Девичья игрушка

Этой единственной строчки из предсмертной записки Баркова достаточно, чтобы подготовить читателя к «Девичьей игрушке». А подготовиться точно есть к чему.
На месте издателей на первой странице я бы перечислил список противопоказаний, как это делают на лекарствах. Книга противопоказана поборникам морали, ценителям целомудрия и вообще особо впечатлительным личностям. А в качестве побочного действия указать головокружение, спутанность сознания, непроходящий румянец, неконтролируемая эрекция (хотя кого я обманываю, эрекция контролируемой не бывает) и местами частичная или полная трансформация личности. Короче говоря, после прочтения этой книги ваша чистая и светлая жизнь не будет прежней и вот почему.
Человек в своем постоянном совершенстве всяких умных штук и наук периодически забывает о том, что, будучи одним из множества биологических видов, обладает всеми сопутствующими инстинктами. А потом начинает читать Баркова и делает круглые глаза – как это такое вообще можно было написать, какая грязь, пошлость, вульгарность.
Для любого биологического вида базовым инстинктом является сохранение вида, и человек здесь не исключение. И коль это базовый инстинкт, то многое в нашей жизни определяет именно он, как бы мы себя не убеждали в обратном.
И именно об этом пишет Барков. Чем бы ни занимался человек, какой бы пост не занимал, мотив один – удовлетворить свою похоть.
Куда не плюнь… Ой, тут я уже начал откровенно цитировать «Девичью игрушку», оставлю интригу для тех, кто все-таки осмелится читать.
Книга вызывает смешанные чувства. С одной стороны, она поражает откровенностью и прямолинейностью. Такое ожидаешь встретить в анекдотах про поручика Ржевского, но ни как от литературы 19 века. Притягательно и смело. И парадокс заключается в том, что бульварщиной назвать язык не поворачивается. Жонглирование словами, каламбуры хоть и в паховой области, имеют место быть в большом количестве и указывают все-таки на незаурядный ум автора.
С другой стороны, тема коитуса незатейлива в принципе, мать-природа старалась сделать процесс продолжения рода максимально простым. Поэтому, признаться честно, тема околошериножных стихов быстро мне наскучила и приелась.
Для выборочной чтения и остроты ощущений стоит ознакомиться с данным трудом, но дозированно.

Сколько всего интересного издавали в 90-е годы. В пятнадцать лет увидела в нашем книжном магазине книгу Афанасьева «Заветные сказки». Вы думаете, там было написано 16+ или 18+ и книга запечатана в прозрачную плёнку? Нееееет. Это было шикарное издание большого формата с картинками и можно было в самом магазине пару сказок прочитать. Как это любопытно и захватывающе в 15 лет. Вот и Баркова с его "Девичьей игрушкой" первый раз издали только в 90-е годы XX века. А до этого более 200 лет сборник был только в письменном виде, для узкого круга читателей.

Прочитала быстро, но никак не могла сформулировать цензурное мнение об этой книге. А теперь, когда утекло уже две недели после прочтения, туда же утекли все воспоминания об этом сборнике. Помнится, что было длинное предисловие о феномене Баркова, потом его биография. После биографии произведения Баркова - оды, поэмы, трагедии, басни, эпитафии, элегии, эпистолы, притчи, эпиграммы, сонеты и рецепты. После самих "срамных стишков" длинное послесловие, словарь устаревших слов, список к основным обсценным словам и понятиям (список серьёзный, может расширить словарный запас), словарь мифологических и исторических имен и названий и ещё 134 примечания. Честно всё прочитала. Оценила серьёзный труд людей, подготовивших данное издание.

Несмотря на то, что я не специалист в поэтическом искусстве интересно было читать пародии на формы стихотворного творчества XVIII века. Ярко, метко, образно, но уже не так смешно, как было современникам. Чувствуется, что стихотворениям более 200 лет. Много устаревших слов, произведения воспринимаются тяжеловесно. Нет актуальности, как у современных "срамных стишков". Не жалею, что прочитала, но если бы не прочитала, то немного и потеряла.

Что ж, это будет отзыв без мата на книгу, где на каждой странице мат на мате и матом погоняет. Причем мат отборный такой, забористый. И цитатку хоть одну хотелось бы привести, хотя я обычно редко этим балуюсь, и, пожалуй, не удержусь, выбрав красивый кусочек без мата - для иллюстрации, что тут не просто сплошная похабщина, а еще и порадоваться есть чему (если постараться). Много написать все равно не смогу, потому что плохо представляю себе, как пишутся отзывы на стихотворные тексты, да и растерялась, как прочитанное вообще охарактеризовать можно (а тем более оценить).

Ну... творчество Баркова - это, однако, явление. Поразительное сочетание прекрасного слога с тем, что именно он этим слогом вещает. И с тем, с употреблением каких слов он это делает. Хотя, если подумать, то что тут такого? Слова есть? Да. Смысл имеют? Так точно! Хотелось человеку писать таким образом и об этом, так почему бы и нет? На каждый товар, как говорится, найдется свой купец.

Вот если взять, к примеру, эти отдельные красивые строки, то трудно вообразить, кому (то есть - чему) была адресована сия ода, даже название которой тут нельзя привести без того, чтобы рецензия не загремела в неформат.
В принципе, если у кого особое неприятие мата, так никто книжку под нос не подсовывает и в уши не начитывает. Хотя тех, кого содержание сборника покоробит, я бы не осудила и ханжой называть бы не стала - ну тут правда весьма все за гранью, так сказать.

Многие поэты были замечены в написании матерных стихов, другое дело, что не каждый, как Барков, удостоился того, чтобы его именем назвали одно из направлений русской поэзии. Я совсем не спец в этом отношении, но такого затейливого использования забористого мата что в стихах, что в прозе мне еще не попадалось.
Барков в своем творчестве был разнообразен в плане написания разных литературных форм - книга содержит оды, поэмы, пьесы и массу другого прочего, включая даже песню и загадки. Герои в пьесах люто доставили в первую очередь своими именами, ну другого тут ожидать и не приходилось.

Читалось нелегко по причине большого количества устаревших слов, впрочем, в конце книги в помощь имеется словарик. Но, сами понимаете, читать, без конца отрываясь для того, чтобы заглянуть в словарик, как-то не очень комфортно, отвлекает и напрягает. Конечно, это в минус книге поставить глупо - в то время, когда автор создавал свои творения, все эти слова были современными. Нецензурные слова, кстати, тоже, оказывается, имеют свойство устаревать - много для меня было открытий чудных в виде, к примеру, обозначений тех самых органов, которым автор уделял так много внимания. Некоторые же из этих слов, однако, выдержали испытание временем и понятны и сейчас.

Советовать это я даже не знаю, кому можно, больно уж специфично. И читать тоже не знаю зачем. Ну если только с целью ознакомиться и узнать, что вот есть и такое в русской литературе. Имеет право на существование наравне с прочим, вкусы-то у всех разные, и тоже, наверное, любители имеются, которым подобное творчество приносит удовольствие. Что касается меня, то хоть посмеялась лишний раз (местами очень смешно было). И да, спасибо "Долгой Прогулке", мои литературные горизонты расширились еще немного, а разве ж это не прекрасно?

Хоть Бароков и дал свое имя целому направлению и перепахал столько разных видов стихов, дойдя даже до загадок и эпитафий, но читать его в чем смысл? Да и сам поэт, ведомый очумелыми от нехватки синхронных колебаний музами, тоже бы вам сказал, что лучше претворять в жизнь то, о чем он писал, чем на все это дело взирать. Тут не будет удовольствия ни для одной из сторон.

Что сразу же бросается в глаза выходцу из школы любовных романов с жаркими сценами разной степени тяжести, так это довольно однообразное обозначение всех причинных мест. Никаких вам нефритовых стержней и разящих копий. Все четко и по делу, без аллегорий, когда дело доходит до базовых элементов, но с панами, вакханками и Приамом. Любителям Парнаса - сюда.

Барков выглядит этаким троллем, который взял все самое высокое из современной ему поэзии вроде величественных и пафосных од, чтобы низвергнуть (или извергнуться) профанное на полусокральное, холеное и лелеяное белыми ручками придворных дам.

При всем движении в лоб (в прямом и переносном) некоторые тропы Барков все же использовал, но после этого у меня возникло много вопросов. Вроде, как у причиндалов могут разверсться очеса? Или как зад может быть курносым? Когда слово плешь так сильно поменяло значение? Барков, ты что-то недоговариваешь... 

И еще мне, как умудренному опытом читателю, которому когда-то попала в руки книга с пошлыми вещами известных поэтов, не хватило изящности не только исполнения в лирическом плане, но и какого-то разнообразия сюжета. Это как два канала по черно-белому ящику, где в одном женское начало творит чудеса, а во втором рычит мужское. Где азарт, где интрига?

Пушкин признавал Баркова грубоватым, что не так уж далеко от правды, и настойчивость его в нескольких темах, особенно в плоскости с попами и попадьями, не требует даже Фрейда для расшифровки. И использование уже устаревших слов иногда удивляет именно с лингвистической точки зрения, когда среди ятей и афедронов встречаешь пробившиеся сквозь толщу довольно актуальные для современности выражения.

Смотришь в книгу, видишь фигу.
Страшные недели посетили меня. Каждый вечер открывала я книгу, но перед глазами были одни уи.

Но, если бы это был учебник, то на удивление вовсе не по искусству порнографии. Берите глубже. Автор владеет всем, что составляло элитный литературный багаж своего времени - от Ломоносвской оды до Сумароковской трагедии. От того это, однозначно, по сути своей - учебник поэзии. Греческая мифология, Римская история, пренебрежение религиозными нормами, попытка быть ближе к народу - пиар ход XVIII века, просто рэперская дерзость и честность.

Я сначала было хотела залпом. По-быстрому разделаться с обязательной к прочтению поэзией, но спустя страниц 20 случился передоз. И этот учебник я стала дробить на параграфы и по объёму, и по смыслу.

Во-первых, я решила читать между строк. Ведь что-то же хотел сказать нам автор. Может враги закрыли его в темнице и заставили писать пахабщину. Это Ж неспроста. Он оставил шифр.

Во-вторых, я освежила практически весь курс мифологии. Скажу больше, наконец, поняла взаимосвязь некоторых персонажей. Ах вот что за связь. На-ко-нец.

В-третьих. Богатая синонимичная подборка в такой узкой теме не может не вызывать уважения. Правда образный ряд парализует. Когда читаешь такое оптом - капилляры в глазах лопаются. Поэтому я сместила фокус. Думаю, все синонимы елдака цензура здесь не даст собрать и я тщательно выбирала синонимичные глаголы.
Пожалуйста, вот подборка. Не благодарите. Ваши романтические свидания никогда не будут прежними:
отклячит, запендрячат, вздел, пендрючит, прёт, пехивал, вздрочил, выеть, вбиваю, ети, еть, етца, плешь, дерешь, шурмуют, трезвонят, наетися, попёр, сурначит, пехает.

В старших классах я сменила детскую библиотеку на взрослую и оказалось, взрослой её называли не случайно. Книги с лаконичными однотонными обложками. Ничего не вызывало подозрений. И я просто брала все подряд. Один раз взяла "Эммануэль". Ну, подумала я, Джейн Эйр, Скарлетт, Эммануэль. А таааам. Эммануэль, куи вит корпс а суа декю [пойте. это не книга, это песня]. Простите мой французский, Барков тоже его осудил в своем сборнике. Так и написал - сатира на употребление французских слов в русских разговорах. Там на одну страницу знаний больше, чем у второкурсника любого вуза. И ни одного срамного слова. Даже как-то не хватало уже.

Вообще, теневая сторона моей литературной жизни - я категорически не люблю поэзию. Потому что не хватает базы для понимания. [то ли дело стишки пирошки, тут я эксперт и даже соглашусь написать что-то свое, но не просят, не просят]. И тут такую собаку подложили - поэтическую. Но, передо мной открылся калейдоскоп форм! Я поняла и услышала знакомых авторов среди всех этих уёв. Ода, басня, народный фальклор, елегия, епитафия. Думаю сотни студентов, которые через эти простые человеческие жизненные строки уловили суть ритма формы размера - благодарны Баркову просто как педагогу.

Короче, что там имел автор, мне ясно. Сатира, пародия, ирония, протест. В конце концов, должны были люди до появления спец фильмов и спец журналов как-то жить. Хотя бы написано хорошо. Правда не очень заводит - тут героически *уи скорее для поднятия боевого духа тех, кто собрался размотать воинственный Олимп.

И, кстати, о мифологии. В этом сборнике нашлось место и волшебству. В том, что единороги существуют - сомнений не осталось.

P. S. после прочтения - сжечь

Жила себе на свете прекрасная Белинда, да решил её удивить, поразить и вдохновить на великие свершенья славный молодец. Преподнёс он ей книгу чудную, называемую «Девичья игрушка», а в книге той мудростей видимо не видимо, забав, что увеселяют наедине, ни в коей другой книге не сыскать. Всё это удивительно, ибо в подарке уникальном написано лишь о двух вещах. Каких – говорить не будем, оставим интригу. Но вот ежели б был там сценарий одной из серий Лог Джэма, то вижу сюжет следующим образом: Медведь хватает самое крепкое своё бревно из имеющихся в запасе и чувственно музицирует, ударяя его о дно просторного дупла повалившегося дуба. Заяц тем временем ритмично и с максимально высокой амплитудой ударяется о пень, такой непреступный, что скорее заячьи уши завяжутся в бант, чем пень сломается. Волк мелодично и с придыханием издает из чрева своего полные воодушевления звуки. Тем временем Собака пытается порадовать охотника добычей и тычет своим влажным носом в кусты и тропы, пробует на вкус своим шершавым языком неясные следы вдоль тропы, но все безрезультатно. Но это всё цветочки, ибо на самом деле Белинде довелось прочесть куда более откровенные подробности личной жизни Волка, Медведя, Зайца и Собаки. И в чем они заключаются, вам лучше бы и не знать, потому как травма психологическая из это выйдет на долгие годы, и психотерапевту платить придется со своей зарплаты, не из дивидендов за проданные книги господина Баркова. Господин Барков уже больше 250 лет как утонул в нужнике, а произведения его по сей день декламируются рыжеволосыми звездами шоубизнеса, это ли не чудо.

на сборник натолкнулась случайно - кто-то где-то упомянул имя Ивана Семеновича..заинтересовалась, прочла биографию. скажу Вам, весьма и весьма любопытная историческая фигура! Да и знаете ли Вы других писателей, в чью честь было бы назван целый литературный стиль? Пускай и такой..пикантный.
Про стихи могу сказать следующее - конечно, это вовсе не та литература, которую стоит обязательно прочесть, да и есть ли смысл в прочтении? Барковщину Вы можете наблюдать на каждом заборе - для этого вовсе не обязательно брать книгу в твердом переплете. Но как легкое развлечение, особенно, если Вы любитель пошлости - идеально. Да, и кстати, эти стихи можно зачитывать как мощный аргумент в извечном споре о нравах, в том числе как ответ на причитания родителей\бабушек\учителей (да, да, если Вы излишне дерзки - учителя и соседские бабушки - ваша аудитория) "Вот в наше время!..". Что, простите? Вы говорите, в ваше время нравы были другие? Ага, как же. В 19 веке они уже не столь отличались от нынешних. А вот вам и подтверждение...

Недавно была удивлена эротической лирикой Пушкина, который признавал своеобразный талант Баркова, и ожидала подобных стихотворений в данном сборнике. Но Барков оказался гораздо грубее, сплошные непристойные слова, доходящие до абсурда.

Складывается впечатление, что Барков очень цинично относился к любым проявлениям романтики и не признавал в отношениях мужчины и женщины ничего, кроме физической составляющей, считая все остальные встречи и ухаживания лишь завуалированными формальностям с единственной целью полового сближения, что и высмеивал в своих стишках.

Из положительного, благодаря приведенному в конце сборника собственных имен и названий и их частых повторений, можно подтянуть и освежить в памяти главных героев римской и греческой мифологии, которые часто становились участниками самых непристойных сцен в данном сборнике.