Около Эколо

Книги Валерии Нарбиковой удивительные, не похожи ни на что на свете. Но чтобы читать их нужен опыт: как жизненный, так и литературный.

Я познакомилась с прозой Валерии Нарбиковой в 2006-ом году, когда, оказавшись студенткой первого курса филфака, осознала ценность журнала Юность и спасла его от неминуемой гибели. Этот журнал - выпуски с 1984 года по 1991 год - мирно пылился у моей бабушки на лоджии и ждал своего часа оказаться в деревне и сгореть в печке. Но я забрала их себе и принялась изучать.

Как раз в "Юности" были опубликованы романы Нарбиковой "Равновесие света дневных и ночных звезд" и "Около эколо", да еще и с предисловием небезызвествного Андрея Битова, где он просит читателя быть "внимательным и отрешенным". Оба романа я прочла запоем, думала, что поняла много чего-то философского, и эстетического, упивалась поэтическими цитатами из этих книг, тешила самолюбие юной филологини осознанием, что читаю интеллектуальную литературу, доступную не для всех...

Честно говоря, я очень сомневалась, что подобную сложную и непопулярную литературу издают в виде книг и тем более переиздают... И каково же было мое удивление, когда в журнале "Читаем вместе" я увидела рецензию на свежее переиздание романа "Равновесие света дневных и ночных звезд". Книга была немедленно куплена и перечитана. 2014 год. Восемь лет спустя.

Книжная серия, в которой издана книга называется "Уроки русского". И это очень показательно. Проза Нарбиковой - подтверждение того, что литература для ума - как физкультура для тела. Её проза очень стихотворна, повествование расплывается в поэтических приемах, сюжет фрагментарен и абсурден, имена героев - Отматфеян, Чящяжышын - каламбурны. В главной героине Сане - проглядывает лирическая героиня самой Валерии (Валерия-Лера-Александра-Сана) Нарбиковой. Читать роман сложно, извилины в мозгу скрипят и выкручиваются, закаляются чтением. Нарбикова открывает новые грани такого знакомого "великого и могучего", рушит стереотипы, переворачивает привычный мир с ног на голову.

Нет, вы не отдохнете, читая эту книгу. Над ней придется работать, через нее придется пробираться, как через "Улисс" Джеймса Джойса, как через "Петербург" Андрея Белого. И да, в книге много цитат. Поэтому, чтобы понять её нужен читательский опыт.

Я не буду пересказывать сюжет. Это вобщем-то и невозможно.) Но по содержанию книга, конечно, о любви. О любви и страсти. В книге довольно много эротического. Но не пошлого (а это несомненное подтверждение прекрасного поэтического таланта автора). Поэтому для того, чтобы её понять нужен и жизненный опыт.

Через восемь лет книга открылась мне с новых сторон и я еще сильнее, но уже не интуитивно, а чуть более осмысленно полюбила её. Когда-нибудь, я перечитаю её снова.

«Ей хотелось известно что, известно с кем. Но «известно кто» не звонил, зато звонил неизвестно кто. На улице тоже было неизвестно что. Вчера обещали, и шло то, что обещали. Снега не было ни в одном глазу…» Так начинается «Равновесие…». Как часто бывает у Нарбиковой, муж и любимый человек для героини Саны не одно и то же. Любовник – сосредоточение любви космического охвата, объект привязанности на грани фола и субъект нежности и унижений, а муж – кто-то вроде надоевшего своими наставлениями отчима, от которого можно и должно сбежать, сделав вид, что направляешься по нужде в густые кусты, способные укрыть всё непристойное, что творится в этом мире. У любовника тоже обстановка в личной жизни не проста: есть друг-воздыхатель и жена, нет, даже много жен, которые, если бы их прятали в шкаф по известной надобности, переубивали там друг друга. Если выставить за дверь всех лишних персонажей – то есть, мужей и жен – остаются главные герои, любовный треугольник: Сана, Отматфеян, Чящяжышын. Фамилия последнего неспроста во всех карманах носит орфографические ошибки – герой этот нарушает все возможные правила «здорового» общества: любя Отматфеяна, он пытается прикоснуться к его душе через близость с Саной. Все это было бы дурным водевилем, будучи изложено языком сентиментального романа. Нарбикова же удивительно талантливо мешает стилистическую изощренность в виде повсеместных сближений омонимичных слов и ассоциаций с абсурдностью и гиперболизацией ситуаций: стоило героине заняться любовью по телефону, она сразу же рожает от этого сомнительного соития девочку Таню, которая спит в кроватке у самых чистых окон – пустых рам, пока ее безработные родители едят из тарелок без дна. Можно жить и так, главное – это слышать, что тебя «страшно любят» и валяться с объектом страсти по полдня в обнимку, а остальное как-нибудь наладится. При этом сквозь «чернуху» просвечивает Серебряный век, который признает за человеком право на обладание субъективным мнением, приравненного к истине, по поводу любых философских вопросов. Герои без труда объясняют, каковы взаимоотношения человека и Бога, и иногда только могут замешкаться, разгадывая более сложную тайну: «Где у неба детородный орган?». Проза Нарбиковой густая, насыщенная, сложная. В одном из интервью писательница советует читать ее произведения «залпом», но сложно представить мазохиста, способного внимательно и отрешенно (как призывает А. Битов) прочесть за вечер «Равновесие…». Это как с «Муви 43» - вы скорее откусите себе пальцы, чем дочитаете до конца.