Житейские воззрения кота Мурра. Повести и рассказы

Книги о безумии всегда так странно, сложно и вместе с тем так притягательно читать. Бред, переплетенный с больными и причудливыми фантазиями сумасшедшего. В это сложно поверить, но читая, с какой страстью больной отдается этим фантазиям, сила этой страсти словно передается и тебе, и ты уже под очарованием этой книги, непонятной, запутанной (а бредни, порожденные воспаленным разумом, другими быть и не могут...)

Детские страшилки вторгаются во взрослую жизнь подобно хозяевам положения (вот как опасно пугать и воспитывать детей такими примерами: впечатлительная душа ребенка ничего не забывает...), и Песочник (Песочный Человек) приобретает над Натаниэлем, этим чересчур чувствительным юношей реальную власть и становится порождением дьявола (ах, знали бы его мать и нянюшка, к каким серьезным последствиям приведет эта детская сказочка, рассказанная не со зла этому доброму мальчугану) с богатым и болезненным воображением...

И все бы ничего (ведь и от психических заболеваний тоже, наверное, можно исцелиться), но расстройство психики доконает любовь...Впечатлительный, необычайно увлекающийся Натаниэль и тут не будет банальным (о, этот юноша быть банальным и ординарным попросту не умеет!) Расстройство психики, видимо, как-то влияет и на волю, и на душевные импульсы. Практически одновременно наш герой полюбит двух девушек: подругу детства, рассудительную Клару и прекрасную незнакомку Олимпию, целыми днями неподвижно просиживающую за столом и смотрящую вдаль. Любовь может спасти, любовь может и разрушить...

Не назвала бы финал истории счастливым - скорее закономерным (ну или счастливым только для одной из сторон...)

Новелла оставляет после себя чувство легкой, но светлой грусти...

Произведение написано столь изящным и восхитительным слогом, что порою совершенно забываешь о том, что пишет все это сумасшедший. Безумно красивый язык (в прямом и переносном смысле:)

Первое знакомство (как бы странно это ни звучало...) с творчеством немецкого классика, Эрнста Теодора Амадея Гофмана. Обожала в детстве мультфильм по этой чудесной сказке, но вот книгу прочитала впервые. И как раз под Рождество - а сказка очень атмосферная, рождественская)

Трогательная, добрая, милая и бесконечно сказочная история. Здесь есть и волшебная страна (куда же без нее?), и заколдованный принц (тот самый безобразный вначале Щелкунчик) и заколдованная принцесса (Пирлипат), баталии игрушек и мышей, атмосфера праздника, Рождества и ожидания чуда. А чудо обязательно случится, если веришь в него всем сердцем, до глубины души...

А еще это прекрасная история любви между Мари и юным Дроссельмейерем. Поэтому тем более странно, что я не читала эту сказку, я ведь обожаю все такое, романтичное...)

Классическое произведение, написанное в далеком уже от нас 19-м веке, но как же увлекательно это читается и в наши дни, как следишь за перипетиями сюжета и удивляешься финалу. Да, про финал этой необыкновенной истории я отчего-то напрочь забыла и о волшебном превращении тоже. С годами вера в чудеса, видимо, все-таки ослабевает и как же хорошо, что есть такие книжки, которые напомнят:)...

Удивительно теплая сказка, естественно, с хэппи-эндом (что я особенно ценю:), которая учит совершать добро (оно к тебе же обязательно и вернется) и верить в чудеса, что бы ни случилось и что бы ни говорили эти упрямые взрослые)

И, кстати, как мне показалось, книга отнюдь не только для детей. Она и для взрослых. В жизни каждого человека должно быть небольшое местечко для волшебства (ну или большое. это как повезет:) 5/5 Всех с наступающим Рождеством!

Вообще-то, рецензию на эту сказку я собирался написать на Новый год, но так сложилось, что руки до неё не дошли, а некий замысел остался, и вот очень скоро представился случай вернуться к уже частично обдуманной рецензии. А повод такой, что сегодня - 24 января - исполняется 245 лет со дня рождения Эрнста Теодора Амадея Гофмана, который первые 29 лет своей жизни вместо третьего имени Амадей носил имя Вольфганг. Амадеем он стал в честь великого композитора Моцарта, страстным поклонником которого был, и взяв третье имя, как у него, стал полным - трёхименитым - его тёзкой.

Хотя, если бы он ведал, какую чудесную музыку через много лет после его смерти сочинит русский композитор Пётр Ильич Чайковский к балету, поставленному как раз по "Щелкунчику", он, наверное, переименовался бы в Эрнста Теодора Петра. Это, конечно, шутка, но музыка Чайковского действительно настолько великолепна, что заслуживает самых восхитительных эпитетов. Я, признаюсь, не слишком рьяный поклонник классической музыки, но Чайковский и Моцарт - те композиторы, которых я принимаю и могу слушать бесконечно долго. И Гофман выступает неким связующим - писательским - звеном между двумя великими композиторами.

Сама сказка имеет непростую структуру, можно сказать, что одна сказка содержит в себе другую, но четкой границы между двумя историями нет, они как бы переливаются друг в друга. А связывают их действующие лица, у которых были реальные прототипы. Ведь Гофман сочинил эту сказку специально для детей своего друга и будущего биографа Юлиана Гитцина - Фрица и Мари. Потому-то и главные герои сказки носят эти имена, это тот случай, когда автор рассказывает детям сказку о них самих - приём часто используемый сказочниками. Но и образ загадочного крёстного - старшего советника Дроссельмейера, - возможно, есть своеобразный автопортрет самого Гофмана.

А еще обе сказки - внешнюю и внутреннюю - связывает фигура заглавного героя, он же - племянник Дроссельмейера. В образе Щелкунчика проявляются и героическая тема, и романтическая. Первая - в жестоком противостоянии с мышиным царством и его армией, вторая - в отношениях, возникающих у него с юной Мари. В последнем аспекте своеобразно проявляется бродячий сюжет европейских сказок о красавице и чудовище.

Этот сюжет дважды обыгрывается в сказке, в одном случае побеждает эгоизм - принцесса Пирлипата и Щелкунчик, в другом - любовь - Мари и всё тот же Щелкунчик. А мне очень запомнилось диковенное слово - кракатук. Так называется орех, который играет важную роль во внутренней сказке.Я думал, Гофман сам придумал это слово, но оказывается, он вычитал его в какой-то древнеперсидской сказке, и так им впечатлился, что даже, якобы из-за него придумал своего "Щелкунчика".

Что еще показалось мне в сказке Гофмана не совсем обчным, так это то, что представителями злых сил у него выступили мыши. Как-то так повелось, что в западной культуре маленькие мышки гораздо чаще были носителями положительных качеств, и им следовало сопереживать. Окончательно такой стереотип закрепили американцы своими Микки-Маусом и Джерри. У нас же к мышам было меньше пиетета, их роль у нас выполняли чаще всего зайцы, опять же, закреплено в "Ну, погоди!" Такая "любовь" западных авторов к мышам кажется мне не совсем искренней, ведь большинство людей этих животных или боится, или испытывает к ним отрицательные чувства. Так что в этом отношении я принимаю выбор Гофмана назначить на роль злодеев мышей.

Вообще, приходится признать, что сказка, несмотря на свой новогодне-рождественский антураж, имеет некоторые элементы ужастика. Конечно, не такого кровавого, какие через 150 лет будут снимать голливудские режиссёры, но тема "Челюстей" все же была заявлена Гофманом намного раньше Бентли и Спилберга.

Кажется, я все еще не доросла до этой книги. Уж слишком сложная она для меня. Мне бы чего попроще, может, и оценка была бы выше, а так...
А так мучила я книгу, а потом она меня... признаюсь честно, к концу местами даже по диагонали читала, до такой степени не хотелось читать эту муру от Мурра и Крейслера. И под занавес, чтоб уже наверняка меня добить, книга не закончена, т.к. все умерли.
И даже умный кот, который умеет писать и читать, не спас для меня этой книги.
Слишком заумно, слишком вычурно. За кружевами слов пропал рисунок истории.
Так и хочется сказать "графоманство", но нет. Не скажу, потому что эту книгу нужно уметь понять, почувствовать. Полюбить это словоблудие. Продраться через нагромождение слов до смысла. У меня не получилось. Я пока не готова к таким грандиозным конструкциям...

Ого! К такому я не готовилась... Я-то думала - сейчас будет опрос: За какого вы Песочного человека - диснеевского или Геймановского А оно...
По вступлению, которое представляет из себя два письма героя Натаниэля, очень хотелось сказать, что Гофмана немного покусал Лавкрафт. Но по мере прочтения я поняла, что герр Гофман и сам прекрасно справляется. (А Лавкрафта я еще помяну)) Начало - просто феерическое. Страницы две я читаю: "Брат мой - я пережил такой ужас! Такой ужас!!! Я чуть не умер. Ко мне явился...(та-дам!) - коммивояжер!" ... Ага... Ну это прям как из анекдота "Изобразите что-то эротическое, с подъемом - и обломом. - а -а- -А-ААА-пчхи!" Но дальше Натаниэль рассказывает историю из своего детства - как, чтобы уложить детей в постель, их запугивали, что придет Песочный человек и заберет на луну... Вопросы у меня, конечно, есть. Мне вспомнилась любимая детская книжка Элинор Фарджон - Корзинка старой Нянюшки , где нянюшка тоже рассказывала сказки. И не все они были милыми и волшебными - но не про "Они будут там тебя клевать"... Хорошая нянюшка - и детки у нее послушные... И - немцы ну прям вообще с детьми не церемонятся...
Дальше - мастер Гофман прям ворвался во всем блеске, и описание Коппелиуса, на образ которого у юного запуганного Натаниэля и наложился Песочный человек - это просто феерия! Ну вот как он умеет описывать - и несколько страниц вариаций страхов от коммивояжера - стоят одного этого описания...
Вот в этой точке можно начать рассуждать: не надо запугивать своих несчастных детей бабайками, буками, бабами ягами и злыми полицейскими. Вот, посмотрите - во что это выливается! Наглядно. Есть еще такие взрослые люди, которые совершенно не умеют общаться с детьми. "Иди отсюда - сейчас я (дальше варианты: пну на Луну, откушу нос и т.п.)"... Ну дурак совсем? И то, что ребенок свалился с нервной горячкой - я не считаю таким сильным художественным преувеличением.
Наглядная иллюстрация, как рождаются не просто детские страхи - а настоящие неврозы. Но это была только треть новеллы. А дальше - Натаниэль вырос и стал художником. Психотерапевтов в ту пору особо не водилось - и пронес он своего Коппелиуса через все свое взросление...
Да, забыла сказать - что спустя два письма сам мастер Гофман врывается на сцену. И уже напрямую рассказывает историю читателю. Благосклонному читателю... Да, здравствуете, как приятно, что вы обо мне помните. Нравится мне очень эта его манера напрямую обращаться - сразу чувствуется вовлеченность...
И далее - разворачивается перед (благосклонным) читателем - весь блеск науки конца 18 - начала 19 века. Ой - я такое люблю) Когда знакомлю своих учеников с химией - обожаю им рассказывать и про трение от демонов, и про флогистоны... Все так наивно и забавно кажется, а соскребешь романтическую шелуху - а неплохие идеи же были! Тут мастер представляет две теории. Первая - автоматоны. Промышленная революция глубоко повлияла не только на экономику - но и на умы людей. И в конце 18го века - был бум разговоров вокруг "автоматических фигур" и даже попыток. Отголоски мы можем увидеть и в кукле наследника Тутти, и в Электронике. И тут понимаешь, что все-таки с героем что-то не то. Ну уважаемый: ты первый раз видишь юную деву, сразу же рубишь ее в десны (не противится же!) - а папаша будет за этим благосклонно наблюдать??? Мол, вот уж девице 16 лет, перезрела - какое счастье... Наивный...
Вторая теория - о хрупкой структуре воображения вообще и психике художника в частности. Помнится, женщинам же долгое время читать запрещали... А уж художник - птица другого полета, сфер небесных - к чему это приводит. Тут вновь можно вспомнить Лавкрафта, потому что очень наглядно ту же теорию иллюстрирует рассказ Лавкрафт Говард - Модель Пикмана (аудиокнига) . Могу порекомендовать ее экранизацию в "Кабинете редкостей Гильермо дель Торро", но она не для робких сердечек - ух там жесть творится! А конец у Гофмана... Эдгар Аллан По может снять шляпу перед учителем - силен!
Маэстро Гофман - не так прост, ванилен и романтичен, как кажется. Только начало сбило мой настрой - но далее новелла... Она же такая небольшая - но так наполнена аллюзиями и отсылками... Даже нашлось место удивительному определению "чаепист", обозначающему и любителей собираться за чаем, и - целое философское течение. Ну а сам стержень новеллы, который автор напомнил всевозможными аллюзиями на глаза - разбирал сам Фрейд. И лучше выбрать не мог. Это - не детская сказка. Точнее - не просто детская сказочка. Readers, beware - you're about to be scared... По-немецки еще не могу - но очень хочу выразить свое уважение - возлюбленному - автору. Ну мастер же...
P.S. А я узнала отсылку во вставном кусочке про Олимпию раньше, чем пояснил комментарий. По этому кусочку поставлен балет "Коппелия"! Восхитительный, такой легкий и изобретательный - как давно я его хочу посмотреть. А он - вот он... И как в Гофмана все это помещалось: и музыка, и романтика, и...

Я — легенда щелкунчик

Я полюбил щелкать семки и фисташки раньше, чем узнал о Гофмане. Я грыз их вообще задолго до того, как понял, кому обязаны создатели «Истории игрушек» и «Ночи в музее». Когда я полюбил щелкать семечки, я не мог знать, куда попаду в предновогодний вечер 2012 года.

Каждый год 31 декабря мы с друзьями ходим в баню в Национальной опере Украины ставят балет Чайковского «Щелкунчик». Ну мы моемся в бане они обеспечивают рождественским настроением грустное население 21 века. Они продают нам сказку, билеты в которую лучше покупать заранее, и лучше — в один конец.

От этой музыкальной и танцевальной поддержки Щелкунчик только выигрывает. Так же, как он не справился бы с полчищами мышей без поддержки Мари, Фрица и их крестного, в двадцатом веке Щелкунчик мог не справиться без поддержки Чайковского. Но этот новый крестный отец сделал нам предложение, от которого мы не смогли отказаться — продолжить читать простецкую, но красивую сказку под гениальную, но сложную музыку.

Во времена замысловатых и высокотехнологичных сказок стоит поддерживать Щелкунчика и интерес к нему. Когда я буду влиятельной фигурой в сфере культуры, вместе с биноклями зрителям «Щелкунчика» будут предлагать взять на спектакль упаковку фисташек. Чтобы, глядя на сцену, каждый мог ненадолго оказаться щелкунчиком. И если мы хотим обсудить, насколько это невоспитанно, то вспомним, что между древней Грецией и Шекспиром театр вообще считался прихотью кощунственных бунтарей. А если и это не аргумент, то вспомним, что и Мари пришлось пожертвовать красивыми марципановыми куклами ради победы Щелкунчика.

В прошлом году за ощущение праздника у меня отвечала Чарльз Диккенс - А Christmas Carol in Prose. Рождественская песнь в прозе (сборник) , в этом я добралась до "Щелкунчика". Предварительно расчитав Гофмана - поэтому для меня это была не только рождественская сказка, но и продолжение знакомства с очень уважаемым автором.
Крайне интересная тенденция наблюдается. Ты уверен - что знаешь "Щелкунчика" наизусть. Каждый Новый год приходит с волшебной музыкой из прекрасного балета, мультфильм советский знаешь наизусть (и, кстати, кроме него - я не помню больше удачных экранизаций, хотя сколько их было...). Узнаешь отсылки и явные заимствования: как то Сергей Михалков - Сон с продолжением (прекрасная сказка, очень люблю ее) или Эдуард Успенский - Гарантийные человечки: сказочная повесть . Да Щелкунчик уже давно с нами сроднился и из "куклы из Нюрнберга" превратился в того, кто приносит праздник каждый год. И - не могу даже вспомнить, читала ли я вообще оригинальную сказку... Да и я Гофмана не так давно расчитала - и полюбила. Да, это романтика, кружевная и вычурная, но при этом: мрачная, темная, неоднозначная. Одним словом - завораживающая. И эти элементы автор умудрился привнести даже в свою рождественскую сказку.
Ой... Во время всего прослушивания - у меня улыбка не сходила с лица, я прям чувствовала ее. И даже - хохотала в голос. Когда крестный, уличенный в том, что (во время войны) не давал часам бить - стал распевать глумливую песенку. Восхитительная сказка, и даже - сказка в сказке (про волшебный орех). И - в стиле автора, не такая однозначная и одномерная. Неоднозначен даже образ Щелкунчика, и крестный тоже - не так прост и благодетелен. А я хоть поняла, откуда в балете столько кукол (тут даже в сказке есть балет - который превратился в балет...)).
Конечно - она для детей. Автор даже напрямую постоянно обращается к "маленьким читателям и слушателям". Игрушечки и куколки, а уж описание Кукольного королевства с его лимонадными реками и пряничными берегами... Я к сладкому крайне ровно отношусь - а уж марципан... Из него можно лепить всякие красивости - но его ж даже мыши не едят! Но - я уверена, что взрослым тоже можно заглянуть. Даже автор прописывает эпизод - как родители с интересом рассматривают новый подарок крестного. Я вспомнила - как в первый раз выставили все эти механические фигуры в витрине магазина купцов Елисеевых... Невероятно завораживающе в книге описана сцена сражения, и очень мне понравилась сказка от крестного - напомнила Элинор Фарджон - Корзинка старой Нянюшки .
Просто это написано для детей ТАК - что даже взрослым приятно читать. Ни одна голливудская адаптация не удалась - потому что не было вложено ни волшебства, ни души. В книге - все это чувствуется.
Волшебная сказка, проверенная веками и дарящая рождественская настроение целым поколениям, в своем оригинальном виде тоже хороша. Детям читать рекомендую обязательно (не самым впечатлительным - потому что у автора не все так конфетно-кукольно)! И - не только) Мне даже захотелось почитать - Гофмана, Гауфа, Андерсена, что-то сказочное - но неоднозначное и не приторное.
Понимаю, что изданий "Щелкунчика" сейчас... С великолепными рисунками, интерактивных... Но я порекомендую, настойчиво - озвучку Александра Клюквина. Пока он будет творить свою магию - я не перестану его рекомендовать. И тут была - именно магия, до перевоплощения. Представьте Александра: это солидный мужчина, голос у него такой объемный и бархатный. И тут он так перевоплощается в крестного, что ты представляешь: худого дяденьку с чертовщинкой во взгляде и высоким скрипучим голосом... Магия - не иначе!

Одно из самых страшных родительских изуверств - это забыть о детской впечатлительности и высочайшем уровне фантазии. Выдумать какое-нибудь создание и считать, что ребенок так же как и взрослый будет понимать, что это лишь вымысел. Не озаботиться при этом тем, как ты доносишь до сына или дочери "существование" этой мифической фигуры. У меня всегда остается вопрос "не имеют ли каких-нибудь интеллектуальных отклонений" отцы и матери, рассказывающие о монстрах под кроватью, песочном человеке или еще какой-нибудь фигне с целью послушного поведения ребенка - они действительно столь слабы умом, что им даже не приходит в голову, что это существо в большинстве случаев станет поводом для формирования страха или даже фобии у ребенка? Ведь россказни матери главного героя этой новеллы Гофмана о Песочном человеке - вовсе не сказочная история, а вполне реальное событие, происходившее и происходящее далеко не в одном десятке семей.

Мать Натанаэля каждый вечер под предлогом скорого прихода Песочного человека прогоняет своих детей из кабинета отца и отводит их спать. Вот только каждый раз уходя в спальню, мальчик слышит тяжелые шаги на лестнице, а однажды, решившись подсмотреть кто же это создание, постоянно приходящее к отцу, встречает злобного и мерзкого адвоката Коппелиуса, который приходя в иное время в гости к семье издевается над детьми. Никакие уверения матери, что песочного человека нет, а разговор о нем лишь намек на то, что глаза засыпает песком и пора спать, уже не могут помочь ребенку - он видит ужасное существо даже в собственном отце, а когда тот погибает в результате алхимических опытов, винит в этом безобразного юриста, которого недолюбливает мать, который ненавидит детей и перед которым отец в свое время лебезил, кому угождал.

Сложившиеся в единую картинку печальные, травмирующие и приправленные отсутствием родительского понимания события приводят к тому, что Натанаэль одержим страхом, что Песочный человек вездесущ, что он вновь лишит его отца, опять повторит ломание всей жизни, обездвижив, сделав беспомощным. Потому столь притягательной становится для героя кукла Олимпия, в которой Натанаэль находит свое отражение - не прозаичного и холодного как его окружение, а чувственного и чувствительного, живущего по ту сторону реальности в мечтах и фантазиях. Из-за иллюзорности своего существования молодой человек не только в каждом встречном видит черты и следствия поступков ужасного Коппелиуса, а находит адвоката в некоторых людях, думая, что тот жив и прикрывается чужим именем. Натанаэль подвластен внешним образам, забывая о внутреннем мире любого человека - отсюда и его "одержимая фобия", и непонимание, что объект любви вовсе не человек, и страх глаз (+ очков и т.п.) из-за одной брошенной фразы...

А ведь обрати внимание мать на гиперчувствительность своего сына, проводи с Натанаэлем больше времени отец, которого дети видели лишь в обед, забей тревоге приемные дети, с которыми еще с детства сроднился герой - все могло бы сложиться по-другому. Натанаэль мог бы вынырнуть из иллюзий, научиться воспринимать внешний мир, развенчал бы миф своей фобии и не сходил бы с ума из-за мучающих его всю жизнь кошмаров, не дающих по-настоящему жить...

С приближением зимы мне всегда хочется читать что-то сказочное, волшебное, ведь это такое прекрасное время года! А пока снега за окном не видно, уютные книги помогают погрузиться в атмосферу зимы. В этом году мне захотелось прочесть уже такого знакомого и любимого с детства "Щелкунчика". Оказалось, что я почти не помню сюжет. Точнее, помню, но только по мультфильмам, а сама сказка гораздо подробнее.

С самого начала автор погружает читателя в атмосферу волшебства и счастливого детства. Праздник, дети, Мари и Фриц, радуются подаркам, все вокруг веселятся, но никто не обращает внимания на игрушку-щелкунчика, одиноко стоящую в углу. Для всех это всего лишь уродливая деревяшка, которое может щёлкать орехи, и лишь доброе сердце Мари не может равнодушно смотреть, как грубо обращаются с Щелкунчиком другие дети. И с того момента, как игрушка поселяется в комнате Мари, начинают происходить настоящие чудеса.

Очень добрая сказка со счастливым концом. Прочитав её, я поняла, что моя любовь к детской литературе не угаснет никогда. Я читаю и перечитываю детскую прозу, не равнодушна к сказкам и даже смотрю мультфильмы. И сравнивая "Щелкунчика" Гофмана с его же экранизациями, могу смело утверждать, что саму книгу, даже если вы знакомы с историей, прочитать нужно, потому что, на мой взгляд, ни одна экранизация не передаёт сюжет в точности.

Изучение "Воззрений кота Мурра" на филфаке проникнуто особым романтическим флёром. Гофман вообще считается той гранью, за которой уставшие от бесконечной классики студенты могут прикоснуться к чему-то ещё по-детски увлекательному: немного сказка, немного триллер, слегка фантастика и очень много сюра. Так что обычного в данном случае вопроса "читать или не читать" даже не стоит. Конечно, не все выполняют свои обязательства, но это уже совсем другой вопрос.
В моём же случае всё было очень сложно. Гофмана и немецких романтиков я так или иначе читала с детства и поняла, что оно меня пугает. Вот именно тем самым сюром, который и не сказка, и не фантастика, вообще сложно понять что, а парадоксальностью своей нещадно давит на психику. Потому в рамках учебной программы я обходилась лекциями, а из прочитанного впоследствии понравился только "Крошка Цахес", ибо концентрация бреда оказалась достаточно высока, чтобы проняло даже меня.
"Кота Мурра" же не было даже в планах и не столько потому что это Гофман, сколько потому что это про кота. Будучи на филфаке, наверное, единственным кошконенавистником, я единственная и не включалась в истерию вокруг этого произведения, в то время как других сюжет про антропоморфного животного, пишущего мемуары, привлекал на порядок больше социальной неустроенности в европейских странах прошлых веков.

Потому отношение моё к этой книге и получилось таким двойственным, что я даже не поняла, понравилась она мне или нет. Наверное, следует упомянуть, что сама по себе она не является самостоятельной, а входит в гофмановскую "Крейслериану" - небольшой цикл, состоящий преимущественно из рассказов о жизни и творчестве капельмейстера Иоганнеса Крейслера, талантливого музыканта и композитора, являвшего собой тот высший образец человека, живущего в искусстве и ради искусства, что так интересовал романтиков.
Получив вместо дневников кота настоящую композиционную мозаику, я как-то на удивление быстро втянулась. Книга представляет собой... книгу. Не то чтоб мистификацию, но закос под неё. Якобы в одном немецком издательстве решили напечатать случайно обнаруженную рукопись, автором которой был кот. Вроде как такое поучительное повествование может заинтересовать читателя. Однако, в процессе обнаружилось, что варварское животное использовало для просушки чернил листы из какой-то другой книги, оказавшейся биографией капельмейстера, имевшейся на планете чуть ли не в единственном экземпляре, так что издатель решил не отзывать тираж, а оставить всё как есть в надежде, что биография известного музыканта заинтересует хотя бы его знакомых. Вот и представляет собой книга причудливое чередование эпизодов из жизни кота в хронологическом порядке, эпизодов из жизни капельмейстера в случайном порядке на тех самых макулатурных листах, а иногда и ремарок издателя, очень уж переживающего за манеры автора сей необычной книги.
Правда, эпизоды из жизни кота Мурра сложно воспринимать как программу "Из мира животных". Не надо быть филологом, чтобы понять, что за всеми этими описаниями жизни немецких кошек и собак кроются аллюзии на вполне себе человеческие нравы того времени - и проблемы образования, и заскоки высшего света, и какие-то масонские ложи, и банальная личная жизнь. Мурр - типичный домашний кот, весь такой вальяжный и нарочито утонченный, в лучших традициях считающий людей пищевым придатком, за что мне частенько хотелось его удушить. Благо нервы мои спасали вставки из биографии Крейслера. Это оказалась очень запутанная история, так как и сам капельмейстер - непростой человек со сложной судьбой, и у его наставника, органного мастера Абрагама, на один подлинно известный день приходится десять лет мистификаций, и двор маленького немецкого княжества, где происходит дело, представляет собой подлинную скунскамеру, всё пропитано ложью, загадками и тайнами, интригами, магией и санта-барбарой.
Практически в самом начале, так что это не будет большим спойлером, мы узнаем, что хозяином кота Мурра является сам Иоганнес Крейслер, и смотрим на их жизни через призму жизни другого. Причем, эпизоды зачастую располагаются так, что последующий раскрывает какую-то загадку, упомянутую в предыдущем, потому и рваная история капельмейстера не воспринимается хаотично, а со временем и вовсе начинаешь задаваться вопросом, те ли листы назвали макулатурными. Интриги кошачьего мира подаются как нечто жизнеопределяющее, но смотришь на мир человеческий - и замирает дыхание, потому что реально не понимаешь, где кончается иллюзия и начинается какая-то магия. И есть ли магия вообще, если удельный вес фокусников и шарлатанов здесь просто зашкаливает?
Но самой большой загадкой всё-таки для меня является сам факт наличия в доме Крейслера его собственной биографии. Вообще, странная она какая-то, эта биография. В ней упоминаются сцены и разговоры, которых не мог слышать ни сам капельмейстер, ни случайный свидетель, а непосредственные участники вряд ли стали бы разбалтывать такое какому-то биографу. Так что повсюду тайны: у зверей и у людей, и у издателя, наверное, тоже.