Перегруженный ковчег. Гончие Бафута. Три билета до Эдвенчер. Путь кенгуренка

На секунду я застыл с бутылкой французского коньяка в руке, а потом решил: если уж всё равно придётся умирать, то лучше умереть в хорошем настроении. Я поднял бутылку и сделал изрядный глоток

Когда насекомое перестало шевелиться и вытянуло мясистые лапы, лемуренок оторвал их по одной и съел. В этот момент он напоминал старичка-гурмана, который со смаком лакомится цыплячьими ножками.

"А мы начинаем уже думать о подготовке нового путешествия"

Похож, бафутяне вложили всю душу в то задание, которое дал им Фон - наловить мне как можно больше зверей: к 10 утра на лестнице было черно от охотников.

По установленным правилам я должен был заплатить сторожу за пойманного им зверя. Но признаваться в своей ошибке я не хотел, так как это испортило бы впечатление от преподанного урока. Поэтому я решил промолчать и успокоил свою совесть.

Где, как не в глуши, человек обретает покой и удовлетворенность собой?

Анаконда, о которой идёт речь, пребывала в весьма дурном настроении, и лишь впоследствии я узнал, что они крайне редко пребывают в каком-либо другом.

Семейная жизнь этих птиц (эму) налажена так, что она удовлетворила бы самую ярую суфражистку: испытав, так сказать, радости брачного ложа, самка откладывает яйца и спешит выбросить из головы всю эту гадость.

Несмотря на уверения Дэвида, что он совсем ручной, я не спускал с него глаз - ведь эму ничего не стоило прикончить меня одним ударом ноги, а я не представляю себе более унизительной смерти для натуралиста, чем смерть от пинка птицы.

Крис в знак раздумья зашторил глаза веками, словно ястреб, укрылся за собственный нос и стал похож на дистрофичную ламу.