Мирей Матье. Моя судьба

Автобиография - это всегда палка о двух концах. Автор может написать о себе, что ему угодно, где-то приукрасить, где-то смягчить, некоторые темы обойти стороной. С другой стороны, это информация из уст самого участника всех происходящих событий и, с этой точки зрения, книга бесценна, потому что даже просто за буквами, за построением фраз, за манерой письма стоит характер и видна личность.
Мирей Матье, когда писала свою автобиографию, прекрасно понимала, что читатель ждет от нее откровений на личные темы, а ей больше всего хотелось говорить о творчестве и о своем успехе. Вот так получилась эта, возможно странная, книга. Я сразу должна признаться честно, для меня, что Мирей Матье, что Эдит Пиаф - суть одно, я их путала, потому как совершенно не вникала в творчество этих поистине великих женщин. Послушав песни Мирей Матье, я была приятно удивлена, многие из них я очень хорошо знаю и теперь, к счастью, эти песни для меня не просто безликая французская музыка, но за ними стоит история, за ними стоит прекрасная женщина, которая поет.
Мирей родилась в многодетной семье, она самая старшая из 14-ти детей Матье. Ее семья - это сказка, настолько они все дружные, любящие, просто идеальная семья.

Это потрясающе, когда мама и папа верят в своих детей и они настоящие герои, если воспитали в любви и счастье 14 детей, я считаю, что для таких людей родительство - настоящее призвание.
С родителями у Мирей работала защитная форма идентификации, когда родители, особенно отец девушки, видел ее продолжением себя, он реализовывал свою мечту о выступлениях на сцене через свою дочь, но честь ему делает то, что он не давил на Мирей, помогал ей во всем и поддерживал, а еще очень гордился своей маленькой звездочкой. Очень трогательно в книге Мирей описывает своего отца, он для нее герой, и слезы наворачиваются, когда она пишет про его кончину.

Мирей пела с самого детства, всегда. Судя по всему, у нее очень веселый, легкий нрав. Ее очарованию поддаешься, читая книгу. Сначала она пела себе под нос и своим маленьким сестрам, потом пробовала свои силы в конкурсах, а вот учиться музыке не пошла, хотя и была у нее такая возможность. Ее кумиром была Эдит Пиаф, она подражала ей, восхищалась ее талантом, ее голосом, и не случайно ее песенная карьера начиналась именно с песен Пиаф.
В целом, история Мирей Матье не похожа на сказку, было много испытаний и трудностей в ее творческой жизни. У нее не было так, что она запела и все затаили дыхание от восторга. Ей приходилось часто признавать, что она не профессионал, что ей не хватает знаний и умений. Ей пришлось побегать, прежде, чем ее заметили, но как бы тяжело ей не было, поддерживали ее всегда семья и музыка.
Мирей предстает перед нами человеком, влюбленным в то, что она делает. Она пишет о музыке, живет и дышит музыкой, музыка - ее страсть. Она взлетела на самую вершину музыкального олимпа, она пела для королей и королев, для президентов, вокруг нее было много известных мужчин, но то, что творилось в ее сердце она не показывает. Мирей воспевает моду в своей книге, а именно одежду от Пьера Кардена. Очень трепетно относится к своим нарядам от концертного платья до мантии для посещения церкви. Мирей набожна и глубоко верит в Бога. Эта вера сопровождает ее с самого детства и, судя по всему, помогала в трудных жизненных ситуациях, в каком-то смысле спасала ее.
Как я уже говорила, Мирей любила говорить о своей карьере, о творчестве, поэтому практически вся книга - это воспоминания и истории из ее музыкальной жизни. Пела там-то, для тех-то. И перед президентами выступала, и перед королями, и в закрытых странах выступала, и даже в космосе, где могут жить только тихиходки, вокруг Луны вращается спутник с кассетой песен Мирей Матье. Перед ней преклонялись, ей пели дифирамбы, а она вроде как и не верила в это, каждый раз удивлялась, что вот такое ей, бедной девушке из многодетной семьи, судьба уготовила такие удивительные встречи и возможности. Поэтому она представляется мне ранимой, тонкочувствующей натурой. Ее жизнь можно назвать хаотичной, беспорядочной, у нее нет покоя, нет выходных, нет стабильности в передвижениях и настроении, но глубоко внутри себя Мирей любит уют, порядок, ее тайное жилище - система с маленькой энтропией.
Пишет Мирей о своих поклонниках, о сумасшедших, преследующих ее иногда годами, о смешных ситуациях, о выступлениях, о людях, о многом и многом другом, но по-настоящему, Мирей Матье раскрывается в последних главах, где она пытается написать о личном. Видно, как ей это тяжело давалось, как сложно ей об этом думать и рассуждать, поэтому ее мысли на этот счет проникают в самое сердце, она искренна в своих словах и это чувствуется только в самом конце книги, именно в этой исповеди она открыла свое сердце, показала себя настоящей, чуть-чуть допустила своих поклонников в святая святых своей души, в которой живет музыка, ее любовь, ее страсть, страсть, которую она никогда не предаст.

©, ИВИН А.Н., автор, 2015 г.
Алексей ИВИН

КОЕ-ЧТО ОБ УСПЕХЕ И ЧЕСТОЛЮБИИ

Матье, Мирей (в соавторстве с Жаклин Картье), Моя судьба/пер. с франц. Я. Лесюка. – М.: Искусство, 1991. – 367 с., ил., тир. 50 тыс. экз.

Вообще-то книга называется «Oui, je crois» - «Да, я верю», и Вера здесь носит именно религиозный оттенок (певица то и дело молится, просит у Бога помощи и благодарит). Но, похоже, в те дни, когда книга готовилась к печати, к религии в нашей стране все еще относились с подозрением; и, уж во всяком случае, от мира паяцев и скоморохов Веру тщательно отграничивали. Но так назывался и первый альбом певицы. А «Моя судьба»… ну, что вы, какая там судьба у 40-летней в ту пору певички?

Творчество Мирей Матье я очень люблю. Когда я ею восхищен, то мысленно называю ЧУДО МАСТЕРСТВА, сознательно искажая омоформы (merveile du métier), или МАТВЕЕВО ЧУДО (от апостола), или даже фамильярно МИРЕЙКА. Мне нравится ее голос, личико и вздернутый нос, репертуар, скромная манера держаться и, конечно, феноменальная популярность. У маленьких людей нередок наполеоновский комплекс – заносчивая амбициозность, и эта черта у нее тоже есть. Она впрямь производит впечатление наивной, простодушной и доверчивой аркадской пастушки, и это тоже в ней умиляет. Недаром сразу столько нашлось людей, готовых ей помочь.

Многим известно, что она старшая в многодетной семье из 13 детей, что ее отец каменотес и гранильщик, а жили они в большой бедности, пока Мирей не пошла в гору. Об этом увлекательно рассказано в книге – читаешь как роман, как воплощение извечной мечты этакой французской Золушки. Успех состоялся, и какой! Но меня (вероятно, в связи с собственными проблемами) заинтересовал несколько иной – мистический, астральный - аспект ее необыкновенной жизни.

Хотя в книге прямо не говорится об этом, но похоже, по ряду косвенных признаков, что отец у Мирей – Козерог по знаку Зодиака. Козероги любят работать на земле с твердым материалом (хоть виноград выращивать или мушек рассматривать, как энтомолог Фабр, хоть могильные плиты гранить, как Роже Матье), очень упрямы, тверды, часто религиозны, маниакально верят в успех и мечтают о богатстве и славе. Козерог тебя поддержит, если любит, но может и сломать: сила есть, ума не надо, а моральная сила у Козерогов велика. У Роже, вероятно, получались только дети – сперва пять девочек, потом пять мальчиков, потом – те и другие с вариациями, и мечту о деньгах и успехе он передал, перепоручил старшей дочери. Но меня сильнее всего затронуло и поразило, к а к отец и мать, а также все братья и сестры, а также тетя Ирен и дед с бабулей поддерживали Мирей на первых порах, как они все дружно за нее хлопотали, переживали и как она сама была убеждена, что должна обеспечить, обогатить и ублаготворить свою многочисленную родню.

Я, переводя чужой опыт на себя, с грустью понял, почему так давно и прочно сижу в таком дерьме: мне противодействует родня. Не только с ближайшими родственниками - противоречия и конфликты, как выглядят двоюродная и дальняя родня – не ведаю: в глаза не видел отродясь. Но только чую и по сей день: интригуют беспрестанно, малейший мой успех им ненавистен и любой провал желанен. Пока меня поддерживали отец и мать, такие же бедняки, как родители Мирей Матье, - ну, худо-бедно, в столичной литературной среде перебивался с хлеба на квас, как мелкая сошка. Как их не стало – всё: последней помощи лишен, оставлен всеми.

Понимаете: Мирей воплотила в себе надежды многочисленного рода и, хотя не успевала в школе, робела в публичных выступлениях и, сущая провинциалка (провансалка), часто ошибалась и промахивалась в своих первых шагах, все-таки стала little star, как шутил ее первый продюсер Джонни Старк. Ее тотчас подхватили и повели к успеху, пусть чужие люди, но ведь нравиться людям, публике - это тоже золотое качество. Мне забавно было читать, с каким зазнайством, гонором и решительностью повела себя Мирей при первых же удачах, и это после картонажной фабрики, где клеила конверты. Она родилась 22 июля 1946 года, в ней сочетаются любовь к милой старине и дому Рака и авантажность, амбиции и щедрость Льва. С такими изначальными качествами при симпатичной внешности вполне можно завоевать весь мир.

В книге с необыкновенной доброжелательностью изображен мир французского и международного шоу-бизнеса 1960-70 годов, упомянуто множество известных людей. Никого нигде не оскорбила наша Сандрильона своими высказываниями, ко всем отнеслась с юмором, признательностью и пониманием. Рассказ везде au present, действие происходит сейчас, сию минуту, мы присутствуем прямо в зрительном зале. (Такая повествовательная манера, я заметил, часто свойственна долгожителю Гамсуну: иной роман целиком в настоящем времени написан!). Мемуары Мирей Матье, пусть и в литературной обработке соавтора, очаровательны и поучительны. Вроде бы совсем простая мысль: молитесь, просите у Господа, работайте над собой, не унывайте, благотворите при возможности, и вам воздастся. И при этом никакого клерикального занудства, все в светском виде, на житейских и эстрадно-театральных подмостках. Мне бы так, которого ни разу не позвали публично выступить с чтением своих стихов даже в лучшие времена, когда работал в Московской писательской организации и имел, так сказать, доступ. Певица Мирей Матье не стесняется своих широких замашек и великих замыслов, а у меня и простого честолюбия нет. Я не потому ни разу не записан на телевидении и не выступал со сцены, что очень уж противодействовали вороги, - нет: не хотелось. Поэт, а прочесть стихи не хочет. Романист, а издаваться не желает. (Ну, правда, в этом мне столько и так изощренно гадили, что попросту отбили охоту, а уж теперь-то, в эпоху Интернета и цифровых технологий, идут они в задницу, эти издатели). И вот над мемуарами певицы Мирей Матье я невольно задумался: отчего сам так отвержен, замолчан, затерт, оттеснен и беден, правильно ли поступаю, не начать ли мне всем нравиться? И какие пиар-технологии подключить, и как раскрутиться и прославиться?

20-летняя миллионерша, она вскоре объехала весь свет с концертами, ее стараниями семейство Матье перебралось в 11-комнатный особняк в Авиньоне, сестры и братья обеспечены и обучены, сама она представлена английской королеве, концертировала в Японии, в СССР и в Америке (о наших порядках, кстати, отзывается без энтузиазма – «живут терпеливо, в очереди»), - она ведь, в сущности, представительствовала от лица всей Франции. Она вроде президента; только президент воплощает линию государственного поведения в мире, а она – эталон француженки. Отчего же после середины ее книга приобретает черты лихорадочного отчета об успехах и воспринимается труднее? Атмосфера радостного возбуждения по-прежнему передается читателю, но во мне радость поугасла. Словно прежде я воспринимал ЧУДО МАСТЕРСТВА как очарованный слушатель и зритель, а теперь мне рассказали, как этот пирожок с повидлом приготовлен, как смазан и подмаслен, чтобы выглядеть аппетитнее. Мне показали, как делается успех, каких трудов и затрат стоит, как выхолащивает душу эта, столь привычная история блудной дочери. При том, что отрыва от родных корней почти нет, эту французскую Золушку причесывает и повсюду с ней гастролирует собственная тетка по отцу, отовсюду, кроме Москвы и Казани, ей удается созвониться с отцом и матерью. Понимаете? Она процвела и прославилась при живых родителях (а мать продолжает рожать – 15-го родила!). Ведь этот успех - подлинный природный феномен, редкий генетический случай, rara avis in terris.

Мне же отчего-то грустно и даже досадно. Не завидую, нет. У бедной французской девочки нет никакой личной жизни, суровый импресарио не позволяет ей ни кутнуть, ни гульнуть, она только пьет липовый отвар, пораньше отправляется в кровать, тревожится, репетирует, упаковывает и распаковывает чемоданы, волнуется перед выходом, спасается от сумасшедших поклонников да украдкой почитывает, что пишут критики в газетах. Жизнь на потребу, публичная жизнь. Где-то в Гонолулу половила рыбки на уду – то-то было радости! «Суета сует. Стрекозиное существование. Уж очень они легкомысленны, эти французы! - подумал я с тем же недоумением, как сама певица о русском терпении и очередях. – Странные есть варианты судьбы. Но умеет дружить, завидную демонстрирует толерантность, а это плюс».

В книге Мирей Матье слишком много фактов успеха и артистических имен, не все это способны вынести: устаешь, снижается восприимчивость. Если все вокруг такие любушки, от чего столько бед и несчастий в мире, в том числе в мире богемы?

Только прочитав всю книгу, я понял, что у Мирей нет мужчины. А я и не знал! Об этом сказано вскользь и с грустью. Посвататься, что ли, к Мирей? Всего-то 7 лет разницы. Но я высокий (178 см.), бедный (доход отрицательный, то есть долги) и русский. Зато немного говорю по-французски, написал книгу по Бальзаку (не издана), тоже давно одинок и никогда не был во Франции. Мирей знает, как живут русские писатели, - встречалась, вероятно, не раз с русскими гастролерами и эмигрантами. Русский писатель оборван, нищ, в старом свитере, вполпьяна (под мухой), декламирует стихи перед двумя десятками соратников при пустом зале. Я почти такой же, зато никто не похвастает, что видел фотографию, где я с кем-то из них в обнимку за столом или снят на видео. Мирей-то постоянно записывают, снимают, фотографируют, она на авансцене прогрессивного человечества и не поймет, если я скажу: уж лучше жить в лесу и в укрытии, чем у всех на виду на сцене под видеонаблюдением. Мы не знали иного образа жизни, она – моего, я – ее.


Мирей Матье, Моя судьба