Собрание сочинений в девяти томах. Том 6. Узорный покров. Рождественские каникулы

Обворожительная книга. В каждом слове, в каждом диалоге - очарование.
Мужчина, который безмерно любит, но не знает, как заинтересовать, увлечь женщину, как сказать ей о своих чувствах.
И та самая женщина - привыкшая рисковать, избалованная вниманием
Муж и жена, которым не о чем поговорить и у которых мало общих интересов.
Уолтер, не похожий на свою супругу, стойко переносящий все неприятности
Мужчина, противоположность первому, умеющий заинтриговать, понравиться.
И та самая женщина, способная на самопожертвование ради него.
Любовники, которым есть что скрывать.
И книга, в которой, словно легчайшие ниточки вуали, переплелись слова.

Яркий пример того, как аннотация может обмануть читателя. Если кто-то хочет почитать о романтической истории любви, вспыхнувшей в Париже между богатым англичанином и бедной русской, то пусть сразу проходит мимо. Так как истории любви, в классическом её понимании, здесь не будет. Но будет Париж, будет странное знакомство и будут метания непонятых душ...

Двадцатитрехлетний Чарли Мейсон вырос в чудесной семье: заботливые и любящие родители, дом полная чаша, прекрасные друзья, достойная служба. С детства родители прививали ему "правильный" вкус в музыке, живописи, литературе. Водили на "правильные" выставки, на "достойные" спектакли, предлагали общаться с "нужными" людьми и заводить "удобных и приятных" друзей. Родители выбрали для Чарли и его сестры верный по их заботливому мнению жизненный курс и в добровольно- принудительном порядке предлагали ему следовать. Ну а поскольку карьера художника в этот жизненный курс никак не вписывалась, то родители осмотрительно и вполне ненавязчиво смогли убедить Чарли, что профессия бухгалтера гораздо привлекательнее по многим параметрам, не последнюю роль в которых играют материальные блага.

Чтобы поощрить усердие, с которым Чарли проработал год в Компании отца, родители отправили его на рождественские каникулы во Францию. Чарли часто ездил за границу с семьёй, так как это было модно и принято в их лондонских кругах, но первый раз он отправился отдыхать в одиночестве. И вот полный радужных надежд на яркие и лёгкие приключения и в предвкушении отличного времяпрепровождения с другом детства Саймоном, с которым не виделся два года, Чарли прибывает в Париж...

Стоит ли сказать, что это было самое нетипичное Рождество, проведённое Чарли за двадцать три года. Волею судеб, а точнее недоброй шутки своего товарища Саймона, Чарли оказывается в элитном борделе, где знакомится с русской эмигранткой Лидией. Надо отметить, что Чарли, выросший в тепличных условиях, был натурой доброй, искренней, отзывчивой и ранимой. Милый мальчик, полный юношеского максимализма и пылкого энтузиазма. Встреча с Лидией навсегда перевернёт его представление об истинных ценностях и изменит направление его жизненного курса. Они проведут вместе всего четыре дня. Четыре дня, в которых не будет места страсти, но будет место долгим разговорам и рассказам о непростой судьбе русской девушки, отчаянно бедной, отчаянно одинокой, отчаянно влюблённой в своего преступника-мужа, отчаянно желающей своим телом искупить его грехи.

Закончит праздник, закончатся каникулы, дома ждёт такая привычная, такая удобная, благоустроенная жизнь. Но не является ли всё это фарсом, самообманом? А благопристойная, заурядная действительность, выпавшая по воле слепого случая, лишь театром теней?

Ох, какая книга! В ней все, что я люблю в последнее время, - и измены, и взросление, и становление личности, и море женской психологии, и достоверные персонажи, ну, реально же все.

Вот только не надо ждать, что я буду осуждать Китти. А то начиталась я гневных рецензий с категоричными восклицаниями: "Как так можно?", "Китти - ТП", "Жизнь - черно-белая". Так уж сложилось, что я не считаю жизнь черно-белой, она даже не разных оттенков серого в моем понимании. Разноцветная, извините. И Китти - не ТП. Она женщина, которая совершила ошибку, даже две, признала их, выросла на них, совершила гигантский-таки моральный прорыв для особы в ее положении. Да, она изменила мужу. Любящему мужу, надежному, умному, высокоморальному, непьющему, небьющему, какому там еще. Конфетка, а не муж. И невыносимо для Китти скучному. Так и хочется спросить у всех обвиняющих: "А кто-нибудь пробовал жить со скучным человеком?" Только честно. Не то, чтобы совсем ужасный, хороший, может, красивый даже, но чудовищно скучный. Разные интересы у вас. Ты ему про книги, он тебе про игры. Или наоборот. Ты ему про клубы, он тебе про бактериологию и нобелевку. Можно сказать: "А вот не надо было выходить за него замуж", но тут как бы ситуация такова, что и с мужем нехорошо, а все-таки лучше с мужем, чем с мамой.

Какой бы Китти не казалась поначалу: ветреной, легкомысленной хохотушкой, кстати, чем это плохо-то? Испокон времен такие девушки мужчин привлекали, привлекают и будут привлекать. Лучше бы она была ученой выдрой? Да Уолтер сам виноват не меньше, да-да, я так считаю. Почему он такой весь из себя умный и благородный взял ее замуж? Он с самого начала видел, какая Китти на самом деле. Чего он ждал от нее? Так вот, какой бы она не казалась поначалу - все изменилось.

Потому что вообще-то роман и не про измену даже, он про моральный рост, про исправление ошибок, про становление личности. И вот тут Моэм как всегда на высоте - у него все характеры четкие, все перемены в характере обоснованы. Китти прыгает по ступеням личностного роста просто как Татьяна Лебедева тройным. Да, для этого пришлось подвергнуться смертельной опасности, ведь холера в те времена - страшная болезнь. Да, для этого пришлось удалиться с глаз слабовольного женатого любовника. Кстати, выросла-то она выросла, а противиться зову природы или химии организмов все равно не может, но в этом-то, кажется, вся задумка Моэма и состоит. Если в первых сценах Китти с Чарльзом хорошо, так хорошо, что она принимает физическую связь за настоящую любовь, то в последних - физическое влечение никуда не делось, но Китти от этого только противно. Показательно. Моэм - умница.

И решения Китти стала принимать сама. И предварительно подумав. И вот такую женщину я должна осуждать? Неееееет, шалишь. Да я ею восхищаюсь.

Книга небольшая, но очень пронзительная. А Моэма теперь всего к прочтению.

Человеческую натуру не так-то легко понять
(Сомерсет Моэм ''Рождественские каникулы'')

''Короткая связь богатого английского наследника и русской эмигрантки, вынужденной сделаться "ночной бабочкой'' –руки бы отрывала тем, кто пишет аннотации не читая книги или только посмотрев фильм с Диной Дурбин и Джином Келли, которые к роману имеют весьма отдаленное отношение. Никакой связи тут нет и в помине, есть легчайшие, как прикосновения бабочки, намёки на любовь: по-моэмовски тонко и деликатно. Но не огорчайтесь, любовь в романе будет и ещё какая: самоотверженная и по-моему самая настоящая – и в горе и в радости, и в болезни и в здравии, и в богатстве и в бедности.

Как всегда у Моэма история – это больше чем история. Небольшой отрезок жизни молодого, удачливого юноши из хорошей семьи ( даром, что прадед садовник, а прабабка – кухарка, но семья сумела разбогатеть и занять свою нишу в английском обществе) - всего пять дней в Париже навсегда изменили Чарльза, сдвинув ось его привычной жизни, раскрошив поддельный слой краски на холсте жизни, обнажив подлинник во всей его красе, во всем его многообразии лиц, судеб, характеров, жизней, слоев, чувств. Истинное взросление и понимание жизни никогда не проходит безболезненно, счищать краску привитых правил всегда трудно и, пожалуй, неожиданно. Но эта странная русская – Лидия – она плачет когда слушает музыку, когда смотрит на картину Шардена, она беззаветно любит своего негодяя мужа, она – русская, которая никогда не видела Россию, но откликается тоской невероятной на русскую музыку, на русскую литературу. У неё свой кодекс чести. Но самое главное, она умеет пропускать искусство сквозь себя, сквозь свою душу, она умеет видеть. Так вот эта странная русская навсегда изменит мир Чарльза. Для него, с детства знающего художественные школы, приемы живописи разных художников, он воспринимает картину как композицию цвета, сюжета и …модности на данный момент. Он не воспринимает картины или музыку душой, он не научен этому. Эта картина хороша, потому что о ней говорят или говорили когда-то.

- Картина может быть значительной, даже если для меня она ничего не значит.
-Но тут важны только вы сами. Когда вы смотрите на картину, она что-то значит, только если она чем-то вас задевает.

За фасадом благополучия собственной семьи, за её попытками быть интеллектуальной элитой общества, Чарльз не видел жизни во всей её полноте. Не видел людей, не видел себя, прежде всего.

Устами своих героев Моэм подискутирует с читателями о смысле жизни, о революционном фанатизме, о том к чему приводит недостаток любви, чрезмерная опека, стоит ли следовать своим творческим порывам или благоразумию, что такое убийство, о России в конце концов. Это – Моэм. Его проза полна глубоких размышлений, тонко прописанных характеров, грустных судеб. Восхитителен английский ''Джержинский'' Саймон, рафинированные родители Чарльза, сам Чарльз, прекрасен образ Лидии, выписанные легкими штрихами русские эмигранты: Евгения и Алексей, муж Лидии, два осужденных ( ох, это: парнишка любит пирожные, – я плакала!). Чарльз увидит их. Увидит по-настоящему.

Пять дней, которые изменили мир Чарльза. Засыпали холодным снегом, но отогрели пониманием мира. Конец заставит задуматься каждого.
Один из любимых романов Моэма.

В романе "Узорный покров" Моэм в очередной раз подтвердил своё звание тонкого знатока женской психологии. Невероятно, с каким терпеливым умением показал он личностный рост главной героини через воспитание чувств. Из глуповатой, красивой, зависимой от удовольствий и внешнего блеска пустышки Китти через боль, сопереживание и личные трагедии превратилась во вдумчивую, самоотверженную, не лишённую прозорливости и милосердия женщины. С какой достоверностью показал писатель становление её характера, постепенно, но необратимо избавляющегося от налёта капризного эгоизма и душевного равнодушия, с трудом расстающегося с глупым самомнением и поверхностным мышлением. Лишившись молодой, бездумной радости, получаемой от жизни без всяких усилий, природной легкомысленности и слегка наивного взгляда на жизнь, Китти попыталась обратить взгляд в себя, проанализировать свои ошибки, научиться дать что-то другим, и постепенно обрела "красоту души".

Надо сказать, обретение себя далось Китти нелегко. Общество, к которому принадлежала Китти, неизбежно определяло стиль жизни и провоглашало устои, которым надо было следовать неукоснительно. Привлекательная Китти должна была сделать удачную партию, но уверенная, что спешить некуда, она смело отказывала всем претендентам. Постепенно наплыв женихов иссякал, Китти не молодела, мать недвусмысленно напирала, а тут и младшая сестра собралась замуж. Дабы не остаться в старых делах, Китти вынужденно приняла матримониальное предложение скучного, небогатого, но чрезвычайно умного учёного-бактериолога Уолтера Фейна. Она настолько отчаянно его не любит, что даже скрывать это бессмысленно. Уолтер никаких иллюзий ни на счёт умственных возможностей жены, ни на счёт её к нему отношения не питает, но горячо любит и надеется, что переезд в Азию всё изменит.

Однако измученная влажным климатом, непривычной обстановкой и скукой, Китти всё больше отстраняется от мужа и всё больше увлекается женатым помощником губернатора колонии в Гонконге Чарльзом Таунсендом. Адюльтер неизбежен, и Китти без памяти влюбляется в блестящего красавца Чарльза, такого же пустого и легкомысленного как она сама.

Стоит сказать, что Уолтер действительно обошёлся жестоко с Китти, узнав о её измене. С одной стороны, конечно, правильно, что он не стал устраивать грязных сцен и унижать её попранное женское достоинство. И вполне возможно, он мог бы с пеной у рта доказывать жене, какой Таунсенд подонок, она бы не поверила не единому его слову. Но заранее зная, что Чарльз ни за что на свете не бросит жену, он всё же заставил Китти взглянуть правде в лицо, выставив ультиматум: он даст ей развод без скандала только если Таунсенд разведётся с женой и женится на ней, Китти. Чего, естественно, не произошло.

Наверное, именно такой лёгкий отказ Чарльза от любви и стал тем переломым моментом для душевных чувст героини, когда она стала переосмысливать свои эмоциональные, но пустые взаимоотношения с недалёким Таунсендом и начала задумываться об истинных духовных ценностях. Вынужденная отправиться с мужем в китайскую глубинку, где бушует эпидемия холеры, в растерзанных чувствах и с разбитым сердцем, Китти действительно была близка к самоубийству. Но знакомство с католическими монахинями, наблюдение за их самоотверженной и терпливой работой во время бушующей эпидемии, открытие всей широты и благородства души мужа, осознание всей бессмысленности прошлой жизни и всей боли, которой она бездумно причинила людям помогло Китти узнать себя и поверить, что она может стать лучше.

Мое прочитанное в последнее время – полнейшие американские горки. То вверх, то вниз. А так хочется стабильности!

С автором знакома постольку-поскольку. Читала у него роман «Театр» и на этом все. И было это в начале 2021 года, тогда книга мне не особо понравилась, но взгляды на литературу с того времени у меня поменялись, поэтому не оставляла надежд, что смогу завязать дружбу. Да и после прочтения «Узорного покрова» надежду эту самую продолжаю лелеять, чего греха таить.

Любит Моэм писать о чувствах, о взаимоотношениях мужчин и женщин. И женщин он не щадит, проходится отлично по слабому полу, дай только поле для активной деятельности. Знаю, конечно, отношение писателя к женщинам, поэтому не особо удивляюсь ироничному высмеиванию героинь в его романах. Но никогда бы не подумала, что увижу на страницах такого именитого автора «дешевой женский романчик». А ведь именно такое ощущение у меня складывалось до момента отбытия четы к больным китайцам.

Да, была забавная игра со страхом перед разоблачением, у страха ведь глаза велики, но написано было как-то искусственно и нереалистично. Сплошное раздражение от глупости главной героини, возможно, обусловлено все было временем написания романа, но не за что не могу поверить в такую несуразную плоскость Китти. Как будто Моэм специально, искусственно пытался создать образ дурной клуши более яркими красками.

Симпатизировал мне в основном только муж главной героини, хотя и его поступки были глупыми до невозможности. Он до последнего верил в возможность взаимной любви, а после измены Китти, обозлился в первую очередь на себя, гордыня перевесила все его положительные качества, деградировал.

Через измену автор высмеивает всю нелепость браков без «любви», а ради выгоды и положения в обществе. Но любовь имеет разные формы, ибо необязательно иметь плотское влечение, чтобы полюбить ближнего своего. После ситуации с приютом, главная героиня совершенно иначе посмотрела на мужа, но Моэм почему-то решил свести все к жалости, а не к чему-то платоническому. Довольно глупо и поверхностно, сугубо на мой взгляд.

Местами роман скучен, не знаю, почему в отзывах пишут о нескучной классике. Много пустых мыслей и переживаний, неоправданная рефлексия, которая ни к чему не привела. Одно хорошо, в конце романа Китти повзрослела и помудрела, начала выстраивать здоровые отношения с отцом. Если честно, не понимаю всеобщего трепета. Надеюсь, дальнейшее знакомство будет более приятным.

Просто, коротко, точно, пронзительно. Вот, пожалуй, и все слова, что нужны для характеристики этой книги.
Она про любовь? Да, про любовь. И про муку, связанную с ней. И про вожделение. И про заблуждение. И про вседозволенность. И про жертвенность. И про наказание... Но не для всех. Ну так и в жизни не все всегда справедливо...
Я давно не читала Моэма. И уж точно никогда не читала его так, как эту книгу: взахлеб, не отрываясь и упиваясь каждым его словом. Это чудесно и безумно талантливо! И абсолютно необъяснимо, как из банальнейшего любовного треугольника, состоящего из двух не слишком умных и интересных людей, и одного порядочного, но говоря сегодняшним языком, типичного "лоха", можно было создать такой тонкий, затягивающий, потрясающий роман?!
Ближайшие планы? К перечитыванию все, что уже прочитала и открывать новые книги Моэма. Срочно! А "Узорный покров" — в "любимые"!!!

Я читала Моэма и не верила сама себе. Почему, почему пустоголовая легкомысленная Китти с самого начала нравится мне гораздо больше суперположительного Уолтера? Женская солидарность? Или то, что про Уолтера я всё понимаю, и не нравится мне в нём всё то, что мешает в себе? Или то, что в Кити есть та лёгкость, пусть даже граничащая с легкомыслием, которая так редко встречается в жизни и которая так мне импонирует?
Моэм написал книгу о том, что противоположности не притягиваются. А если даже и притягиваются, это приводит к взрыву. Уолтер – человек крайностей, сознательно или подсознательно он ищет ситуаций критических, страстей сильных и – как следствие – разрушительных. В первую очередь, для себя самого. Уолтер прелестно смотрелся бы в любом романтическом произведении (я романтизм имею в виду, а не любовные романы) – этакая помесь Печорина, Арбенина и Демона. И как любому «сумрачному» романтическому герою ему нет места на земле. Он должен погибнуть в меру нелепо и в меру героически. Уолтер не гибок, не пластичен, он живёт в мечтах в гораздо большей степени, чем в реальности. Возможно, Уолтер умён, но мудрости в нём ни на грош. Все свои несчастья он создаёт собственными руками. Жениться на женщине легкомысленной, да ещё и той, которая тебя не любит и рассчитывать на её верность по меньшей мере наивно. Я сочувствую Уолтеру, как любому человеку, который страдает, и при этом понимаю, что страдает он не от любви (любит он не живую Кити, а придуманный образ), а от уязвлённого самолюбия. Воистину, люди сами создают себе персональный ад.
В Кити же есть то, что начисто отсутствует у её муженька: пластичность, способность меняться. Именно поэтому она выглядит живой, а муж её – истуканом. Кити совершает ошибку, Кити за неё платит. Но драматические события становятся для неё ступенью, помогают лучше понять себя, задуматься о смысле жизни. Нормальная человеческая реакция. Кити выбирает жизнь, Уолтер смерть, ясно на чьей я стороне.

Измена... Чувствуете, какой тоской веет от этого слова? какой гнетущей, непроглядной тоской оно ложится на сердце? Страшно столкнуться с ней... с изменой! Но кому страшнее? Обманутому или изменившему? Кому невыносимее? больнее? противнее? кому хочется запереться? исчезнуть? раствориться? закопаться поглубже? заплакать навзрыд, давясь своим отчаянием? Кто не сможет вернуться в свою привычную сферу после измены? Кто потерян навсегда для самого же себя? И самый главный вопрос : кому удастся продолжать жить в грязи, которую никак уже не смыть? Обманутому или изменившему?

Моэм ответил. Не просто ответил - он гениально прорисовал всю картину.
Китти, избалованная красавица-сердцеедка, кокетка, игривая, смешливая, легкомысленная и беспечная. Вокруг нее так и кружатся роем поклонники. Но ее выбор падает на замкнутого и неразговорчивого Уолтера Фейна. Они совершенно разные по натуре люди. Абсолютно разные! Но это не помешало Китти ответить ему "да " и настоять на скорейшей свадьбе. Она не смогла бы перенести, чтобы 17-летняя помолвленная сестра опередила ее, 25-летнюю почти старую деву.
После свадьбы они уезжают в Гонконг. Уолтер работает там, он бактериолог. Китти невыносимо скучно в обществе мужа. Он не любит и не умеет танцевать, смеяться по пустякам, вести бессмысленные разговоры. Его нежную заботу и благоговение перед ней, Китти принимает как должное и радуется, что ей удается вить из мужа веревки. Именно ТАК она оценивает безмолвные признания мужа в любви к ней.

Однажды Китти встречает Чарли Таунсенда - полную противоположность Уолтера. Высокий, широкоплечий, статный, галантный, заметный. Он - душа компании. С ним не скучно. К нему тянет... К нему можно прильнуть. С ним можно познать страсть. В таких влюбляются. В отъявленных и тщеславных эгоистов, которые ничего и никого не замечают, могут растоптать в пыль и, спокойно встряхнувшись, жить дальше в удовольствие себе, любимому. Китти тоже попалась в ловко раставленные сети. И более того : она влюбилась. Без памяти. Изменяя мужу с Чарли, она испытывает гордость. Китти не считает это изменой. У них любовь...
Но жизнь быстро отрезвляет ее своей пощечиной. Сильной. Наотмашь. Муж узнает и ставит ее перед выбором. Самым обычным и вместе с тем, самым тонко продуманным...

Моэм гениален! Я жадно вчитывалась в каждое предложение, удивляясь и наслаждаясь изложением, прорисовкой, умением передавать настроение. Вся атмосфера так и просачивается сквозь книгу прямо в душу! Знаете, я не могу передать словами, КАКОЕ это прекрасное чувство - читать и всем существом ощущать то, что хочет сказать Автор.
Не хочу долго говорить. Моэм...он бесподобен! Он гений Слова!
Читайте! Это непередаваемо красиво. И больно. И обидно.

Дальше...

Прекрасное окончание прошлого и начало нового читательского года!

Я в очередной раз буду признаваться автору в любви. Банально, зато искренне. Была готова к умному, тонкому, стоящему чтению, но автор не устает меня удивлять. Каждая его книга для меня новое открытие, новые мысли, новая грань в авторском мироощущении. Мои "рождественские каникулы" уж точно не были пустыми, да и далеко не кричаще праздничными. Они были полны рефлексии и размышлений.

На этот раз Моэм погружает нас в Европу 30-х гг. ХХ века. Выбор героя напоминает "Бремя страстей человеческих" . Мы снова имеем шанс ознакомиться с происходящим глазами молодого человека. Правда, на сей раз его происхождение и состояние его семьи дают ему шанс не испытывать стеснения в средствах. Да и жизненный путь его мы проследим на более чем локальном временном отрезке - рождественских каникулах. Отец, решив сделать сыну запоминающийся подарок, оплачивает ему турне в Париж, где молодому человеку предписывается кутеж с его давним другом Саймоном. Ожидания героя относительно его отпуска не оправдываются - это, пожалуй, все, что я хочу сказать о сюжете. Ведь дальше собственно и происходит то, ради чего роман писался.

Ради чего же написаны "Рождественские каникулы"?! Думается, ради вопросов. Ну и, как следствие, ради ответов. Хотя второе не всегда же следует из первого. Но не ставить вопросы - значит даже не пытаться искать ответы.

Здесь есть все, как это водится у Моэма: любовь и предательство, чистота и порок, родина и чужбина, мудрость и наивность. Но есть и нечто совершенно новое. Хотя нет, что-то в этом духе я читала в его романе "Тогда и теперь" , но то было давно. Герои Моэма, Чарли и его друг Саймон, отчаянно спорят о социальном устройстве и собственной роли в его формировании. Хотя по большому счету спорит Саймон, Чарли лишь слабо парирует, его пугает экзальтированность товарища, его ожесточение, как и его идеи. Читающему же откроется нечто такое родное, такое знакомое, уже читанное, пусть и в иной форме на страницах тех же "Бесов" Федора Михайловича Достовеского . Вообще, на страницах этой книги два любимых автора для меня сошлись в едином звучании, в этаком унисоне. Выводы при этом могут быть разными, но это обращение к схожим размышлениям с разницей в 70 лет у людей разных национальностей не может оставить равнодушным. Моэм уже многое знал из того, что Достоевский только предвидел.

Нет, книга содержит не только и не столько политические размышления и философствования. Это стало кульминацией романа, ее развязкой. Значимой линией является история русской эмигрантки Лидии и ее мужа Робера. Пересказывать ее - лишить будущего читателя права на собственные открытия в книге. Потому хочу отметить только, что Моэму в очередной раз удалось найти для своего произведения многогранные, неоднозначные события и сюжетные ходы, в которых покоряет не их зрелищность или интенсивность действия, а напротив, наполненность, какая-то особая тоска, соболезнование душе человеческой, ее поискам тайного смысла.

По сути же, с героем книги, как это часто бывает у Моэма, произошел самый невероятный казус - "весь его прошлый мир рухнул".