Человек неведомый:Толтекский путь усиления осознания

Безупречное отношение — это, помимо всего, понимание. Отрешиться от озабоченности собой (как ко мне относятся) и увидеть мир глазами близкого человека — это не всегда просто. Ведь другой человек — это неоднозначный конгломерат чувств и отношений, включающий в себя противоречивые и даже противоположные движения. Если обычный человек гипнотизирует себя словами «любовь», «доброта», «забота», если он живет среди фикций и ярлыков, бессознательно полагая, что окружающие почему-то должны испытывать идеальные чувства к нему, уникальному и неповторимому, то безупречный воин принимает несовершенство и даже порочность близких. Важно понять, что он не оправдывает их и не обвиняет, он просто пытается увидеть их такими, каковы они есть. И принять решение. Если вы дорожите другом, возлюбленной, любовью родителей, никакой перепросмотр не должен отторгнуть их. Главное — не их отношение к вам, а ваше отношение к ним. Это ваша ответственность. Если в результате перепросмотра вы замечаете за собой нарочитую черствость по отношению к любимым, значит, вы небезупречны. Вы обижены, уязвлены, жалеете себя и надеваете маску безразличия, которая только кажется вам проявлением безупречности.Это вовсе не значит, что отношения с близкими людьми никогда не должны меняться. Иногда их нужно изменить. Если их суть целиком «паразитическая», если родители, друзья и любимые ведут себя как «мелкие тираны», от этого груза лучше избавиться. Но сначала необходимо выяснить наверняка. Мелкий тиран сам потеряет интерес к вашей личности, как только осознает, что больше не может тиранить жертву. Мы очень часто эксплуатируем друг друга энергетически и эмоционально. Однако «тирания» — лишь часть человеческих взаимоотношений, и если после избавления от нее все равно остается чувство, что вы нужны друг другу, — это подлинная близость. К сожалению, такая близость встречается реже, чем нам хотелось бы. Потому-то ее и надо сохранить, как дар Силы. Несмотря на то что одиночество — неизбежное состояние нашего бытия, вряд ли стоит его целенаправленно культивировать. Оно может оказаться не «свободой», а обыкновенным бегством.

Безжалостность дон-хуановского воина — это НЕ отказ от помощи ближнему. Каждый из нас самостоятельно решает, в каких случаях его помощь абсолютно необходима. Толтек, кроме того, помнит о том, что всякая помощь — это еще и ответственность. Любое решение в жизни воина — это не сиюминутная реакция, не приступ сентиментальности. Это — начало цепочки событий, каждое из которых — следствие предыдущего выбора. Если мы полагаем, что в конкретной ситуации конкретному человеку следует помочь, то должны быть готовы к очень длинной череде следствий. Решение — это не каприз, который можно впоследствии оправдать жалостью. Решение — это действие Силы в жизни безупречного толтека. Если мы хотим овладеть намерением хоть в какой-то мере, то должны помнить: исполняя решение и принимая ответственность за все его последствия, мы уподобляемся универсальному "безличному" намерению мироздания, которое действует так же императивно, как всякий физический закон. Мы уподобляемся нагуалю.

Во-первых, это постоянный тест на трезвость и критичность мышления. Человек, следующий Путем Воина, не имеет права казаться "странным", "чудаковатым" или эксцентричным. Концепция стирания личной истории требует, чтобы вы не привлекали к себе специального внимания. Свобода нуждается в незаметности. А что может быть незаметнее, чем человек, идущий вслед за остальными путем стандартного социального реагирования и поведения? Невольно напрашивается аналогия с просвещенным китайцем, который, живя в Поднебесной, считал себя гармоничным существом, если внутри был человеком Дао, а снаружи — уважаемым конфуцианцем. Точно так же дон Хуан хотел, чтобы его ученики были снаружи тоналем, а внутри — нагуалем. Чтобы показать искусство своего контроля, он, как вы помните, даже красовался перед Кастанедой в специально сшитом на заказ костюме. Иными словами, чтобы освободиться от мира тоналя, надо искусно исполнять навязанные тоналем роли, ни на миг не забывая про их бесконечную условность.