Живая древняя Русь

Книга, состоящая из нескольких рассказов, приглашает в путешествие, призывает всмотреться вглубь веков, чтобы древняя Русь ожила в душе и мыслях – поплыла ладьями по Волге, поскакала конями по трактам, взмахнула кисточкой в Успенском Владимирском соборе, подняла кубок в Грановитой палате. Даниил Заточник, Кижи, ярмарочный Петрушка, хохломская роспись, дымковская игрушка – это не что-то далёкое, скучное и тёмное, а близкое, интересное и яркое.
Автор трепетно и нежно любит русскую культуру, пишет о своих впечатлениях, о встречах. Вместе с Евгением Ивановичем я прошла незнакомой мне дорогой князя Игоря Святославича, с удовольствием вернулась во Владимирскую землю, где снова посмотрела на смешного слоника на стенах Георгиевского собора в Юрьеве-Польском. А когда я впервые гуляла по московскому Кремлю, у меня были сходные мысли с автором:

«Идёшь и думаешь: не у этой ли стены роняла слёзы-жемчужины всеми покинутая Ксения Годунова? Не по этой ли дороже шёл отважный Иван Кольцо? Не положил ли этот камень сам Аристотель Фиораванти?»

У Осетрова красивый образный язык. Например, краски «Троицы» Рублёва он сравнивает с васильками во ржи.

«Таковы два гения Древней Руси. Один – старший по возрасту – был выходцем из оскудевшей Византии, шедшей к трагическому финалу. Другой – сын земли русской – воплотил в себе дух эпохи, нёсшей освобождение. Они противостоят друг другу. Стремительная молния и ясное солнце. Скорбь и радость. Страсти ада и умиротворённая гармония.»

Феофан Грек и Андрей Рублёв. Их работы можно увидеть рядом в московском Благовещенском соборе.