Афинские убийства

право говорить заключается ещё и в праве молчать, когда хочется.

Лучшая хвала, на которую могут надеяться боги, – наше молчание!..

Невежество – источник всех бед. Кто способен выбрать худшее, зная, что речь идет о худшем? Если разум посредством воспитания открыл тебе, что порок хуже добродетели, что ложь хуже правды, что мгновенное наслаждение хуже долговечного, выберешь ли ты их сознательно?

"... Люди, умеющие мыслить, относятся к высшей категории и, хочешь – не хочешь, должны управлять…"

– Значит, ты – философ? – спросил Диагор Крантора.
– А какой афинянин – не философ? – ответил тот, вздымая черные брови.

Сфинкс пожирал тех, кто неправильно отвечал на его вопросы. Но ... страшнее всего то, что у Сфинкса были крылья - однажды он взлетел и исчез. С тех пор люди испытывают гораздо худшие мучения, чем съедение Сфинксом: не знать верны ли наши ответы.

Писательство – странная вещь, друг мой. По-моему, это самое странное и ужасное из человеческих занятий. – И, снова скупо улыбнувшись, добавил: – На втором месте стоит чтение.

"... Когда много лет назад я обнял тебя в Пирее, не зная, увидимся ли мы вновь, я в который раз спросил тебя, зачем ты добровольно покидаешь Город. Помню, как ты снова, в который раз, ответил мне: «Я хочу каждый день удивляться»..."

Иногда усталость может побороть усталость. Таким образом, устал много раз подряд - и стал неутомимым.

Думаю, что лучше приговорить вымышленное существо к реальности, чем реальное — к вымыслу.

Хочу кричать, но, думается, больше всего мне бы помогла разрядиться Идея Крика

...его история была написана грязными шрамами на кладбище лица.

Не оскорбляй Истину своим разумом, Гераклес

Я всегда ненавидел эту женскую способность без усилий достичь истины, пройдя по кратчайшему пути.

Знать истину – означает знать, насколько мы можем познать ее.

– Как же мне разгадать такую загадку? – усмехнулся Гераклес. – Я могу перевести лишь то, что могут прочесть мои глаза. Дальше слов я не иду…

Мужчина с вызывающим упорством смотрел на него.

– За словами всегда скрываются идеи, даже если их не видно, – произнес он, – и только они и важны.[8] – Круглая тень опустилась, когда он наклонил голову. – По крайней мере мы верим в независимое существование Идей.

Разве заниматься любовью — это не сплетать выдумку и реальность? О, чудесное книжное наслаждение: ласкать текст, наслаждаться текстом, потирать о текст моё перо!

Это не магия, это просто литература.

Все, что нельзя увидеть, — это только набор мнений.

Так что он вошел в сумрак дома, как нож входит в плоть, и закрыл дверь.