Дневник поэта. Письма последней любви

Единственная истинная цель, к которой приходит разум, проникая в глубину любой перспективы, — это бренность всего земного. Слава, любовь, счастье — ничто не бывает полно. Итак, чтобы записать мысли на какую бы то ни было тему и в какой-нибудь форме, мы принуждены с самого начала лгать самим себе, воображая, будто нечто существует, и сотворяя призрак, с тем чтобы затем поклоняться ему или осквернять его, возвеличивать или разрушать. А значит, мы — вечные Дон Кихоты, причём у нас меньше оправданий, чем у героя Сервантеса, ибо нам известно, что наши великаны на самом деле — мельницы, и мы опьяняемся, чтобы видеть в них великанов.