Русская революция. В трех томах

Ричард Пайпс

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,4

45 оценок

5
64%
4
24%
3
7%
2
2%
1
2%

Ваша оценка

Прочитали 48Хотят прочитать 212

Рецензии

Hermanarich2 августа 2017 г.
О русской победе и русском поражении
Сразу оговорюсь - более-менее приличных исторических исследований на тему того, что же произошло в 17-м году, почему это произошло и пр. - в России просто нет. Исследований то много, но вот беда - все они заангажированны в чью-либо пользу. Не первый раз убеждаюсь (наиболее яркое это чувствовалось при прочтении книги Уильяма Таубмана "Хрущев", выходившей в серии ЖЗЛ) - русские не могут писать о своей истории. В России все возводится в абсолют - атеистические учение Маркса начинает отчетливо приобретать религиозные нотки, абсолютная власть монарха становится как-то совсем абсолютной, и даже религия... впрочем, об этом лучше говорить не будем. Вспоминается эпохальное: "Русские все делают с тяжким, звероподобным рвением" - абсолютно аналогично русские занимаются и историей. В результате мы имеем два вида исследований. Первые, условно, коммунистические (как в жестком, так и в умеренном духе). Вторые, условно, монархические (Так же как в жестком, так и в умеренном варианте). Объективности ждать не следует ни от первого вида ученых, ни от второго - и вот чудо, получается, что какую-то объективную струю в российскую историю могут внести только зарубежные историки. Замечено не в первый раз. И уж точно к книге одного из самых известных американских советологов нужно отнестись серьезно.
Различия между, условно, "монархистами-историками" и "коммунистами-историками" всем достаточно хорошо известны. Одни считают революцию трагедией, другие - благом. Сравнительную таблицу того, чем они отличаются, сделать не составит никакого труда. Пайпс с первой же страницы делает "ход конем" - да, мы знаем, в чем они расходятся. А есть ли точки соприкосновения у этих диаметрально противоположных сторон? Ответ неожиданный - есть. Еще более неожиданным оказывается содержание этой точки соприкосновения - барабанная дробь - осознание русской революции как неизбежности. Да, коммунисты вещают о смене экономических формаций, для них революция во всем мире это неизбежность, и всю свою подготовительную работу они предпочитают списывать на неизбежность, а не на продукт своих рук. Что же монархисты? Они, как ни странно, вторят коммунистам - революция была неизбежна (тот самый "вулкан" и "грехопадение", о котором так любят вещать историки-монархисты разной степени упоротости). Их логика тоже понятна, признай они революцию чем-то наносным, тем, чего можно было избежать - автоматически придется признать, что последний царь был коллекционным идиотом, и свою страну банально профукал, отдав в руки революционерам. В этой неожиданной точке "неизбежности революции" и ортодоксальный ленинец, и православный николаевец объединяются, и вместе, один клянет, другой прославляет, но принимают факт некоего революционного форс-мажора как данности. Пайпс с ними не соглашается - более того, в первых же главах он разрубает аргументы и первых, и вторых - сразу становясь в некую третью, неизвестную и не до конца проработанную в России позицию.
Фактологический материал, собранный в книгах - огромен. Скрупулезность, с которой автор прорабатывал, в первом томе - предпосылки возникновения революции, во втором томе - саму революцию, а в третьем томе - ее последствия - просто поражает. Исследований такого рода, причем без серьезной ангажированности, в России просто никогда не проводилось - отечественную историческую науку шатает от Адама до Потсдама, попутно признавая то провидение Маркса в нашей истории, то Божественное провидение - при этом упорно игнорируя очевидные экономико-политические предпосылки.
Сказать, что труд Пайпса целиком самостоятелен, боюсь, будет невозможно - видно что за видением, которое автор вкладывает в свою книгу, лежит работа целой научной школы, активно изучающей советский союз (т.н. советологи) - тем ценнее его труд в условиях России, где в традиции работать над всем масштабным историческим полотном в одиночку.
Это невероятная ценная и интересная, в современных условиях, книга по истории, вставит пику почти всем потребителям отечественной истории внутри России, ибо находясь на серединной позиции она чрезвычайно радикальна как для одной. так и для другой стороны потребителей истории в России. Тем выше её ценность.
Читать далее
31
2,3K
lessthanone5014 июня 2018 г.
Столетие русской революции я проспала. Но флюиды эпохального события несомненно насытили атмосферу, потому что в одно прекрасное утро я проснулась с четким пониманием: явление русской революции не осмыслено (мною, по крайней мере) и с этим надо что-то делать. После школьных и университетских курсов истории в голове моей образовалась такая удручающая каша, что требовалось как минимум решить вопрос элементарной хронологии, а там уж посмотрим. С учетом того, что ни единой книги на примете у меня не было, мне невероятно повезло наткнуться на трехтомник Ричарда Пайпса, охватывающий периоды "до, во время и после".
Есть подозрение, что русским авторам сложно сохранять объективность, говоря о революции. Это целиком объяснимо: слишком близко, слишком больно, почему-то неизбежно приходится занимать одну из двух полярных позиций. У Пайпса же, в силу его принадлежности к другой нации, есть возможность занять место посередине и сохранить здоровую отстраненность. Объективность Пайпса нравится мне тем, что не исключает наличия мнения, просто мнение это высказывается по поводу фактов или документов, а не затыкает дыры, вызванные закрытыми архивами и т.п. Другими словами, мнение - это одно, а домыслы - нечто совсем иное.
Этот трехтомник Пайпса стал для меня действительно фундаментальным исследованием, той базой, на которую можно наслаивать книги более узкой тематики, добавлять живых голосов из мемуарной литературы, выстраивать культурный контекст эпохи (с этим мне хорошо помог Дмитрий Быков с биографиями Пастернака и Маяковского). Однозначно могу рекомендовать Пайпса тем, кто хочет качественного "всего и сразу" по теме русской революции.
Читать далее
16
2,4K
oandrey2 января 2023 г.
Каждая книга интересна сама по себе, но вместе они дают полную картину большевистского переворота Великой Октябрьской Социалистической революции, наибольшей геополитической катастрофы (нужное подчеркнуть) от её зарождения до смерти меж победивших бюрократов.
Безумно подробно, безумно въедливо исполненный труд (одних ссылок на источника- на полтома)поражает именно своей подробностью . России таких исследований нет.
Ну вот и ….. где американская научная мысль и где она Российская. )
6
1,2K

Все рецензии

Цитаты

antonrai13 марта 2016 г.
Вспоминая прежний опыт, накопленный до 1906 года, навлекшие на себя гнев властей газеты часто выходили на следующий же день у другого издателя и под новым, прозрачно завуалированным названием. Так, меньшевистская ежедневная газета «День» умудрилась в течение месяца (ноябрь 1917) выйти под восемью различными наименованиями: сначала «День» после закрытия превратился в «Полдень», затем в «Новый день», следом в «Ночь», «Полночь», далее в «Грядущий день», «Новый день» и «В темную ночь». Последний номер носил название «В глухую ночь».
Читать далее
5
1,1K
Rainman454 апреля 2013 г.
Как характеризовал Столыпина Струве, он был типичным «служилым человеком, в средневековом понимании, инстинктивно и безоговорочно преданным своему царственному господину». Его отец был артиллерийским генералом, отличившимся в Крымскую кампанию; мать состояла в родстве с Александром Горчаковым, министром иностранных дел в царствование Александра II. Столыпину тоже прочили военную карьеру, однако физический недуг, перенесенный в детстве, помешал этому. Окончив гимназию в Вильно, он поступил на физико-математический факультет Петербургского университета, который окончил с отличием в 1885 году с кандидатским дипломом за диссертацию по земледелию. Человек высокообразованный (говорят, он свободно изъяснялся на трех иностранных языках), он предпочитал считать себя интеллигентом, а не чиновником, и это ощущение усугублялось тем, что и петербургское чиновничество смотрело на него как на постороннего, даже когда он поднялся на высшую ступень бюрократической лестницы.
Читать далее
2
359
Rainman454 апреля 2013 г.
В представлении Столыпина «Великой России» требовались помимо восстановления общественного порядка и перемен в сельском хозяйстве еще и политические и социальные реформы. Так же как и аграрные, его политические реформы произрастали из проектов, сформулированных министерством внутренних дел еще до выхода Столыпина на политическую сцену, и во многом содержались в предложениях, представленных Николаю II предшественником Столыпина графом Витте67. Столыпин воспринял и развил идеи, направленные на модернизацию и европеизацию России. Очень немногое из этой программы было реализовано: Столыпин говорил, что на преобразование России потребуется двадцать лет, ему же было отпущено всего пять. И все же замыслы его крайне интересны, так как они отражали представления либеральной бюрократии, гораздо лучше осведомленной, нежели двор или интеллигенция, о том, в чем острее всего нуждалась страна. Судя по выступлению Столыпина в Думе 6 марта 1907 года и программе, надиктованной в мае 1911 года, [Программа, которая после его смерти пропала и считалась утерянной, была спустя сорок пять лет опубликована секретарем Столыпина А.В.Зеньковским в его книге «Правда о Столыпине» (N.Y., 1956. Р. 73– 113). См. также: Крыжановский СЕ. Воспоминания. С. 130–132, 137, 218] он намеревался провести следующие преобразования в различных сферах жизни.
Гражданские права. Защита граждан от произвольных задержаний, обысков и т. д., отмена административной высылки, предание суду должностных лиц, повинных в преступном злоупотреблении властью.
Полиция. Упразднение жандармского корпуса как отдельного образования и слияние его с общей полицией; с жандармерии следует снять право производить политические дознания; прекратить практику внедрения агентов-провокаторов в революционное движение.
Администрация. Образование министерства самоуправления; введение взамен крестьянской волости бессословной самоуправляющейся волости, служащие которой будут совмещать административные и политические функции; проведение крупных реформ земств с целью наделения их правами, коими пользуется управление штатов в Северной Америке; выборы земства на демократической основе; сведение бюрократического надзора за деятельностью земств к обеспечению законности их действий; внедрение земского управления в западных губерниях.
Национальные меньшинства. Образование министерства национальностей; полное равенство всех граждан, независимо от национальности и вероисповедания; административная децентрализация в регионах, населенных в основном нерусскими, для обеспечения большего их участия в ведении своих дел; уничтожение «черты оседлости» и других дискриминационных законов по отношению к лицам иудейского вероисповедания.
Социальное законодательство. Образование министерств социальной защиты, здравоохранения, труда; обязательное начальное образование; государственное страхование для пожилых и инвалидов; национальная программа здравоохранения; полная легализация профессиональных союзов.
Для осуществления столь обширной программы Столыпину понадобилась бы власть не меньшая, чем у Петра Великого, или хотя бы полная и безоговорочная поддержка двора. Но так как у него не было ни того, ни другого, лишь малая часть задуманных преобразований была осуществлена.
Читать далее
1
502