Око мира. Книга 2

Дерет ли медведь волка или волк медведя – кролику всегда худо.

Мне нет дела до того, кого бьет Найнив, – фыркнул Мэт, – до тех пор, пока это не я.

Ночью разум может сыграть плохую шутку; глаз видит то, чего нет.

Ты и я сражались в тысячах битв на каждом обороте Колеса, тысячи тысяч раз, и мы будем сражаться до тех пор, пока не остановится время и не восторжествует Тень!

В войнах, паренек, одни глупцы убивают других глупцов по самому глупому поводу. Каждый должен зарубить это себе на носу.

Колесо Времени плетет Узор эпохи, и жизни – это те нити, которые оно ткет. Никто не в силах сказать ни того, как нить его собственной жизни будет вплетена в Узор, ни того, как будет вплетена в Узор нить народа.

Там, где собираются вместе два человека, рано или поздно всегда возникают неприятности.

У Ранда мелькнула мысль: где же теперь стало больше грязи – на фартуке или на руках мужчины?

Нельзя ругать человека за то, что он сделал, будучи сумасшедшим.

Никто не найдет Око Мира, – сказала Морейн, – если только этого не захочет Зеленый человек. Нужда – ключ, нужда и цель.

В битве всегда жарко, даже в снегу. Жар пота. Жар крови. Лишь смерть холодна.

Должна быть разница между тем, сам ты ищешь приключения или тебя насильно в него втравили

Перрин по-прежнему сидел уставясь в пол — теперь свирепо и зло, — и голос его был полон горечи. — Всюду, куда бы ни пришли, мы приносим с собой горе и страдания. Для всех было бы лучше, если б мы умерли!

Вы должны­ быть готовы защищаться сами, если у вас есть для этого силы, и вы обязаны найти силу и волю в самих себе.

— По-твоему, мой па когда-нибудь поверит этому? — рассмеялся Мэт, ожесточенно скребя свою спину щеткой с длинной ручкой. — Я — и спасаю мир? Сестры знать не будут, смеяться им или плакать.

Голос Найнив сделался тверже:
— Некоторым женщинам не нужны ни земли, ни золото. Им нужен просто мужчина.
— И мужчина, который попросит женщину принять так мало, недостоин ее.

«Свет, мужчина утонет в ее глазах и будет этим счастлив».

— Я собираюсь уйти, но не домой. — «Эгвейн, Эгвейн, почему ты должна стать одной из них...» Он обнял девушку и прошептал, зарывшись лицом в ее волосы: — Домой — никогда.

Дай Шан, знамя с золотым журавлем в авангарде придало бы мужества людям, которые знают, что они поскачут на север умирать. Весть о тебе разлетится лесным пожаром, и пусть короли требуют оставаться на месте, их воины придут из Арафела и Кандора, и даже из Салдэйи.

В Запустении он ищет расположения смерти так, как кавалер ухаживает за девушкой, но других он к ней не поведет.