Русская революция. В трех томах

Сразу оговорюсь - более-менее приличных исторических исследований на тему того, что же произошло в 17-м году, почему это произошло и пр. - в России просто нет. Исследований то много, но вот беда - все они заангажированны в чью-либо пользу. Не первый раз убеждаюсь (наиболее яркое это чувствовалось при прочтении книги Уильяма Таубмана "Хрущев", выходившей в серии ЖЗЛ) - русские не могут писать о своей истории. В России все возводится в абсолют - атеистические учение Маркса начинает отчетливо приобретать религиозные нотки, абсолютная власть монарха становится как-то совсем абсолютной, и даже религия... впрочем, об этом лучше говорить не будем. Вспоминается эпохальное: "Русские все делают с тяжким, звероподобным рвением" - абсолютно аналогично русские занимаются и историей. В результате мы имеем два вида исследований. Первые, условно, коммунистические (как в жестком, так и в умеренном духе). Вторые, условно, монархические (Так же как в жестком, так и в умеренном варианте). Объективности ждать не следует ни от первого вида ученых, ни от второго - и вот чудо, получается, что какую-то объективную струю в российскую историю могут внести только зарубежные историки. Замечено не в первый раз. И уж точно к книге одного из самых известных американских советологов нужно отнестись серьезно. Различия между, условно, "монархистами-историками" и "коммунистами-историками" всем достаточно хорошо известны. Одни считают революцию трагедией, другие - благом. Сравнительную таблицу того, чем они отличаются, сделать не составит никакого труда. Пайпс с первой же страницы делает "ход конем" - да, мы знаем, в чем они расходятся. А есть ли точки соприкосновения у этих диаметрально противоположных сторон? Ответ неожиданный - есть. Еще более неожиданным оказывается содержание этой точки соприкосновения - барабанная дробь - осознание русской революции как неизбежности. Да, коммунисты вещают о смене экономических формаций, для них революция во всем мире это неизбежность, и всю свою подготовительную работу они предпочитают списывать на неизбежность, а не на продукт своих рук. Что же монархисты? Они, как ни странно, вторят коммунистам - революция была неизбежна (тот самый "вулкан" и "грехопадение", о котором так любят вещать историки-монархисты разной степени упоротости). Их логика тоже понятна, признай они революцию чем-то наносным, тем, чего можно было избежать - автоматически придется признать, что последний царь был коллекционным идиотом, и свою страну банально профукал, отдав в руки революционерам. В этой неожиданной точке "неизбежности революции" и ортодоксальный ленинец, и православный николаевец объединяются, и вместе, один клянет, другой прославляет, но принимают факт некоего революционного форс-мажора как данности. Пайпс с ними не соглашается - более того, в первых же главах он разрубает аргументы и первых, и вторых - сразу становясь в некую третью, неизвестную и не до конца проработанную в России позицию. Фактологический материал, собранный в книгах - огромен. Скрупулезность, с которой автор прорабатывал, в первом томе - предпосылки возникновения революции, во втором томе - саму революцию, а в третьем томе - ее последствия - просто поражает. Исследований такого рода, причем без серьезной ангажированности, в России просто никогда не проводилось - отечественную историческую науку шатает от Адама до Потсдама, попутно признавая то провидение Маркса в нашей истории, то Божественное провидение - при этом упорно игнорируя очевидные экономико-политические предпосылки. Сказать, что труд Пайпса целиком самостоятелен, боюсь, будет невозможно - видно что за видением, которое автор вкладывает в свою книгу, лежит работа целой научной школы, активно изучающей советский союз (т.н. советологи) - тем ценнее его труд в условиях России, где в традиции работать над всем масштабным историческим полотном в одиночку. Это невероятная ценная и интересная, в современных условиях, книга по истории, вставит пику почти всем потребителям отечественной истории внутри России, ибо находясь на серединной позиции она чрезвычайно радикальна как для одной. так и для другой стороны потребителей истории в России. Тем выше её ценность.

Столетие русской революции я проспала. Но флюиды эпохального события несомненно насытили атмосферу, потому что в одно прекрасное утро я проснулась с четким пониманием: явление русской революции не осмыслено (мною, по крайней мере) и с этим надо что-то делать. После школьных и университетских курсов истории в голове моей образовалась такая удручающая каша, что требовалось как минимум решить вопрос элементарной хронологии, а там уж посмотрим. С учетом того, что ни единой книги на примете у меня не было, мне невероятно повезло наткнуться на трехтомник Ричарда Пайпса, охватывающий периоды "до, во время и после".

Есть подозрение, что русским авторам сложно сохранять объективность, говоря о революции. Это целиком объяснимо: слишком близко, слишком больно, почему-то неизбежно приходится занимать одну из двух полярных позиций. У Пайпса же, в силу его принадлежности к другой нации, есть возможность занять место посередине и сохранить здоровую отстраненность. Объективность Пайпса нравится мне тем, что не исключает наличия мнения, просто мнение это высказывается по поводу фактов или документов, а не затыкает дыры, вызванные закрытыми архивами и т.п. Другими словами, мнение - это одно, а домыслы - нечто совсем иное.

Этот трехтомник Пайпса стал для меня действительно фундаментальным исследованием, той базой, на которую можно наслаивать книги более узкой тематики, добавлять живых голосов из мемуарной литературы, выстраивать культурный контекст эпохи (с этим мне хорошо помог Дмитрий Быков с биографиями Пастернака и Маяковского). Однозначно могу рекомендовать Пайпса тем, кто хочет качественного "всего и сразу" по теме русской революции.