-то крючок, раз укусив который жертвенная рыбина никогда не сможет с него сорваться. Любовь, любовь, любовь – пожалуй, только это слово может поспорить по частоте упоминаний с «добродетелью». Все во имя любви, все подчинено ей, все определяется ею, все руководствуется ею. При этом эта любовь вообще не связывается с браком:

Мысль о том, что для счастливого супружества нужна любовь, долгое время вводила меня в заблуждение, а вас, пожалуй, обманывает и поныне. Друг мой, это ошибка: порядочности, добродетели, некоторого соответствия, не столько состояний и возраста, сколько души и нрава, — достаточно для супругов, что, впрочем, не мешает возникнуть нежной привязанности между ними, хоть и не порожденной любовью, но тем не менее трогательной и более долгой. (…) Женятся не для того, чтобы думать только друг о друге, но чтобы совместно выполнять обязанности, налагаемые жизнью общества, умело и разумно вести хозяйство, хорошо воспитывать детей. Влюбленные думают только друг о друге, непрестанно заняты лишь собою и умеют только одно — любить. Супруги должны выполнять столько обязанностей, что этого недостаточно.
Но она связывает тех, кто действительно дорог друг другу, независимо от пола и отношений, величайшими узами, которые и раскрепощают, и одновременно связывают их, определяя их стремления и границы дозволенного… Тьфу! От всей этой сентиментальщины так и веет диснеевскими мультиками и романтическими комедиями прошлого века – помните, теми, где «любовь оправдывает все» и «сила любви спасает всегда». Как несомненный приоритет разума над чувствами и добродетели над страстями уживается в тексте Руссо с этим «приматом любви» - невозможно понять. Мозаичность истории становится все более заметной, когда пытаешься маркировать отрезки хотя бы отношением к этому очевидному и понятному, практически до физиологичности, процессу: тут мол любовь оправдывает все, а здесь уже во имя любви нужно поставить во главу угла добродетель. И ладно бы в финале в духе моралистической истории у нас бы появился как-то адекватный вывод – нет же, даже умирая, Юлия взвешивает на своих чувственно-разумных весах любовь и добродетель, уже практически набившие оскомину своим постоянным повторением, и опять же не приходит ни к какому результату.
Что остается нам в результате? Бесконечно длинный сборник эссе, интересных лишь с историографической точки зрения, и довольно простенький романтический сюжет.
Читать далее
Содержит спойлеры
36
876

Все рецензии

Цитаты

Obright23 сентября 2009 г.
Мудрец, все свое нося с собою, носит в себе и свое счастье.
113
6,9K
Obright23 сентября 2009 г.
Встарь совершали великие дела малыми средствами, а ныне - делают наоборот.
35
6,3K
Obright23 сентября 2009 г.
Мода - владычица провинциалок, а парижанки - владычицы моды, и каждая умеет применить ее к себе. провинциалки - это как бы невежественные и раболепные переписчики, копирующие все, вплоть до орфографических ошибок; парижанки - это творцы, искусно воссоздающие оригинал и умело исправляющие его ошибки.
21
5,6K