Вожделеющее семя

— Я не закончил, Фокс, ведь так? Что касается вопросов «Кто» и «почему», то это, уж поверьте мне на слово на слово, не солдатского ума дело. Враг есть враг. Bpaг — это те, с кем мы воюем. Нам следует предоставить правительствам решать, что именно это будут за люди. Это не имеет никакого отношения ни к вам, ни ко мне, ни к рядовому Надоедале или младшему капралу Сукину-Сыну. Вам ясно?
— Но, сэр...
— Почему мы сражаемся? Мы сражаемся потому, что солдаты. Это достаточно просто, разве нет? Ради чего мы сражаемся? И опять все просто. Мы сражаемся, чтобы защитить страну и — в более широком смысле — весь Англоговорящий Союз. От кого? Не наше дело. Где? Там, куда нас пошлют. Теперь, Фокс, полагаю, вам все кристально ясно?
— Но, сэр, я про...
— Очень нехорошо было. Фокс, тревожить людей, подталкивая их думать своей головой и задавать вопросы...

— Может быть, и так, — согласился Тристрам. — Но они не захотят портить наше обмундирование, оружие да и сам корабль. — Вдруг он встрепенулся и спросил: — Черт побери. А кого мы имеем в виду, когда говорим «они»?
— Ясно кого. Под «ними» мы подразумеваем тех, кто жиреет, производя форму, корабли и винтовки, — ответил сержант Лайтбоди. — Производят и уничтожают, производят и уничтожают и снова производят. И так — непрерывно. Вот эти— то люди и затевают войны. «Патриотизм», «честь», «слава», «защита свободы» — все это дерьмо собачье, вот что это такое! Окончание войны является способом ее ведения. А противник — это мы.

- Давайте-ка посмотрим. Вы устраивали среди солдат некие дискуссии на разные темы — например: «Кто наш враг?» и «Ради чего мы сражаемся?». Полагаю, вы это признаете?

• Да, сэр. По моему мнению, люди имеют полное право обсуждать, почему они в армии и что...
• У солдата нет права на мнение, - устало сказал подполковник Уильямс. - Правильно это или нет — таков устав. Правильно, думаю, раз так записано в уставе.
• Но, сэр, - возразил Тристрам, - нам ведь надо знать, во что мы вовлечены. Нам сказали, что идет война. Кое-кто, сэр, отказывается в это верить. Я склонен с ними согласиться.
• Вот как? - холодно переспросил подполковник Уильямс. - Так я вас просвещу, Фокс. Есть военные действия — значит, есть и война. Возможно, не в старинном смысле, но война и военные действия, я бы предположил, в организованном смысле, в смысле участия армий, что практически синоним.
• Но, сэр...
• Я не закончил, Фокс, ведь так? Что касается вопросов «кто» и «почему», то это, уж поверьте мне на слово, не солдатского ума дело. Враг есть враг. Враг — это те, с кем мы воюем. Нам следует предоставить правительствам решать, что именно это будут за люди. Это не имеет никакого отношения ни к вам, ни ко мне, ни к рядовому Надоедале или младшему капралу Сукину-Сыну. Вам ясно?
• Но, сэр...
• Почему мы сражаемся? Мы сражаемся потому, что солдаты. Это достаточно просто, разве нет? Ради чего мы сражаемся? И опять все просто. Мы сражаемся, чтобы защитить страну и — в более широком смысле — весь Англоговорящий Союз. От кого? Не наше дело. Где? Там, куда нас пошлют. Теперь, Фокс, полагаю, вам все кристально ясно?
• Нет, сэр, я про...
• Очень нехорошо было, Фокс, тревожить людей, подталкивая их думать своей головой и задавать вопросы.