Сказания о Веере Миров

Что можно написать о любимой книге детства?.. Разве может что-то, кроме приятных и тёплых ощущений в груди, всколыхнуться при первых, до боли знакомых, строках?.. Первая вершина для меня как "Отче наш", как стихи для деда Мороза, известна наизусть. А с уходом Сухова в миры Веера, с изменением многомерности восприятия действительности, с приближением Калиюги, меняется и ощущение от книги. Повествование вроде бы провисает, но тут герои попадают в Свентану и... Боже, как я люблю Святую Русь, почти так же сильно как последние десятилетия СССР. И чем ближе к вершине Шаданакара, тем чудесней становятся миры, тем причудливей появляются маги, тем ближе решающая битва с Денницей. Не хочу никого лишать удовольствия, а потому не буду ничего рассказывать. Что говорить о второй части, написанной спустя аж 8 лет, не знаю. Читал её впервые и от вкуса первой, тогда ещё прочитанной, книги мало что осталось. Да, это продолжение, но продолжение с собственным духом. У меня сложилось впечатление, что книга написана для ребёнка, как "Глаз дракона" Кинга. Ну, то есть для подростка, которому хочется привить любовь к чтению. Прекрасно понимаю, что вторая часть не станет моей любимой и возможно даже никогда не подвергнется перечитыванию, но она не дурной продолжатель оригинального эпоса. Я вообще считаю данную книгу самой недооценнённой в библиографии Василия Головачёва.

Книги В.Головачева нехило так напоминают мне старое доброе индийское кино: сюжет плюс-минус одинаков, изрядно приправлен руко-ногомаханием, драками, песнями да плясками. В книгах, конечно, не так, но некоторое однообразие также заметно: сюжет, угадываемый сразу, содержит героя-качка, его друга и любовь всей жизни; напичкан кучей страшных слов типа "руссдао" и названиями прочих единоборств, а еще (и это очень для меня важно!) славянской историей, мифологией, описаниями обычаев, традиций. То есть так ненавязчиво автор знакомит читателя с исконно русскими вещами, культурой, в частности, со славянской мифологией (кстати, не только славянской. Здесь есть и скандинавские сказания, и японские, и многие другие). И это в высшей степени здорово, что сильные герои, занимающиеся собой, здоровые телом и духом, постепенно, страница за страницей, начинают ассоциироваться с русскими богатырями (а тут и до кокошников недалече). И в конце книги мы получаем читателя, проникнутого славянским духом, гордящегося своим наследием и ЗНАЮЩЕГО свои истоки, свою историю и свою культуру.

Флэшмоб 2014, 30/80