Книга Одиночеств

Девочка Аня пяти лет очень любила пингвинов. И переживала, что нигде, кроме как на картинке, их не увидишь (город провинциальный, в зоопарке пингвинов не было).
И вот ей рассказали, что пингвины живут в Африке (что не совсем ложь: на крайнем юге Африки они, надо думать, живут).
Девочка Аня очень обрадовалась, потому что в детском саду ходили слухи, будто Африка совсем рядом. Сразу за универсамом, куда можно попасть, если перейти трамвайные пути. Или почти сразу.
Она собралась и пошла в Африку пингвинов смотреть.
Африки за универсамом не оказалось. Девочка Аня резко обломалась. Сидела и плакала, пока не нашлись взрослые, готовые отвести ее домой.
В общем, все очень печально закончилось.
Зато есть вторая история про шестилетнего мальчика Борю, которому друзья во дворе рассказали, что если ночью залезть на некий подъемный кран, то из его кабинки можно подглядеть, как внизу, в карьере, бродят привидения.
Они даже ходили вместе несколько раз на этот подъемный кран смотреть. Боря между делом прикинул, что забраться наверх как-то можно.
Однажды ночью он вылез тихонько в окно и отправился в исследовательскую экспедицию.
Подъемный кран был совсем рядом с домом, но Боря взял с собой компас и заранее приготовленные бутерброды. Ему откуда-то было известно, что экспедиции без компаса и бутербродов не бывает.
Храбрый исследователь добрался до места, залез-таки на кран, смотрел оттуда на карьер, ел бутерброды.
Боре этому уж тридцать лет, но он до сих пор говорит, что привидения в карьере БЫЛИ. (Я, между прочим, и не сомневаюсь.)
Щ., тогдашняя подружка обоих детей и свидетель их подвигов, говорит: «Вот, смотри, получается, Ане было важно встретить пингвина. Сама по себе дорога в Африку ее не очень интересовала. Поэтому Аня огорчилась, когда поняла, что Африка дальше, чем она думала. И никуда не пошла. Такое разочарование!
А Боре, — говорит Щ., - было важно отправиться в экспедицию, собрать бутерброды, залезть на подъемный кран (само по себе — приключение и подвиг). Привидения были для него только предлогом. Поэтому все у него получилось.
Очень своевременное послесловие: любить следует путь, а не грядущий конечный пункт, чем бы он ни был».
Потом, правда, Щ. пустилась в дурацкие гендерные обобщения: «Дескать, вот, девочки всегда ТАК делают, а мальчики всегда делают ЭТАК».
Но это уже, конечно, ерунда. Люди все разные, и Ань обоего пола куда больше, чем обоего пола Борь.
При этом привидений, надо думать, куда больше, чем пингвинов.
На наш век хватит, пожалуй.

Я, правда, думаю: мир, где мы живем, так отвратительно устроен именно потому, что в фундаменте всякого общества лежит ни что иное, как обывательский страх перед Всем-На-Свете.
Не перед смертью даже (нормальный вменяемый обыватель о таких вещах подолгу не думает, ему неприятно). Главный страх современного обывателя, кажется, связан с утратой комфорта и благополучия. Поэтому драгоценное Здесь-И-Сейчас инвестируется в будущее: всякий обыватель пашет, как вол, именно для того, чтобы устлать свое будущее помягче.