Цитаты из книги Избранное

Нельзя, чтобы в старости человек оставался один, – думал он. – Однако это неизбежно.

Теперь уже можно было высказаться напрямик, уповая на то, что он зашел сюда случайно, без всякой задней мысли, и вслед за ним не хлынет целый поток. Работать можно было бы и в других кафе, но до них было неблизко, а это кафе стало моим родным домом. Я не хотел, чтобы меня выжили из «Клозери-де-Лила». Надо было либо сопротивляться, либо отступить. Разумнее было бы отступить, но я начал злиться.

Опять у тебя путается в голове, старик! А голова у тебя должна быть ясная. Приведи свои мысли в порядок и постарайся переносить страдания, как человек... Или как рыба.

Хотел бы я быть рыбой и чтобы у меня было все, что есть у нее, а не только воля и сообразительность.

Сначала просишь в долг, потом просишь милостыню...

Удачу должны принести конский каштан и кроличья лапка в правом кармане. Мех кроличьей лапки давным-давно стерся, а косточки и сухожилия стали как полированные. Когти царапали подкладку кармана, и ты знал, что твоя удача с тобой.

Работа - лучшее лекарство от всех бед, я верил в это тогда, верю и сейчас.

Он посмотрел на оленей, что лежали кучей, застывшие и мерзлые. Наверно, и они когда-то любили.

Счастье приходит к человеку во всяком виде, разве его узнаешь?

- Это забавно, - сказал я. - Это очень забавно. И быть влюбленным тоже страшно забавно.

- Ты думаешь? - Глаза ее снова стали плоскими.

- То есть не в том смысле забавно. Это до некоторой степени приятное чувство.

- Нет, - сказала она. - По-моему, это сущий ад.

- Никогда не скучайте на своем первом бое быков, Роберт, - сказал Майкл. - А то может выйти скандал.

- Мне приснился чудесный сон, - сказал Билл. - Ничего не помню, но сон был чудесный.

- Мне как будто ничего не снилось.

- Напрасно, - сказал Билл. - Все наши крупнейшие бизнесмены были сновидцами и мечтателями. Вспомни Форда. Вспомни президента Кулиджа. Вспомни Рокфеллера. Вспомни Джо Дэвидсона.

— Ну, что значит один час.

— Для меня — больше, чем для него.

— Час для всех — час.

В некоторых людях порок виден так же, как в призовой лошади-порода.

В те дни мы не доверяли людям, которые не побывали на войне, а полностью мы вообще никому не доверяли.

Когда приходится экономить на еде, надо держать себя в руках, чтобы не думать слишком много о голоде. Голод хорошо дисциплинирует и многому учит. И до тех пор, пока читатели не понимают этого, ты впереди них.

Я опустил его, согласно своей новой теории: можно опускать что угодно при условии, если ты знаешь, что опускаешь, — тогда это лишь укрепляет сюжет и читатель чувствует, что за написанным есть что-то, еще не раскрытое. Ну что ж, подумал я, теперь я пишу рассказы, которых никто не понимает.