Ваша оценкаВо второй том вошли I-IV части романа "На ножах" и очерк Л.Аннинского "На ножах с нигилизмом".
Жанры
Рейтинг LiveLib
5,0
3 оценки
- 5100%
- 40%
- 30%
- 20%
- 10%
Ваша оценкаПрочитали 3Хотят прочитать 6
Рецензии
yakovlev29 ноября 2008Читать далееЗарекался я не читать критику до того, как поделюсь впечатлениями о романе Николая Семеновича Лескова с бумагой, да не вышло. Планов на рецензию было громадье – и образы хотел разобрать и актуальность произведения во дне сегодняшнем, конечно.
Итак, отбиваясь от критиков. Составитель собрания сочинений Лескова, том за томом которого я взялся перечитывать, Лев Аннинский пишет будто бы «На ножах» одно из самых слабых с технической точки зрения произведений автора. Здесь я должен либо не согласиться, либо признаться в дурном вкусе. Что же тогда называть высоким уровнем техники, если такую серьезную вещь называть самым неудачным произведением?
Ознакомившись в аннотации Анненского с приведенными письмами самого Лескова с жалобами на цензоров журнала, в котором впервые публиковалось «На ножах», я, пожалуй, соглашусь, что конец вышел скомканным, и кое-где не хватало последовательности в повествовании.
И еще одна претензия к Николаю Семеновичу – непреодолимая стена между хорошими героями и плохими. Генеральша Синтянина, Катя Форова, ее муж Филитер Иванович, поп Евангел – хороши до невозможности, идеальны и безгрешны. А вот Горданов, Глафира Бодростина, Кишенский с Алиною и даже Висленев – отвратительны. Остальных персонажей легко можно разбросать по этим двум лагерям и не найдется неохваченного межеумка.
По сути вопроса я и вовсе с исследователем литературы спорить не собираюсь – у него свой взгляд, у меня свой. Он разбирается в хитросплетениях тех лет, в переписке с редакциями, с критикой современников. Я же, следуя словам Льва Толстого, аттестующего Лескова, как «писателя современности», говорю, что сегодня роман «На ножах» не перестает быть актуальным.
Я не осилил до конца статью Аннинского, но из того, что успел прочитать, понял его основную претензию к автору: очередной наезд на нигилистов литературовед считает излишним и этим объясняет и столетнее небытие романа.
Нет. За сутью далеко ходить не надо, она в названии. «Все у нас стали друг с другом на ножах» - не раз повторяют герои романа. Нам, людям 21 века, даже странным кажется то сопротивление, которое оказывают положительные герои произведения этому веянию времени. Несмотря на выигранные бои, победа в войне останется за лагерем сторонников отношений в обществе, названных «на ножах». Именно по этому пути будет развиваться человечество, и раз за разом в 20 веке будут поднимать на пресловутые ножи тех, кто это не усвоит и попытается этому противодействовать.
Дельцы, которых в критике назвали мошенниками, уже в наше время таковыми не считаются. Беспринципность и неразборчивость в средствах положительно характеризуют современного делового человека. Так в чем же проблема отрицательных героев романа? Только лишь в том, что они наделали кучу ошибок, будучи уже по локоть в крови. Такое не прощалось тогда и не прощается сейчас. С неудачниками расправляются по всей строгости… Закона? Нравов!
Но бросим героев отрицательных и перейдем к тем, на чьей стороне были наши симпатии. Я корю Николая Семеновича за ту непреодолимую стену между злом и добром, за ту абсолютность добра в лицах положительных героев. Но справедливости ради приходится признать, что на исход битвы между добром и злом законы сказок не распространяются.
Андрей Подозеров и Александра Синтянина остаются одни. Вместе. Ни с чем. Их любовь и брак уже не кажутся каким-то чудом и уж тем более наградой. Они приходят к этому, потеряв близких людей: Подозеров – жену-самоубийцу Ларису, Синтянина – старого мужа и глухонемую горячо любимую падчерицу.
Таков может и должен быть исход борьбы за правое дело честных и порядочных людей с подлецами и проходимцами. Лесков в романе не ответит нам на резонный вопрос – а есть ли смысл бороться? Это роман-предостережение для будущих поколений. Не случайно он заканчивается словами:
- Да, да, нелегко разобраться, куда мы подвигаемся, идучи так на ножах, которыми кому-то все путное в клочья хочется порезать; но одно только покуда во всем этом ясно: все это пролог чего-то большого, что неотразимо должно наступить.
2 понравилось53
