Собрание рассказов

Мы жили только в себе и для себя.

Просто дышать - и то казалось наслаждением, и я извлекал удовольствие даже из того, что обыкновенно считается источником страданий.

...о безмолвном полете часов, у которых крылья воронов.

Не сам старик досаждал мне, а его Дурной Глаз.

Да разве мог бы сумасшедший действовать столь мудро?

Всю неделю, перед тем как убить старика, я был с ним сама любезность.

Стоило ему глянуть на меня, и кровь стыла в моих жилах; мало-помалу, исподволь, я задумал прикончить старика и навсегда избавиться от его глаза.

Устал, смертельно устал от этой затянувшейся пытки

Dicebant mihi sodales, si sepulchrum amicae
vlsitarem, euros meas aliquantulum fore levatas.

• Ebn Zaiat

  {Мне говорили собратья, что, если я навещу могилу подруги, горе мое

Внезапно менялся и голос — то дрожащий и неуверенный (когда Ашер, казалось, совершенно терял бодрость духа), то твердый и решительный… то речь его становилась властной, внушительной, неторопливой и какой-то нарочитой, то звучала тяжеловесно, размеренно, со своеобразной гортанной певучестью, — так говорит в минуты крайнего возбуждения запойный пьяница или неизлечимый курильщик опиума.

Глупо и опрометчиво судить, велика ли вещь
или мала, когда не имеешь мерки для сравнения.

Даже в могиле не все потеряно. Иначе не существует бессмертия.

Единственная роскошь, какую он себе позволял, – книги

Несмотря на страданья, человеческая природа требует еды.

Внезапность страданья, захват им жертвы врасплох — непременное условие чудовищных тюремных расправ.

Но бездна эта — что она такое? И как хоть отличить тени ее от могильных?

Будучи убежден сам, я не стараюсь убеждать других.

Сколь бессмысленны бывают наши речи, когда мы желаем придать им особую силу.

Город хорошо укреплен; и в этом смысле столько же обязан природе, сколько искусству.

именно тогда, когда люди особенно стремятся сбросить с себя бремя собственных невзгод, они меньше всего озабочены тем, как бы облегчить участь своего ближнего