Все, способные держать оружие

Не книга, а здоровенная куча паззлов, причём фрагменты в ней - из трёх коробок и все близкие по цветовой гамме: серый, бурый, хаки. Шпионаж, терроризм, война. И ты сидишь, медитируешь над фрагментами, стыкуешь их то так, то эдак - и радуешься, когда проявляется хоть что-то знакомое. Вот например собачье ухо... А, нет, это след от самолёта в небе... И так всю книгу.

Повествование идёт от лица трёх персонажей, и автор будто по щелчку переключается между ними, иной раз "уходя" в середине лихо заверченного эпизода, что бесило. Не могу сказать, что характеры всех парней прямо разные, я их различал по названиям глав: глава "Зден", глава "Игорь", глава "Миша". Можно было бы предположить, что это вообще один человек, если бы в конце книги эти трое не встретились.

Это ещё и альтернативная история. "Ветка" началась, когда во Второй Мировой войне победила Германия. Без Гитлера, правда: на Алоизыча повесили всех собак и уронили в самолёте. Сталина просто повесили, за то, что войну проиграл. Немцы же оказались настолько хорошими, что даже построили евреям Израиль, а у нас появилась возможность насладиться реалиями Третьего Рейха. Он, правда, унаследовал судьбу СССР и сейчас активно рушится, но агония выглядит интересно и убедительно.

Как и весь новый дивный мир Лазарчука. Описания этого мира нет как нет, нас в него швыряют с первых страниц, и детали приходится самому выделять и накапливать. Кроме описаний разного рода оружия, не зря оно аж в заглавие вынесено. Прям чувствуется, насколько автору близка эта тема, причём размахом Лазарчук себя не стеснял, смакуя подробности всех его видов - от стрелкового малокалиберного до ядерного. И всё - со знанием дела. Второй кит - политика. Раздел мира, передел мира, борьба за власть, бесконечные коалиции этих с теми против тех - и наоборот. С толку сбивают не только положительные немцы, но и то, что страна Сибирь противостоит остальной России. И там, и там наши - за кого болеть-то? Плюс бесконечные перестановки в руководстве каждой страны - и в итоге в книгу я смотрел с такой рожей, с какой мой кот смотрит, что там ему стиральная машинка показывает.

Борьба за власть у Лазарчука - не взаимные покусывания в песочнице типа нашей ООН, а террор. Беспощадный к своим жертвам, исполнителям, случайным прохожим. Масса кровавых реалистичных описаний, рекомендую к персонажам не привязываться. Тот же совет можно и главгероям дать: вот один курлыкает всю ночь с барышней - грузинской княжной, читает стихи и целует руки, а потом находит её в интересном виде:

пуля попала ей в затылок, и вместо лица у нее была глубокая воронка, из которой вытекала, смешиваясь и пузырясь, алая и черная кровь... и вдруг в глубине воронки что-то бешено задергалось, забилось, и правая рука судорожно поползла вверх, к груди, выше, выше, на горло, выше - наткнулась на осколки зубов и костей и замерла...

Мы прыгаем не только между персонажами, но и во времени - 60-е годы, 90-е, 2000-е. Время тут - кит #3. И оно нелинейно. Вот не нравится мне настоящее, а я такой рраз - и в прошлое смотался, поизменял там всё. Готова новая реальность. Опять не удалась? Ну, можно опять в прошлое сбегать, маршрут проторен, число вероятностей не ограничено.

И ещё: чёрное запросто может оказаться белым, то, к чему мы привыкли - не тем, чем кажется; почва уходит из под ног, авторитеты и ценности не имеют смысла, и ты как слепой котёнок молотишь лапками, болтаясь в пространстве, и так хочется обратно к своим иллюзиям, героям и мечтам о высоком. Кто спёр мои розовые очки?! Срочно верните!

Иное небо. Мы читаем ради фабулы, когда берем в руки сборник народных сказок. Ну хорошо, может быть еще "Муму" и "Каштанка" - две полярные собачьи истории постигаются новообращенным адептом чтения для сюжета, а сладкий яд тургеневского и чеховского письма вливается в них, меж тем. Есть читатели врожденно-иммунные, которым что ни дай - все съедят и разницы не заметят. Я не о них сейчас. Каждый о себе, я о и за таких, как я. Не помню, когда именно, скорее всего, в самом начале знакомства с литературой, начала выделять одних авторов и отдавать им предпочтение перед другими. Писавшими, казалось, ничуть не худшие истории. К юности уже понимала, что тот инструмент, который под руками одного звучит как расстроенное пианино в третьесортном борделе, у другого заставляет душу рваться из груди, подобно скрипке Страдивари, на которой играет виртуоз - этот инструмент называется стиль. Он делает совершенно непохожим, произносимое на одном языке. В первом случае хочется бежать, зажав уши руками, во втором - подражая крысе в известном со школы бесчеловечном эксперименте - нажимать на заветный рычажок, стимулирующий зону наслаждения снова и снова. В отличие от несчастной крысы, мы останавливаемся. По простой причине: хорошо написанные книги - редкость. В одной, небольшого объема, повести, навскидку можно насчитать четыре стилистических узора, каждый из которых поразил в свое время в самое сердце. Жесткая, очень мужская манера Хэмингуэя. Аксеновское, времен "Острова Крыма" разлитие мыслию по древу. Спокойный, но со внутренней сжатой энергетикой, тяготеющий к научности рассказ Стругацких. И то самое, что прежде вынимает твою душу, а после, стряхнув налипшую шелуху, ставит на место, мягкой кошачьей лапой с алмазными когтями в подушечках - набоковское письмо. Говорить о том, что шелуха спадает не только с души, но со всего тебя - излишне. Затейливая вязь вплетается в странный и почти непонятный с первого прочтения сложный орнамент, который есть проза Андрея Лазарчука, органически входя в нее и высверкивая алмазными гранями в преломлении света. У того, что он пишет, есть интересная особенность: иногда в процессе возникает физическая потребность читать вслух. Хочется одновременно произнести и услышать, попробовать написанное не только "на глаз", но еще и на вкус. Лазарчук-стилист впервые так ярко открылся мне в повести "Иное небо". И тут уж нарратив, который не сумела ухватить с первого раза, стал несущественным. Знала, что вернусь, не смогу не вернуться к "небу" снова и тогда разберусь в хитросплетениях сюжета полностью. К слову, перечитывала трижды и еще один раз в составе развернутой повести "Все,способные держать оружие" Так и не уловила всех нюансов, думаю, по причине собственной недалекости. Альтернативная история. По ряду причин, берущих истоки во Второй Мировой, политическая карта мира поделена иначе, чем привычная нам. Задача элитной группы бойцов под руководством Игоря Валинецкого (Пана) - предотвратить масштабный теракт, способный сдетонировать начало Третьей Мировой. Сложная структура. Много персонажей. Прихотливый рваный узор, по которому сложно отследить сюжет и сведение даже пары нитей воедино отмечаешь как собственный читательский успех. Пересечение сверхтехнологий с языческой магией русского севера (один из фирменных значков Лазарчука, позже мы встретимся с этим много раз). Читается на одном дыхании (если вы смышленый читатель, остальных - просьба не беспокоиться). Очень хочется быть как герой и его друзья и плевать при этом. что я девочка. Там не только небо иное, мы сами, перенесенные туда, становимся неуловимо иными. И возвращаемся, неся в себя эту инакость. Девятый дом в астрологии - это высшее знание, которого ищешь сам и дальние странствия, откуда возвращаешься измененным. Эта повесть под девятым домом вся.

Мне кажется, это все-таки цикл, а не роман. Очень хороший цикл от очень талантливого писателя. Ну, первая книга и отчасти третья, заключительная, слабее (немного, а может быть - и намного) второй. Но вот вторая часть! Вообще, весь цикл вырос из этого полностью самостоятельного и практически не связанного с остальными частями романа (повести) "Иное небо", написанного еще в 1993 г. Написанного в жесткой, я бы сказал, жестокой манере, манере "новой волны" конца 80-х прошлого столетия, которая лично мне очень импонирует (и манера, и та "новая волна"). Имеется совершенно определенная многослойность, в некоторые части (эпизоды) романа не сразу врубаешься (извините за стиль), приходиться перечитывать, вдумываться, от чего получаешь еще большее удовольствие от прочтения. Присутствует некое "германофильство" автора (не только в этом произведении, кстати), но это ничуть не напрягает (если читали, сами убедились). Великолепный образец ТОЙ фантастической прозы. Читается сейчас точно также, как и тогда, впечатление - как будто написано вчера. Блестящий образец и "альтернативки", и боевой фантастики, и социальной фантастики. И, по моему глубокому убеждению, один из лучших, а может быть - и самый лучший фантастический роман 90-х. Тут необходимо оговориться: конечно, в конце 90-х появился роман "Посмотри в глаза чудовищ" (вообще шедевр!) того же автора, но у Лазарчука в ПГЧ был соавтор, Успенский, а это уже совсем другая и история, и песня!.