Отзывы о книге Избранное

Этот рассказ очень напоминает "матрешку" — рассказ в рассказах о рассказе. Но именно по таким гениальным историям понимаешь, время жизни — штука относительная. Пока ты думаешь, что все еще можно исправить или оставить как прежде, оно давно уже схлопнулось до точки невозврата. Проблема в том, что сложно признать, когда оно действительно точка, ведь никто не отменял инстинкт выживания и надежду, которая умирает последней. Так, например, случилось с тем леопардом в горах Килиманджаро, преследовавшим антилопу. Вдруг разыгравшаяся метель настигла и они заледенели насмерть на высоте примерно 5640 метров, почти у самой вершины горы, которая 5895 метров над уровнем моря. Правильнее сказать, вулкана Килиманджаро. Так же случилось и с Гарри Смитом, героем рассказа.

Гарри с женой Эллен возвращается в Африку, где когда-то провел лучшее время своей жизни, чтобы согнать жир с души и начать сызнова. Судя по рассказу, еще недавно он довольно успешный писатель. Они и познакомился благодаря его книгам, которые она читала в качестве обезболивающего. Гарри уже тешил себя надеждой, что желание писать снова крепнет в нем. Он верил, что ничто не может его сломить и справится он с чем угодно, если ничему не придавать слишком большого значения. Но случайность или закономерность, ирония судьбы или стечение обстоятельств приводят к концу путешествия. Он на пороге смерти. До сих пор никакая инфекция не приставала к нему. Просто на сафари забыл вовремя продезинфицировать царапину на колене. Закупорились мелкие сосуды, началась гангрена. Он знает, что умирает.

Несмотря на то, что Гарри в полном расцвете сил, как и Хемингуэй, когда писал рассказ, не покидало ощущение, что все эти воспоминания и истории из жизни человека уже преклонного возраста. Слишком много пережито горя и утрат. Воспоминания одно другого страшнее и печальнее. Сразил, конечно, рассказ, который Гарри все же успевает написать перед смертью, о дурачке-работнике, еще подростке, который ожидал за убийство награду, а получил приговор. Такое не может написать плохой человек.

В одном интервью с внуком Хемингуэя, Джоном Патриком, когда ему напомнили высказывание деда о том, как это просто писать, просто садишься за печатную машинку и начинаешь истекать кровью, он ответил, что каждый писатель, прежде чем удастся отыскать свой голос, проходит через подражание, отчаяние, желание все бросить и, наконец, обретение себя.

Гарри признает, что пришел к нынешней жене уже конченным. Заполнить внутреннюю пустоту не смогли ни работа, ни деньги, ни женщины, ни алкоголь, ни комфортная жизнь о которой многие только мечтают. Он так долго убегал от самого себя в погоне за иллюзиями. Теперь, когда во всех смыслах бежать уже невозможно, ожидание смерти и стало тем даром обретения себя. Его не страшила сама смерть. Изматывающая боль, единственное, чего всегда боялся. Когда он уже чувствовал, что начинает сдавать, боль утихла. Осталась боль души. За этими душевными страданиями читатель и застает Гарри в самом начале рассказа. Пока его жена, упорно отрицая факт умирания в отчаянии цепляясь за надежду, хлопочет о повседневном важном для живых вроде поесть, поспать и планов на будущее, Гарри приходится спуститься в самые темные глубины своей души.

В последние минуты любой катастрофы, если конечно было хоть немного времени осознать, что это конец и ни от кого больше ничего не зависит, люди вспоминают только любимых, забывают обиды и сожалеют о том, что ради них сделали и не сделали. Однажды, перед самым отъездом на фронт, Гарри так уже прощался с прежней жизнью и со своей первой любовью, которая бросила его. Смерть, пусть окончательная точка точек и остановка времени, но на тонком уровне она в каком-то смысле объединяет. Расставание в жизни, хоть и маленькая смерть, но окончательное разделение, чтобы река жизни продолжала свободно дальше свой путь. Сложно расставаться не убивая общие мечты, шутки, привычки, планы на будущее и что-то еще в себе. Тогда, в самый первый раз, Гарри так и не удалось убить в себе "это...", чем бы оно ни было. Но потом убивал абсолютно все, что связывало с другими, кого слишком сильно любил. Он ничему не придавал слишком большого значения, но слишком много требовал и в конце оставался ни с чем.

Вроде бы рассказ о трагичном умирании, но в финале вдруг накрывает какой-то легкой грустью и радостным осознанием наконец-то свободы. Этот полет на Мотыльке над долиной, все это буйство красок и жизни с высоты птичьего полета, гроза и ливень сплошной стеной, будто летишь сквозь водопад, а впереди перед глазами заслоняющая весь мир и уходящая ввысь немыслимо белая под солнцем вершина Килиманджаро и те воспоминания Гарри в самом начале тоже были про снег и рождество. И тут мой "айсберг" перевернулся...

Это история про рождение. Да, мы умираем с момента рождения, но конец одного пути, всегда начало другого. Есть закаты и рассветы, но Солнце одно. Рождение и смерть можно сравнить с восхождением в горы. Никто не знает, что тебя ждет по ту сторону, но страх неизвестности одновременно и спасение. Возможно, ты не взойдешь на вершину в этот раз, но цель и не в том, чтобы покорить гору. Горы никогда и никому не покоряются. Потому их и называют домом Богов.

P.S. Смерть является Гарри именно в образе гиены. Хемингуэй считал этих животных гермафродитами, оскверняющими мертвецов. Но позже натуралисты выяснили, что на самом деле в семьях гиен царит жесточайший матриархат. Зная какой властной была мать Хемингуэя и про их сложные отношения, с удивлением наблюдаешь, как наше подсознание порой совершает неслучайный выбор.

Любимых убивают все — за радость и позор, за слишком сильную любовь, за равнодушный взор. Все убивают — но не всем выносят приговор.

В который раз убеждаюсь, что это не мой писатель. Для одного курса надо было перед лекцией прочитать "Старика и море". Большое счастье, что в свое время Ливанов его начитал. Голос Холмса скрасил для меня эти несколько часов.

Сама повесть - мощь. Много смыслов, конфликты и вотэтовсе. За что дали Нобелевскую - понятно. Но писатель не мой. Меня это не увлекает вообще. Людям жалко рыбу, старика, мальчика. Мне никого не жалко и хотелось, чтобы он уже доплыл поскорей. Но ровно та же история у меня была с произведением "Прощай, оружие!". Мне было скучно.

Но для общего развития прочитать хорошо, если совсем не читали. И, может, вы окажетесь среди большинства, кому нравится этот писатель и его произведения.

84 дня ходил Сантьяго в море и возвращался ни с чем. Все перестали верить в старика, кроме его юного друга. Именно старик научил Манолино многим премудростям рыбацкого дела. И вот на 85-ый день старик один вышел с надеждой в море. И удача ему улыбнулась: огромная рыба заглотила наживку. Но мало её поймать, надо ещё эту рыбу доставить на берег...

Это моё первое знакомство с автором, хотя название произведения на слуху. Повесть совсем небольшая, чуть больше 100 электронных страниц. Читается легко. Написано очень живым языком. Я представляла Сантьяго, как будто он стоит передо мной вживую. Я видела старика с босыми ногами, в неравномерно выгоревшей рубахе. Мне даже казалось, что я ощущаю запах водорослей и солоноватые брызги моря. 100% погружение в атмосферу. Давно такого не было.

Я не знаю, когда переживала больше. Когда рыба уносила старого моряка всё дальше и дальше от Гаваны. Или, когда она выныривала из воды, показывая всю свою мощь рыбаку. Или когда он почти с пустыми руками вступал в схватку с акулами. Сплошной комок нервов. Выдохнуть смогла лишь, когда Сантьяго ступил на берег. Но так горько было за него, ведь он столько надежд возлагал на пойманную рыбу.

Это книга о силе воли и мужестве, о несгибаемой силе духа. Это книга о дружбе. Думаю, что именно дружба с мальчиком помогла Старику выжить в схватке с рыбой и стихией.

Эрнест Хемингуэй Непобежденный

Хороший классно написанный рассказ, атмосферный!!!
Это был не просто бык, это была бычара!!!
И именно он для меня непобежденный герой рассказа. Один против стаи отмороженных, матадор сломал об него две или три шпаги, уже не помню. После чего бык просто позволил подойти к себе и убить.
Нет, не в бою, просто подойти и заколоть. Настоящий гимн нечеловеческому духу. Как раз финальный момент, когда животное и "человек" полностью меняются местами ..
К сожалению жизнь часто ставит нас в позу, когда ты просто обречён на поражение. А процесс твоей борьбы, твоего сопротивления просто позволяет полностью вкусить сладость твоего поражения и растянуть "удовольствие".
Ну и конечно будет те кто будет с восхищением наблюдать траекторию твоего падения и сопровождать ее финал громкими овациями...

19.08.2024

Я эту книгу обнаружил довольно рано в родительской библиотеке. Потом, конечно, несколько раз перечитывал, но и тогда, в юношеском идеализме я смог оценить ее. Может, конечно, так совпало: и перевод, и текст, и период в жизни.

Подключение к герою тогда было через собственного деда. Было в нем что-то такое фундаментальное, живое, настоящее. Говорят: таких сейчас не делают. Наверное, ещё и поэтому, эта книга всегда мне напоминает детство, рыбалку с дедом, хоть книга, в общем, и не про это.

Становясь старше, я понимал эту книгу больше. И только сейчас, мне кажется, дотронулся до ее сути. Это же не про победу, не про противостояние, и не про отчаяние тоже. Она о мире вокруг, о человеке и о его природе, о смысле.

Мне кажется, главный герой здесь море, опосредованно участвующее в битве, которой нет. Враги - не враги, борьба - лишь необходимость, страх и старость. И гладь, взирающая на противостояние. Акулы - судьба. И тщетность попыток ее изменить.

Мысленно он всегда звал море la mar, как зовут его по-испански люди, которые его любят.

Дуже красива мова, окреме дякую за переклад!

Ці коротенькі оповідання приємно смакувати, згадувати з часом та знову повертатися до них.

Незважаючи на те, що автор пишепросто та правдиво, оповідання містять красиві літературно-вишукані оберти, наприклад

До кав'ярні зайшла дівчина й сіла сама за столик під вікном. Вона була дуже красива, з личком свіжим, як нова монетка – якби хтось карбував монетки з гладенької плоті зі свіжою від дощу шкірою, а волосся вона мала чорне, кольору воронового крила, підстрижене різкою діагоналлю біля щоки.

Смачні життеві оберти

- Прийдемо додому і поїмо тут, і у нас буде смачна вечеря, і вип'ємо бургундського з кооперативу через дорогу, там, де у вітрині ціна на нього написана. А потім будемо читати. А тоді підемо в ліжко і будемо кохатися.- І не будемо більше нікого кохати, тільки одне одного!- Не будемо!- Який чудовий вечір. Але тепер би й пообідати.- Дуже істи хочу, - сказав я. –Працював у кав'ярн, тількикаву з вершками випив.- Як ішла справа, Тейті?- По-моєму, добре. Сподіваюся. Що в нас на обід?- Маленькі редисочки, хороша теляча печінка з картопляним пюре і салат ендівій. І яблучний пиріг.- І в нас будуть всі на світі книжки, і коли ми поїдемо в подорож, можна буде їх брати зі собою.- А так чесно?- Авжеж.

Багато дуже розумних думок, розсипаних на сторінках книги, а також дуже тонкого гумору – звернуть увагу, як автор кепкує з Гертруди Стайн або з францізських продавчинь книжок, із знайомих та приятелів, особливо нав'язливих, або з себе (повсякчас) та своєї дружини:)

Взаємовідносини с Ерзою Паундом та особливо зі Скоттом Фіцджеральдом - то взагалі окремі цікаві, дотепні та приправленні гумором історії.

Дуже сподобалися начебто будені описи автора про своє життя: як він сором'язливо зайшов до книгарні, як він прогулюється для ясності думок, як бере вино та спостерігає за живою рікою та багато чого іншого.

Навіть розмірковування над порами року тут вражає своєю образністю та філософським підтексом:

Восени сумують очікувано. Частина тебе відмирає щороку,коли опадає листя і гілки залишаються голі на вітрах і в холодному зимовому світлі. Але тоді розумієш, що завжди повертається весна, так само як те, що замерзла річка колись відтане й знову потече. Коли холодні зливи затримували й убивали весну, це було так, наче хтось без причин помер молодим.Проте після таких днів весна все одно врешті наставала, але було лячно думати, що їй це насилу вдалося.

І наступне оповідання починається так:

Коли настала весна, навіть несправжня, проблем не було жодних, окрім того, де бути найщасливішим. День тобі могли зіпсувати тільки люди, і якщо вдавалося нікому нічого не пообіцяти, то наступний день уже не мав меж. Люди завжди виставляли межі щастю, крім дуже нечисленних, таких гарних, як сама весна.

В книзі автор вдається до такого прийому як спогади посередь опису актуальних подій. От він з дружиною йде нічним Парижем, милуючись його красотами і раптом вони удвох згадують свої минулі подорожі та емоції. Це дуже цікаво, смачно та КРАСИВО. Але при цьому

... варто жити в цьому моменті, хай кожна хвилина буде наша.

Дуже цікаво спостерігати за тим, як автор працює, вірніше, - знаходить сили працювати, навідь коли нема натхнення і коли його твори (рукописи, копії) вкрадено і потрібно писати довгий роман, щоб мати змогу харчуватись регулярно.

А як же він просто і, при цьому, максимально чесно описує зустріч з інвалідами! Там відсутні зайві сентименти, але тебе проймає !

Тема життя і смерті, їх близькості, є наріжною в багатьох оповідання, але особливо, при цьому без зайвих сентиментів, висвітлена в «Чоловік із печаттю смерті»

... і я дивився на нього і його обличчя, позначене печаттю смерті, і думав: ну що ж, туберкульознику, ти мене так просто не стурбуєш. Я бачив батальйон у дорожній куряві, і третина солдатів ішла на смерть чи ще гірше, але не мала на собі ніяких печатей, курява була одна на всіх, а ти зі своєю печаттю смерті, туберкульознику, ти смертю на життя заробляєш. Не турбуй безглуздо, а то туберозою станеш...Тільки смерть із ним не каламбурила. Вона просто прийшла.

А от в іншому оповіданні, як він гнав машину разом зі Скоттом Фіцджеральдом і коли авторові довелося «доглядати» за нібито хворим Скоттом, ця тема обигрується у більш веселих, навіть кумедних тонах. От такий різноплановий письменник та такі різнопланові оповідання.

До речі, про відносини з автором «Великого Гетсбі» у «Святі...» дуже багато і детально, особливо про його трагічні відносини з підлою та божевільною Зельдою, яка, власне, і звела Фіцджеральда в могилу.

І знов таки, попри доволі серьозні, навіть трагічні описити, всі оповідання просякнуті якимось світлом. І це світло не тільки високих почуттів (яких там багато), а і звичайних побутових радостей, яких ми зараз, у наш час, часто не помічаємо. Крім цього, там присутня якась дивна, як на мене, легкість життя. Уявіть собі: у пари народилося немовля, грошей немає, в Парижі холодно, а вони їдуть на Альпійський курорт і дуже добре проводять там час, насолоджуючись життям, навіть попри лавини і загибель людей. І автор так легко, але так чесно то все описує.

Власне, саме заради такої чесності і варто читати цю книгу.

Когда-то мне очень понравился "Старик и море" и не понравились другие произведения писателя, что были в сборнике. Кроме отрывка из "Праздника". Там был манящий эпизод про книжный магазин "Шекспир и компания" и книги, какие молодой Хемингуэй выбирал для чтения. Казалось, что весь "Праздник" будет о книгах, творчестве, Париже, интересных людях и наблюдениях писателя, его манере работать над своими книгами.

Но нет. Ожидание радовало больше, чем книга. Впервые появилось ощущение недоумения, за что же так был вознесён великий Хэм, ведь на деле он неприятный тип и плохо пишущий писатель, охаявший всех тех своих коллег по перу, кого ему посчастливилось встретить. А в целом книга была про еду, выпивку, скачки, немного плохого про других там, немного плохого про других сям, и на этом фоне Хэм на белом коне. Он был беден, поэтому всё время пил вино, ел устриц, обсуждал и осуждал других, писал нечто гениальное, расписывая свой метод удаления лишнего из текста и оставляя множество повторов ни о чём и всего того, без чего книга не потеряла бы. Добил и оставил осадок рассказ о Скотте Фицджеральде. Каким бы ни был человек, именно Хемингуэй выглядит мерзко.

Из хорошего. Интересно было, что именно и как читали писатели начала 20 века. На этом интересе я продержалась всю книгу. Больше всего мне понравилось предисловие с объяснением самой идеи праздника, который всегда с тобой- идея путешествий и воспоминаний о лучшем, которые всегда с тобой. Но неужели у Хемингуэя лучшее- это то, о чём он так старался писать и что в итоге не хочется перечитывать? Ибо разочарование и в человеке и в писателе. Будто читала набор сплетен вперемешку с небольшим намёком порассуждать о книгах, только ну их- лучше выпить и поесть.

А начиналось всё с замечательной мысли: "Если тебе повезло и ты в молодости жил в Париже, то, где бы ты ни был потом, он до конца дней твоих останется с тобой, потому что Париж – это праздник, который всегда с тобой". Из письма Эрнеста Хемингуэя другу (1950 г.)

Заявленная тема осталась для меня нераскрытой.

Книга эта произвела с самого первого раза на меня огромное впечатление. Словно я сама жила в Париже, дружила с колкими интеллектуалами, терпела нужду в необходимом и избыток любви и роскоши быть счастливым. Влюбленным в жизнь, в будущее, в собственное творчество, картины, женщин, книги, вино и кофе с молоком. Старина Хэм живет, продолжает жить в каждой своей книге, в каждом образе. Не передать, какие чувства обуревают, когда проходит год-полтора и я снова берусь за Праздник. Каждый раз нахожу в нем что-то, чего не заметила раньше, и это такой тихий восторг, который сложно описать словами. Не думаю, что есть еще хоть одна книга, настолько светлая и напоенная счастьем, похожим на утреннюю дымку, пахнущую детством.