Богиня Парка

Труден был выбор из выпавших мне книг в заявке "Дайте две!": из трех книг - Кингсли Эмис "Старые черти", Людмила Петрушевская "Конфеты с ликером (истории из жизни)" и Адольф Гитлер "Моя борьба" выбрала малую прозу Петрушевской, хотя этот жанр не люблю. С первых страниц у меня заболела голова от манеры ее написания: мне казалось, что со мной рядом сидит бабулька и бубнит в ухо... При чем такая бабулька... случайная, которую можно встретить в поликлинике или на почте, и чтобы скоротать время ожидания очереди, она расскажет вам всё и даже больше. Тяжела жизнь героев Людмилы Стефановны, ох как тяжела. Писатель очень талантлива, судя по тому, что атмосфера ее произведений так угнетает, а не оставляет равнодушным, просто лично мне тяжело читать такие книги. Книги про несчастных детей, женщин с тяжелой судьбой и мужчин в самом плохом смысле этого слова.

У меня постоянный диссонанс от того, как эта маленькая хрупкая старушка богемного вида может писать такие страшные вещи. Причем, так мастерски, что выглядит это не как какие-то придуманные истории, а словно пришла она к тебе в гости, сидит на кухне и в перерывах между горячим чаем и вареньем рассказывает про одну свою знакомую. А потом про другую. И так складно, словно ты и сам знаешь всех этих людочек – светочек и их мужей-тряпок и козлов. С каждой страницей, с каждым предложением твоя собственная размеренная и спокойная жизнь кажется тебе оплотом адекватности, а мужа-свекровь-маму-всех двоюродных братьев-сестер и их жен-мужей хочется немедленно найти и расцеловать, потому что какие они чудесные люди, а. Особенно, на контрасте.

Страшнее всего не то, что эти истории, одна другой ужаснее, про детей. А то, что этот вот пресловутый материнский инстинкт, творит с людьми. Ну, с людьми женского пола. А иногда не случается, и я вот уже не знаю, что хуже, честное слово.

Повести мрачные все от первой до последней, но читать их любопытно, потому что на самом деле вспоминаются, что такое было уже у соседей, о таком рассказывали на работе, в метро или электричке. Так живут многие, то, что это истории из жизни нет никаких сомнений. Например, первая повесть сборника – «Время ночь», в характере главной героини узнается бабушка из «Похороните меня за плинтусом», но если в последней книге хочется и плакать, и смеяться от нелепости и жестокости ситуации, жалко всех, то у Петрушевской почему-то никого не жалко, полное ощущения, что так оно и есть, так оно и будет, и изменить ничего нельзя. Она как бы говорит нам: «Такие семьи есть, такие „матроны“, их много, примите к сведению и не допускайте такого краха в своих семьях».