Недетская еда: Без сладкого

Сначала я немного расстроилась, что первая часть – та же «Недетская еда», то есть это не второй том, а дополненное переиздание, оказывается. Потом немедленно возрадовалась свалившейся возможности внепланово перечитать первую часть.

Побольше Линор, побольше. Ужасно ее люблю. Вот казалось бы, по форме книга – смесь постов из блога и твиттера (твиттера тогда еще не было, но Линор уже писала в его формате). А интересно! Даже когда Линор пишет про порнографию и прочие резиновые члены, все равно интересно. А если уж и тема чем-то близка (допустим, котики), пробирает, что ух. Цитату про детей до сих пор люблю нежно.

Не дерись, говорю. Хорошие, умные дети могут решить любой конфликт словами. Потом припомнила давешнюю ссору... Мне кажется, иногда нам было бы лучше, если бы мы, хорошие, умные дети, просто подрались.

Теперь к ней прибавились еще несколько таких же сокровищ. Линор – это счастье.

Это, конечно, идеальная книжка. Я, может быть, никогда не смогу точно сказать, какие книги я бы взяла с собой, ну, скажем, отправляясь в дальнюю дорогу с неизвестным пунктом назначения или в мифическое путешествие на другой берег Леты. Так же как я, впрочем, и не смогу назвать «любимых книг» — потому что какой критерий? (вот относительно фильмов я для себя решила: любимые те, которые время от времени пересматриваю, и всё теперь хорошо у меня со списком любимых фильмов. С текстами, конечно, сложнее.) Но «Недетская еда» Горалик всегда вне очереди, это то, что я бы назвала в буквальном смысле книгой-на-все-времена: она читается, когда грустно, когда весело, когда скучно, когда тоскливо, когда кажется, что мир рухнул, когда едешь бухать, когда пришел с утра один домой, в автобусе, в поезде, в электричке на дачу, в кровати перед сном, посреди ночи чтобы отвлечься от учебы/работы, на кухне за готовкой, в одиночестве, в бурной разношерстной компании, вдвоем, в узком кругу ценителей, вслух, про себя, наугад, подряд, с конца, КАК УГОДНО.

Конечно, это идеальная книжка. «Недетская еда» — сборник крошечных текстов (от строчки до двух страниц карманного формата) из серии «что вижу, про то пою», натурально, от анекдотов, диалогов и историй из жизни до творческих замыслов и бедовых видений. Это то самое про жизнь, те самые наши и смех, и грех; тут животные разговаривают, читают "Коммерсантъ", люди называются донельзя странными именами, а логика вроде и присутствует, а вроде как её и нет — это с какой стороны посмотреть. Неясно уже, где шутка, а где правда, да ведь всё это правда. Честно говоря, я не думаю, что вот жизнь можно написать в романе (не будем о постмодернизме), в классической эпической форме, — а вот можно её так показать по кусочкам в жанре заметок на салфетках, что вот вся она, душа моя, цельная. И иногда, к концу главы, после обыкновенных повествований и реплик,

Вода заливает пол ванной, только если стоять под душем если ванну, например, принимаешь — нет. Вино при подогревании в турке воспылало синим п. В шкафу невесть как скомковался кошачий песок. От окна дует только тогда, когда я перед ним сижу. Стихии, делания. Сера на спичках, ртуть в градуснике. Всё ничего.

А еще это одна из немногих (да ладно, их просто единицы) книг, которые я смогла назвать на вопрос «а посоветуй что жизнеутверждающее». И для меня она точно такая и есть. Сейчас вот я, например, принимаю по главе перед сном, как лекарство от всего этого будничного ада — чтобы заснуть спокойно и с улыбкой. Мне вообще жизнеутверждающими кажутся, как ни странно, именно очень реалистичные тексты про окружающее, потому что, наверное, в них всё сочетается: юмор, готовность к открытиям, самоирония, ум, вера в невероятное, каменное спокойствие, пресыщенность, горечь о горьком и любовь, и у всего этого — открытый конец, ведь ничего никогда не заканчивается.

Я читаю «Недетскую еду» третий раз и уверена, это только начало. А раз примерно в четыре главы приходится останавливаться и долго дышать. Потому что приступы смеха накатывают до слез, до икоты, до рези в животе. Это очень прекрасно.