Шри Ауробиндо, или Путешествие сознания

...можно бесконечно накапливать знания, читая книги и изучая языки, но даже изучив все языки и прочтя все книги на свете, можно при этом не продвинуться ни на шаг. Ведь ум, на самом деле, стремится не к познанию, хотя и кажется, что это так – он стремится перемалывать что-нибудь. Его потребность в знании – это, прежде всего, потребность в чем-то, что можно перемалывать, пережевывать. Если бы вдруг вся эта машина остановилась из-за того, что знание было бы достигнуто, то ум сразу бы восстал и нашел какой-нибудь новый объект, который бы он мог перемалывать – просто ради самого перемалывания. Такова его функция.

Европейская метафизическая мысль — даже у тех мыслителей, которые пытаются доказать или объяснить существование и природу Бога или Абсолюта, — в своих методах и результатах не выходит за пределы интеллекта. Но интеллект не способен к познанию высшей Истины, он может только бродить в поисках Истины, схватывая её отдельные [фрагментарные] образы, а не всю целиком, и пытаясь соединить их вместе. Разум не может достичь Истины; он может лишь создать некий сконструированный образ, который пытается представить её, или комбинацию таких образов. Результатом европейской мысли, следовательно, всегда должен быть агностицизм, явный [declared] или неявный.

Если бы люди смогли получить хотя бы мимолетный проблеск того
бесконечного наслаждения, тех совершенных сил, тех светоносных сфер
стихийного знания, того глубочайшего покоя нашего бытия, которые ожидают нас
на просторах, пока еще не достигнутых нашей животной эволюцией, они бросили
бы все и не успокоились бы до тех пор, пока не овладели бы этими
сокровищами. Но узок путь, с трудом поддаются двери, и всегда начеку страх,
недоверие и скептицизм - верные стражи Природы, не дающие нам покинуть ее
привычные пастбища.

Когда однажды один из учеников задал Матери вопрос о том, какой путь участия в супраментальной трансформации является самым лучшим, он получил следующий ответ: Путь всегда один и тот же: реализовывать свое существо в какой угодно форме, любыми средствами, какими — совершенно неважно, но это единственный путь. Каждый человек несёт в себе истину; именно с этой истиной он должен объединиться и с этой истиной должен жить; если он делает это, то путь, которым он следует для того, чтобы соединиться с этой истиной и реализовать её, является также путём, который приводит его ближе всего к Трансформации. Т. е. личная реализация и трансформация неразрывно связаны между собой. Может быть, даже именно такое многообразие подходов раскроет нам Тайну и откроет дверь, кто знает?

Любой человек Запада, который приходил в ашрам с намерением обрести покой и изучать «йогу», бывал, конечно, крайне разочарован. Во-первых, никто не пытался его ничему учить (необходимо было, скорее «отучиваться»), не было ни занятий, ни «учения», за исключением работ Шри Ауробиндо и «Вопросов и ответов» Матери, которые имел в распоряжении каждый (как, впрочем, и информацию обо всех других учениях, традиционных и нетрадиционных). Не было и никаких правил. Ученику предстояло всё открыть самому, внутри себя, в гуще активной жизни. Он был предоставлен самому себе. Да и как можно создать какие-то ментальные правила для работы, охватывающей все уровни эволюции — ментальный, витальный и психический, все человеческие типы и все традиции (некоторые ученики были воспитаны как христиане, другие — как даосы, мусульмане, буддисты, атеисты и т. д.)?! Каждый должен был обрести свою собственную истину, а не истину соседа.

Современная наука, в конце концов, тоже осознала, что Материя и Энергия взаимообратимы: E=m*c^2 — это огромное достижение науки, но она пока ещё не осознала, что Энергия — это сознание. Материя — это сознание, и что сознанием можно воздействовать и на Энергию, и на Материю. Для преобразования Материи в Энергию современная наука располагает лишь физическими процессами, выделяющими тепло, тогда как знание фундаментального Агни, который является самой сутью Энергии или Сознания-Силы, дает возможность непосредственно воздействовать на Материю и достигать той же трансмутации (Материя — > Энергия), но без «сгорания» [Материи] на погребальном костре.

Прикосновение небес земле не смерть, но полноту дарует.

Heaven's touch fulfils but cancels not our earth.

Когда человечество поймёт этот простой факт, когда оно оставит свою старую привычку заточать Дух на небеса, верить в существование законов, свою мизерность и смерть, тогда мы будем на верном пути, созреем для божественной жизни. Главное, для чего Шри Ауробиндо пришёл в мир, — это доказать, что нет никакой необходимости улетать в небеса для того, чтобы обрести Дух, ибо мы свободны, мы сильнее, чем все законы, потому что в нас — Бог. Мы должны верить в это, вот и всё. Потому что вера ускоряет приход мировой феерии. Совершенное равновесие — вот что спасло меня во всём. Прежде всего я верил, что нет ничего невозможного, и в то же время я мог всё подвергать сомнению.

Разум может лишь заковать, закрепостить человека и совсем не в силах обожить его или даже просто дать ему радость, потому что он представляет собой орудие разделения, и все его иерархии неизбежно основываются на грубом господстве, какой бы характер оно ни носило — религиозный, моральный, политический, экономический или эмоциональный, поскольку в силу самого своего строения Разум не способен охватить всю полноту человеческих истин. И даже когда он оказывается способным сделать это, он не может воплотить это в жизнь. Если бы в конечном счёте коллективная эволюция действительно не могла бы предложить нам ничего лучшего, чем приятную смесь человеческого и социального «величия», — какой-то винегрет из Св. Винцента де Поля и Ганди — с лёгкой приправой из марксизма-ленинизма и оплачиваемых отпусков, то такой конец представляется, не правда ли, ещё более бесцветным, ничтожным и пошлым, чем все эти миллионы «золотых птиц» или струнные квартеты, т. е. всё наивысшее, что было создано в ходе индивидуальной ментальной эволюции. Если бы многие тысячелетия страданий и борьбы завершались бы таким вот маскарадом на земле, то по сравнению с ним Пралайя или любое другое космическое разрушение, которые пророчили древние традиции, было бы, наверное, не таким уж плохим концом.