Таможенник Руссо. Воспоминания торговца картинами

"Таможенник Руссо"

Всего 75 страниц. Это не подробный талмуд, а скорее краткий конспект. Чего я поняла из него, кроме сухой констатации: жил - умер? Руссо - это миф. Во-первых, Перрюшо идёт вразрез со всеми биографиями и утверждает, что Руссо - не Таможенник вовсе, а служил он в налоговом управлении, причем нёс караульную службу. Тут, правда, возникает вопрос: чёйто налоговик караулил? Вполне возможно, что эта проблема имеет лингвистический характер и высосана из пальца переводчиком Перрюшо. Во-вторых, Перрюшо старательно описывает простодушного человека. А потом - не менее старательно развивает теорию о его невиданном уме и таланте мистификатора, который прятался за простодушие как за маску. Может быть такое? Вполне, чёж нет? В-третьих, Перрюшо вполне ехидно описывает общество литераторов, художников, кроче, богемы, которая так старательно хвалила картины Руссо для того, чтобы поиздеваться при его жизни, что после его смерти им ничего не оставалось делать, как взять в это и поверить. Ну, это только справедливо, а посему малоправдоподобно, кмк.

Ещё у Перрюшо встречатся мысль, что Руссо - плоховатый рисовальщик, но великолепный колорист.

Резюме: как у меня ничего не щелкнуло в Пушкинском, когда смотрела на картины Таможенника, так у меня ничо и не щёлкнуло при чтении книжки Перрюшо.

"Воспоминания торговца картинами"

Амбруаз Воллар. И больше ничо не скажу - всё уже есть в этом имени: чуток хвасты, капелька ехидства, горстка сарказма, бочка добродушия, - и анекдоты о художниках. В принципе, почитать вполне можно. Хотя бы ради Моне и Мане, Дега и Ренуара, Родена и Руо, Руссо и Гогена. Не ждите больших открытий - скорее мелкие забавные случаи из жизни. Но атмосферу Парижа передают. И Дега очень жалко, вот ей богу! И Ренуара. Воллар рисует художников со всеми достоинствами и недостатками. Ценный взгляд, с ехидцей, но любящий.

Резюме: Я опять запомнила, чем Мане отличается от Моне. В который уже раз?

Книга-обманка. Не знаю, чем руководствовалось издательство "Радуга", анонсируя "Таможенника Руссо" как главный текст книги, а воспоминания Воллара лишь как дополнение, что видно даже на обложке. 

На самом деле Руссо посвящено 82 страницы из 390. Огорчило ли меня это? Сначала да, ведь когда-то в давние времена книга была куплена именно из-за художника. И вот спустя долгие годы я таки добралась до жизнеописания, которое оказалось на редкость скупым да ещё и коротеньким. Что тому виной, возможно, сам Руссо, оказавшийся достаточно скрытным, возможно, Анри Перрюшо, не сумевший до конца разгадать загадки его личности. Кто знает...

Однако вторая, однозначно более глобальная часть издания, обернулась неожиданным сюрпризом. Воспоминания торговца картинами увлекает читателя моментально. Бизнесмен от искусства оказался интересным рассказчиком, с живым чувством юмора, острым взглядом и едким сарказмом. Стиль Воллара тоже неплох - при том, что по идее, мемуары его в большей степени состоят из разрозненных историй, чаще даже анекдотов о художниках и околохудожественной среде, тем не менее, текст воспринимается как единое повествование. 

Читать однозначно надо с телефоном под рукой - вал новых имён, картин, информации. У меня уже появился в любимчиках швейцарец Валлоттон с его графикой, вполне возможно, список будет продолжен. Ну а пока остаётся радоваться, что иногда разочарования могут превращаться все-таки в приятные сюрпризы. 

Книгу про художника Анри Руссо начал искать, когда прочитал художественную биографию Ван Гога, Жажду жизни. В Томске книга про Руссо была только в Пушкинской библиотеке, но мне все же тяжело расставаться с художественными книгами, поэтому я решил заказать себе это издание. Заказал у старьевщика с alib.ru, сразу 4 книги Анри Перрюшо, по одной не продают-с. Ну ничего, мне всё интересно! Из 400 страниц текста, только 100 были про Руссо, остальные 300 выделены под (рекламу) мемуары некоего торговца картинами, Амбруаза Воллара. Но это недоразумение меня ни сколь не разочаровало, а наоборот – отправившись на поиски Индии, я наткнулся на Америку, на Воллара! Но буду последовательным и черкну все же пару строк и про Руссо.

I Анри Руссо Читая Жажду жизни, мне очень понравился тот веселый эпизод, где Винсент присутствовал на одном из вечеров, устраиваемых неким Анри Руссо, по прозвищу Таможенник. Живописью Руссо серьёзно начал заниматься только после сорока лет, когда закончил карьеру в налоговой службе. Помимо этого играл на скрипке, учил этому ребятишек и даже сочинял вальсы; пробовал себя в написание пьес. Но всё же лучше всего у него дела обстояли с живописью. Что-то магическое есть в этих картинах, что-то из мира снов и поэзии. Его работы, как и в случае с созерцанием звезд, рождают в душе смотрящего музыку и поэзию. Впрочем, найденный материал на страницах книги Перрюшо звучит более красноречиво:

«Под кистью Руссо цвет становится тишиной, музыкой, он превращается в магию. Никто лучше, чем Руссо, не сумел выразить меланхолию некоторых обшарпанных пригородов, наступающих вечерних сумерек или освещенных полной луной ночей».

О Руссо в основном говорят, как о человеке бесхитростном и простодушном, этаким карикатурным простецким персонажем:

«С возрастом Таможенник становился еще более простодушным. Аполлинер рассказывает, что Руссо ходил гулять в лес под Парижем и приносил оттуда охапки самых разных листьев, которые затем использовал в качестве образцов, изображая растительность на своих полотнах. Когда у него спрашивали, не вызывает ли неудобств необходимость ночевать в мастерской, он отвечал с изумительной наивностью: «Понимаешь, проснувшись, я могу улыбнуться своим картинам». В полночь, когда гости уже расходились, он садился перед портретом своей несчастной Клеманс в натуральную величину и с влажными от волнения глазами наигрывал что-нибудь на флейте, отбивая такт нагой».

Перрюшо же описал несколько эпизодов, в которых Таможенник словно надевал маску, за которой скрывался вполне себе умный человек. К тому же Руссо состоял в масонском обществе и кто как не масоны умеют хранить тайны? Сухо все же как-то пишет Анри Перрюшо, слишком уж документально. Другое дело мемуары Амбрауза Воллара, которые мне понравились больше.

II. Амбруаз Воллар Продавец картин окунает вас в жизнь Парижа конца 19 века: по улицам разъезжают омнибусы, летают капсулы в пневматической почте, художники в сердцах уничтожают шпателем свои картины, разъезжают на велосипедах всякие Альфреды Жарри с револьвером, на 1 мая рабочие устраиваю толчею в честь праздник труда, неблагодарные торговцы картинами режут крупные произведения искусства великих художников на мелкие кусочки и продают их частями и т.п. и т.д. Очень! Прям будто сам прожил эту неделю в богемной тусовке художников-импрессионистов и других борцов за новое слово в искусстве! Амбруаз Воллар, человек с таким грозными именем и фамилией оказался вполне себе простым и юморным – что ни глава, то какая-нибудь веселая история, вроде этих:

Помню также, что один любитель искусства купил у нас картину бордолезского художника Кенсака: на ней была изображена девушка, которая согревала горлицу на своих прелестных грудях. – Можно ли подарить такое своей невесте? – робко спросил наш новый клиент. Мы заверили его, что в этом нет ничего предосудительного. – По дороге в свою контору, – признался он, – я уже несколько дней делаю небольшой крюк, чтобы полюбоваться этой сочной плотью. Не правда ли, приятны только те подарки, которые и тебе самому доставляют удовольствие? Когда он покинул магазин, я сказал Дюма: – С такими представлениями о подарках ему вполне могла бы прийти в голову мысль подарить жене на именины охотничье ружье!

или

– Я чуть было не вляпался в этих чертовых импрессионистов, – заявил другой собеседник. – Однажды, не придав значения подписи на холсте, я купил картину, на которой был изображен уголок Уазы, где мы любили гулять с женой. Заметив картину в витрине, мы почувствовали, что это выше наших сил, и сразу же унесли её с собой. И вот кто-то сказал нам: «Как? У вас дома висит Писсарро?» Я тут же поспешил от нее избавиться. Во-первых, живопись импрессионистов идет вразрез с моими убеждениями, а во-вторых, жена считает, что, когда в доме растут дочери, надо иметь пристойный интерьер. Эти слова повергли господина Дюма в состояние задумчивости, ведь у него было четыре дочери на выданье.

Читая про всех этих Дега, Ренауров, Сезаннов, совсем не следишь, что время то идет, кажется будто им всем по 30 лет. Читаешь, читаешь и тут на тебе – Ренуар уже без посторонней помощи ходить не может, а Эдгару Дегу и вовсе уже за 80. А мыслят то и рассуждают они всё еще с той же молодой пылкостью и ясностью. Так же интересно было читать про иностранцев: легкомысленных американцев, педантичных немцев и конечно же богатых и сумасшедших русских:

«Русскому темпераменту свойственна нездоровая импульсивность. Коллекционер из Москвы, господин Морозов, ожидал Мориса Дени. Художник должен был заняться оформлением его квартиры. Младший брат господина Морозова не раз говорил о том, что с большим удовольствием познакомился бы с этим мастером, приход которого был намечен на другой день. Во время разговора брат играл револьвером, лежавшим на столе, и вдруг воскликнул: – А что, если мне застрелиться! И, поднеся револьвер к голове, пустил себе пулю в лоб».

Хорошие мемуары, много нового открыл для себя!

После прочтения книги заинтересовали следующие личности: – Альфред Жарри за свой образ жизни; – Пьер-Огюст Ренуар за свои картины и принципы; – Эдгар Дега за свои остроты.