Чукоккала. Рукописный альманах Корнея Чуковского

Как же я люблю эту книгу! Как же я люблю держать ее в руках. Хотя нет, тут я немного преувеличиваю, удержать ее в руках трудно, она очень тяжелая.
Самое любимое - расположиться с ней за большим столом и медленно перелистывать, еще и еще раз читая записи, стихи, эпиграммы, рассматривая автографы, рисунки и карикатуры, читая пояснения самого Чуковского.

"Чукоккала" - это нечто особенное, нечто редкое и уникальное, то, что, скорее всего, правильно было бы назвать памятником.
Происхождение названия объяснил сам Чуковский в его вступительной статье к первому печатному изданию альманаха в 1966 году:

Слово это составлено из начального слога моей фамилии - ЧУК и последних слогов финского слова КУОККАЛА - так назывался поселок, в котором я тогда жил.
Слово "Чукоккала" придумано Репиным. Художник деятельно участвовал в моем альманахе и под первым же своим рисунком (от 20 июля 1914 года) сделал подпись: "И.Репин. Чукоккала".

Итак, на страницах юмористического альманаха Чуковского на протяжении многих десятков лет оставляли автографы Блок, Ахматова, Мандельштам, Гумилёв, Гиппиус, Бунин, Шаляпин, Римский-Корсаков, Репин, Конан-Дойль, Уайльд, Фрост и многие многие другие. Но не только автографами заполнен этот уникальный альманах, тут и короткие стихотворения, дневниковые записи, рисунки, шаржи, пародии и даже мини-пьесы!

Какая гениальная идея! Как нам повезло, что мы можем сегодня это видеть.

И сколько чудесных портретов, очень часто карикатурных, но не только.

Изо всех моих портретов, находящихся в "Чукоккале", я считаю наиболее близким к оригиналу этот отличный портрет Ю.П.Анненкова.

Печатное издание альманаха прекрасно сделано - на каждой странице фотокопии одной или нескольких страниц оригинального рукописного альманаха, пояснения Чуковского к этим страницам, сделанные им при подготовке первого издания, и примечания Елены Чуковской, внучки писателя, которой он передал права на Чукоккалу в 1965 году. Кроме того, все тексты с оригинальных страниц - стихи, записи и т.д., приведены и в печатном варианте рядом с фотографией страницы.

И есть оказывается даже такая звезда Чукоккала.

Летом 1999 года, когда рукопись этой книги была уже в производстве, пришло известие, что в честь Чукоккалы названа малая планета... Это редкий, если не единственный случай, когда планета названа в честь книги.

Величайший
Великий
Крупный
Любимый народом
Читаемый
Хорошо чувствующий современность
Плодовитый
Искренний
Самобытный
Имеющий своего читателя
Печально известный
Незаслуженно забытый
Заслуженно забытый
Слабо знающий советскую действительность
Взявший нужную тему, но...
Призывающий читателя к борьбе за (против)
Хорошо знающий быт геологов (водников)...
Ныне разоблачённый
...
Эпитетов к деятелям искусства можно подобрать, кажется, бесконечное множество. Такие уж они многогранные товарищи. В эпоху отсутствия интернета, селфи-палок и настольных игр кроме карточных, люди часто устраивали посиделки, спонтанные и еженедельные. Писали письма и открытки от руки по разным поводам и имели обширнейший круг знакомств (на случай, если понадобится что-то достать, конечно же) Домашний альманах Чуковского начинался как собрание открыток, рисунков и просто забавных записей его друзей. Можно сказать, что ему повезло в 1908 году в Финляндии снимать дом у Павла Анненкова, где Корней Иванович знакомится с его сыном Юрием, начинающим художником в ту пору. Когда у тебя в друзьях и соседях по даче один маститый художник (Илья Репин) и один подающий надежды (Юрий Анненков), твой альманах обречён на успех. Многие портреты оттуда разошлись по музеям: Ахматовой, Андреева, Эфроса и, конечно же, Маяковского. Последний часто гостил у Чуковского, с удовольствием заполняя страницы Чукоккалы своими стихами и рисунками.
По альманаху можно гадать, как по руке: вот жирные, с нажимом линии Маяковского, тут - мелкие, неуверенные и еле-еле читаемые Горького, здесь - вертикальные гигантские буквы Андрея Белого...Характеры личностей, оставивших эти автографы в разные годы, можно легко определять, не будучи даже обученным этому искусству. Кто-то лепит буквочки друг на друга, кто-то рисует в центре, обводя в круг, а другие не соединяют линии до конца - благодаря Чуковскому и его хобби у потомков даже сохранилось несколько листков текста Оскара Уальда!
По большей части политкорректный Чуковский иногда допускал вольности и не сдерживал раздражения. Так, стихи Игоря Северянина он отмечает сочетанием сильной лиричности и дешёвого снобизма, характеризуя его стиль, как салонно-кокотистый. А цикл историко-литературных новелл Сергеева-Ценского называет скороспелыми и фельетонно поверхностными. Зато стихи Пастернака прелестные и свежие, например. Странно, что Лидии Чарской не предлагал написать что-нибудь в альманах. Интересно, после слов Чуковского: "Чарская отравляла детей сифилисом милитаристических и казарменно-патриотических чувств", - могла ли она вообще находиться в одном с ним помещении? В период войны и травли записей мало по понятным причинам, зато ближе к концу все хотят уважить мэтра и оставить след в истории, это довольно забавно.
Заканчивать хочу словами Хармса: "Эта Чукоккала меня укокала!"
...
Смело раскрывающий
Так и не понявший
Много видевший
Периферийный
Признанный
Надолго замолчавший
Положительно упомянутый
Бездарный
Гениальный
Один из старейших
Замечательный
Тонкий
Большой